В то время как значительное число евреев так или иначе готовилось покинуть Германию, немецкие еврейские организации все еще колебались в вопросе поощрения эмиграции. Наиболее влиятельной из них была Центральная ассоциация граждан Германии иудейского вероисповедания (Centralverein deutscher Staatsbürger Jüdischen Glaubens, CV). CV подчеркнула необходимость борьбы с антисемитизмом в Германии и решительного противостояния растущей дискриминации. Первые реакции CV на нацистский режим, как и Имперского союза еврейских ветеранов войны (Reichsbund jüdischer Frontsoldaten), чередовались с протестами против антисемитских нападок, заявлениями о патриотической преданности и попытками преодолеть последствия антиеврейских мер. Обе организации выступали против сионизма и опасались подорвать позиции евреев в Германии, способствуя эмиграции. Уже весной 1935 года CV предупреждала, «что не следует без необходимости усиливать нервозность необдуманными лозунгами об эмиграции». Большинство лидеров CV, по крайней мере на ранней стадии нацистских преследований, считали профессиональную переподготовку правильным способом решения проблемы евреев. С помощью так называемой передислокации (Umschichtung) они хотели компенсировать запрет евреям на определенные профессии, такие как академические должности и торговля, и направить их в те профессии и сферы экономики, где им еще разрешалось работать (чаще всего речь шла о каких-то ремеслах или неквалифицированном труде в сельском хозяйстве. – Примеч. ред.).
Постепенно фокус работы еврейской общины смещался в сторону новых задач. Обучение, передислокация, экономическая поддержка и консультации по вопросам эмиграции стали основными направлениями деятельности как национальных, так и международных еврейских организаций в Германии. Несмотря на все предыдущие конфликты между сионистами и несионистами, перед лицом растущей общей угрозы обе стороны сблизились. На практическом уровне CV, «Рейхсбунд» (Reichsbund jüdischer Frontsoldaten, Имперский союз еврейских солдат-фронтовиков) и Сионистская федерация Германии (Zionistische Vereinigung für Deutschland) сотрудничали в различных новых учреждениях, созданных для облегчения кризиса, с которым столкнулась еврейская община. Хотя многие еврейские лидеры не рассматривали эмиграцию как «решение» для немецкого еврейства в целом, они пытались удовлетворить потребности тех, кто не видел будущего в Германии.
Новая ситуация вызвала масштабную реструктуризацию немецких еврейских организаций. В апреле 1933 года было создано Центральное управление по экономической поддержке евреев (Zentralstelle für jüdische Wirtschaftshilfe), а несколькими днями позже – Центральный комитет помощи и восстановления (Zentralausschuß für Hilfe und Aufbau), объединивший все еврейские организации, занимавшиеся вопросами социального обеспечения, эмиграции и образования. Целью Центрального управления было открыть новые возможности для евреев, вытесненных из экономической жизни, содействуя им в смене профессии или подготавливая их к эмиграции. Хотя в центре внимания должна была находиться консолидация еврейской жизни в Германии, эта задача не решалась догматически.
17 сентября 1933 года было создано Имперское представительство немецких евреев – зонтичная организация, целью которой было удовлетворить потребность в более мощном представительстве еврейских интересов перед нацистскими властями. Сионистское движение, традиционно пользовавшееся лишь незначительной поддержкой немецкого еврейства, после прихода нацистов к власти неуклонно росло и сыграло решающую роль в организации эмиграции, особенно для еврейской молодежи. В течение короткого периода сионисты создали или расширили инфраструктуру для организации и подготовки эмиграции в Палестину: центры сельскохозяйственного обучения для еврейской молодежи, курсы иврита, занятия по еврейской истории и географии Палестины, а также дискуссионные кружки, посвященные политическим перспективам сионизма.
Несмотря на огромные усилия, еврейские организации смогли помочь лишь ограниченному числу эмигрантов. Они пытались сосредоточить свою работу на тех, у кого было мало шансов самостоятельно организовать (и профинансировать) эмиграцию. Многие другие, у кого были финансовые средства и родственники за границей, которые могли бы им помочь, уехали по собственной инициативе. В 1930-е годы организация собственной эмиграции стала занятием на полный рабочий день, и это помогает объяснить, почему многие евреи переезжали из маленьких городов в большие: как для облегчения процедур, так и для того, чтобы избежать преследования со стороны местных нацистов. Потенциальным эмигрантам приходилось обращаться в огромное количество агентств, чтобы получить все необходимые документы. Нередко заявление отклонялось из-за того, что срок действия подтверждающих документов истек или требовались другие документы, прежде чем оно могло быть рассмотрено. В поисках убежища эмигранты связывались с дальними родственниками, даже если никогда не были знакомы с ними лично, и просили у них финансовых гарантий, денег или другой поддержки. В конечном счете берлинское гестапо ограничило этот отчаянный поиск родственников за границей, запретив евреям писать письма иностранным гражданам с такой же фамилией просто из-за жалоб неевреев, получавших такие письма.
