Тут Порфирий Мартынович, видно, и сам понял, что пересиропил, и виновато развел руками:
– Каюсь, заболтался. Соскучился по живой русской речи, всё, знаете, на витиеватость тянет. Наши умники посольские больше по-французски изъясняются, не с кем душу отвести.