Цитаты из книг автора «Наполеон Бонапарт»

Каждая дивизия Сирийской армии имела шесть полевых орудий, кавалерия и охрана имели по шесть орудий на конной тяге – всего 36 орудий. Парк имел четыре 12-фунтовые пушки, четыре 8-фунтовые, четыре гаубицы, четыре 6-дюймовые мортиры, всего – 16 орудий; итого – 52 орудия с двойным против нормы количеством боеприпасов, инструментами и минным парком. Осадный парк из четырех 24-фунтовых орудий, четырех 16-фунтовых, четырех 8-дюймовых мортир со всем необходимым был погружен в Дамиетте на шесть небольших шебек; было невозможно тащить через зыбучие пески пустыни настолько тяжелые орудия. Такой же осадный парк, нагруженный на три фрегата – «Жюнон», «Куражёз» и «Альсест», находился на александрийском рейде под командованием контр-адмирала Перрэ. Таким образом, главнокомандующий принял удвоенные меры предосторожности, дабы иметь уверенность, что он не останется без тяжелых орудий, которые считались необходимыми для осады Яффы и Акры.

Среди людей, которые не любят, чтобы их притесняли, есть немало таких, кому нравится самим делать это.

Неравное распределение собственности подрывает всякое общество и пагубно для порядка в стране, оно убивает предприимчивость и соревнование; крупная владетельная аристократия была хороша лишь при феодальной системе.

Совершаемые другими глупости отнюдь не помогают нам стать умнее.

Английские министры и их тюремщик нашли верный путь, чтобы сократить мою жизнь. Мне нужно не просто жить, я должен быть занят. Мои разум и тело должны приносить плоды судьбе. Эти испытания послужат для сохранения моей славы.

В делах нет места ни страстям, ни предубеждениям: единственно, что позволено, – это всё, что направлено на общее благо.

Я руководствуюсь максимой Эпиктета: «Если зло, что говорят о вас, правдиво – улучшайте себя; если нет – посмейтесь над этим». Я научился не паниковать при любых обстоятельствах: я следую своим путем, не обращая внимания на тявканье шавок, снующих у меня под ногами

То, что называют законом природы, – всего лишь закон выгоды и логики.

Макиавелли учит, как сохранить завоеванное; я вижу только один способ – быть сильнейшим. А министр Флоренции – сущий профан в политике.

Нет никаких тайн ни в арифметике, ни в геометрии. Из всех наук эти две лучше всего тренируют человеческий ум.