На практике запреты на работу иммигрантов в странах убежища означали незаконную работу (а значит, риск неприятностей с властями) или зависимость от организаций, оказывающих помощь. Поэтому иммигранты развивали своего рода черную или неформальную экономику, в которой женщины играли важную роль – чинили одежду мужчинам-беженцам, чьи жены остались в Германии, производили игрушки, одежду или другие вещи, которые можно было продать без магазина, принимали беженцев в качестве квартирантов или выполняли секретарскую работу в комитете спасения. Они проводили курсы по шитью, вязанию, кулинарии или декоративно-прикладному искусству, например аранжировке цветов. Обычно женщины охотнее, чем мужчины, соглашались на работу, которая не имела ничего общего с их предыдущим опытом.
Эта неформальная экономика иногда также поддерживалась еврейскими иммигрантскими организациями или организациями помощи в принимающих странах. Они пытались убедить коренное население в том, что беженцы не обязательно являются экономическим бременем и что иммигранты могут стать хотя бы частично независимыми от субсидий, продавая товары и услуги в своей среде. В других случаях, однако, еврейские общины принимающих стран также рассматривали иммигрантов из Германии как конкурентов и писали в Hilfsverein (речь о Hilfsverein der Deutschen Juden, Союзе помощи немецких евреев – одной из крупнейших еврейских благотворительных организаций, созданной в 1901 году для помощи евреям Восточной Европы и Азии. – Примеч. ред.), чтобы предотвратить дальнейшую иммиграцию в «свою» страну.
Если смотреть в целом, то в еврейских семьях, в общинах и даже на международном уровне происходил обмен знаниями, деньгами, оказывалась практическая поддержка, что было жизненно важно для эмиграции многих евреев из Германии. Эта сеть имела свои параллели и среди организаций еврейских беженцев. Сразу после прихода нацистов к власти несколько международных организаций сосредоточили свое внимание на оказании помощи немецким евреям. Наряду с большинством немецких еврейских лидеров эти организации разделяли идею о том, что Umschichtung (специфический немецкий термин для данного процесса. Буквально переводится как «перераспределение», «перегруппировка», «перемещение». В контексте описываемых событий означал изменение социально-экономического положения евреев в Германии. – Примеч. ред.) было правильным ответом на бедственное положение немецких евреев и что эмиграция была возможностью для молодых евреев, но не могла рассматриваться как общее решение. Тем не менее «Джойнт» помог деньгами значительному числу немецких евреев, эмигрирующих из Германии, и совместно с HICEM (Hebrew Immigrant Aid Society, Еврейским межправительственным комитетом по европейской миграции), ICA и Еврейским агентством организовывал транзит в другие страны и пытался предоставить возможности немецким евреям за рубежом. Они тесно сотрудничали с немецкими еврейскими организациями, чтобы организовать «упорядоченную эмиграцию» из Германии и создать систему отбора тех евреев, которые, как считалось, больше всего нуждались в финансовой помощи и убежище.
В феврале 1936 года Лига Наций назначила сэра Нила Малкольма, отставного британского генерала, Верховным комиссаром по делам беженцев из Германии. Малкольм находился в еще более слабом положении и был менее предан этой задаче, чем его предшественник Макдональд. Будучи председателем межсоюзнической военной комиссии в Германии после Первой мировой войны, Малкольм имел хорошие контакты с немецкой аристократией и высокопоставленными военными, хотя и не говорил по-немецки. Тем не менее он был совершенно неопытен в вопросах беженцев, но это была не единственная причина для претензий в его адрес. По словам Майрона Тейлора, представителя США на конференции в Эвиане, Малкольм
выполняет работу Комиссии Лиги в то время, которое он может освободить от своих обязанностей главы Компании Северного Борнео <…> Главное достоинство сэра Нила в том, что он беспрекословно подчиняется приказам британского Министерства иностранных дел и секретариата Лиги и даже не пытается действовать самостоятельно.
Сразу же после вступления в должность Верховного комиссара в феврале 1936 года Малкольм приступил к организации конференции, которая в итоге состоялась в Женеве 2–4 июля 1936 года. По ее итогам было объявлено о «Временном соглашении о статусе беженцев из Германии», которое гарантировало им некоторые основные права, предоставленные русским беженцам за много лет до этого. В документе, вступившем в силу 4 августа 1936 года, под термином «беженец из Германии» понималось «любое лицо, которое было поселено в этой стране, не имеет иного гражданства, кроме немецкого, и в отношении которого установлено, что юридически или фактически оно не пользуется защитой правительства рейха». Таким образом, евреи польской национальности, проживавшие в Германии на протяжении десятилетий, были лишены защиты (речь идет о германоязычных евреях, родившихся на территории Германской империи, которая после 1918 года была включена в состав Польши, и по месту рождения получившие польские паспорта, а также о детях этих евреев. Они не знали польского языка и переселялись вглубь Германии, которую считали своей родиной. – Примеч. ред
О проекте
О подписке
Другие проекты