Если бы существовала историческая справедливость, человеком, присоединившим Сибирь к России, конечно, считался бы не инициатор первой, неудачной попытки завоевания Ермак, а Борис Годунов, который, едва укрепившись у власти, взял твердый и последовательный курс на колонизацию новых земель.
Строгановы, будучи людьми торговыми, в своем продвижении на восток прежде всего заботились о прибыли. У правительства Годунова был иной приоритет: превращение Западной Сибири в часть державы. Почти каждый год за Урал отправлялся очередной воевода с войсками, имея задание построить крепость или заложить город, который затем становился центром русского влияния.