ков ее статус.
Доктор Блан сказала: "С тобой происходит больше событий, чем ты можешь переварить. Ты похожа на воздушный шар, в который накачали слишком много воздуха. Если не прекратить качать, ты взорвешься. Тебе нужно либо бросить дело Эшли Пенн, либо на какое-то время забыть об Эви. Перестань думать о ней, пока не раскроешь дело".
Кэри поморщилась.
"Я не могу бросить дело".
"Почему нет?"
"Потому что если я это сделаю, и случится, что-то плохое, я себе не прощу".
Доктор Блан вздохнула.
"Тогда ты должна заглушить мысли об Эви. Перестань зацикливаться на ней и на Коллекционере".
"Это невозможно."
"Послушай, – сказала доктор Блан, – вот как выглядит реальность: если Эви мертва…"
"Нет!"
"Ладно, но если она мертва, то ей уже все равно. Если же она жива, то она, вероятно, как-то приспособилась к своей нынешней жизни. Страх и отчаяние, которые ты видела на ее лице в тот день, давно прошли".
"Мы этого не знаем", – возразила Кэри.
"Нет, знаем", – не согласилась доктор Блан. "Такие сильные эмоции не длятся долго. Если она жива, то где бы она ни была, она должна была найти способ жить в своей роли день за днем. У нее сложилась какая-то рутина. Она к ней привыкла. Если ты отложишь знакомство с Коллекционером и этим парнем-юристом на неделю-другую, для Эви, в масштабе всей ее жизни, это не будет иметь существенного значения.
Вообще-то, если ты сейчас начнешь охотится на Коллекционера, то рискуешь совершить ошибки, которых избежала бы, если бы взялась за это на холодную голову. Ты можешь преждевременно выдать себя, и он ускользнет. Так что выбрось из головы и его, и адвоката, и поработай над делом Эшли Пенн, если этого требует твое чувство долга. Вернешься к ним, когда поправишь здоровье и сможешь полностью сконцентрироваться на результате. Это понятно?"
Кэри выдохнула: "Да".
"Тебе нужен отдых, Кэри. Отдых очень важен. Езжай домой и проспи не менее восьми часов. Считай, что это рецепт от доктора".
"У меня есть часа три".
"Что ж, для начала сойдет".
*
Кэри поехала домой.
В те дни она жила на гниющей двадцатилетней яхте, пришвартованной в гавани Марина Бей в районе Марина дель Рэй. К западу располагалась престижная часть гавани с дорогими многоквартирными домами и яхт-клубами. Однако, в бухте "Н", где жила Кэри, публика была попроще. Там стояли промышленные рыболовные суда и стариковские посудины, едва державшиеся на плаву. Предыдущий владелец плавучего дома Кэри назвал его "Морские чашки" и вручную нарисовал розовый лифчик на борту. Это был не совсем в стиле Кэри, но у нее ни разу не нашлось ни времени, ни сил, чтобы оттереть художество.
Хорошая новость заключалась в том, что на лодке было электричество, вода, небольшая бортовая кухня и биотуалет. А главное, она не была ни к чему привязана, и могла в любой момент без раздумий бросить лодку и сбежать на Аляску, если ее жизнь вдруг потребует этого. Плохая новость заключалась