Цитаты из книги «Исповедь»

Они не познали этого Пути, чтобы спуститься им от себя к Нему и через Него к Нему подняться. Они не познали этого Пути, они думают, что вознеслись к звездам и сияют вместе с ними – и вот рухнули они на землю, и омрачилось безумное сердце их (ср. Ис. 14,

Ты, единственный, рядом даже с теми, кто далеко ушел от Тебя. Пусть же обратятся, пусть ищут Тебя; если они оставили Создателя своего, то Ты не оставил создание Свое. Пусть сами обратятся, пусть ищут Тебя – вот, Ты здесь, в сердце их, в сердце тех, кто исповедуется у Тебя и кидается к Тебе и плачет на груди Твоей после трудных дорог своих.

По-моему, книга эта совершенно ясно толковала о субстанциях и их признаках, например, человек – это качество, сколько в нем футов роста – это количество; его отношение к другим, например, чей он брат; место – где он находится; время – когда родился; его положение – стоит или сидит; что имеет – обувь или вооружение; что делает или что терпит. Под эти девять категорий, для которых я привел примеры, и под саму категорию субстанции подойдет бесконечное число явлений.

мое заблуждение громко звало меня и увлекало наружу; под тяжестью гордости своей падал я вниз.

Счастливой жизни ищете вы в стране смерти: ее там нет. Как может быть счастливая жизнь там, где нет самой жизни?

То хорошее, что вы любите, от Него, и поскольку оно с Ним, оно хорошо и сладостно, но оно станет горьким, и справедливо, потому что несправедливо любить хорошее и покинуть Того, Кто дал это хорошее.

Почему с жизненной горечи срываем мы сладкий плод стенания и плач, вздохи и жалобы? Или сладко то, что мы надеемся быть услышаны Тобою? Это верно в отношении молитв, которые дышат желанием дойти до Тебя. Но в печали об утере и в той скорби, которая окутывала меня? Я ведь не надеялся, что он оживет, и не этого просил своими слезами, я только горевал и плакал, потерян я был и несчастен: потерял я радость свою. Или плач, горестный сам по себе, услаждает нас, пресытившихся тем, чем мы когда-то наслаждались и что теперь внушает нам отвращение?

Одним Бог заповедал одно, другим – другое, в соответствии с условиями времени, но и те и другие служили одной и той же правде: так доспехи подходят тому же самому человеку, одни для одной части тела, другие для другой; в течение того же самого дня одним и тем же делом сейчас можно заниматься, а через час уже нельзя; в той же самой усадьбе в одном углу разрешено и приказано делать то, что в другом справедливо запрещено и подлежит наказанию. Значит, правда бывает разной и меняется? Нет, но время, которым она управляет, протекает разно, это ведь время. Люди при своей кратковременной земной жизни не в состоянии согласовать условий жизни прежних веков и других народов, условий, им неизвестных, с тем, что им известно; когда дело касается одного человека, одного дня или дома, то тут они легко могут усмотреть, что подходит для какой части тела, для какого часа, для какого отделения или лица: там они оскорблены, тут согласны.

В своем невежестве я приходил от таких вопросов в замешательство и, уходя от истины, воображал, что иду прямо к ней. Я не знал еще тогда, что зло есть не что иное, как умаление добра, доходящего до полного своего исчезновения

Так и попал я в среду людей, горделиво бредящих, слишком преданных плоти и болтливых. Речи их были сетями дьявольскими (cp. 1 Тим. 3, 7), птичьим клеем, состряпанным из смеси слогов, составляющих имена: Твое, Господа Иисуса Христа и Параклета, Утешителя нашего, Духа Святого. Эти имена не сходили у них с языка, оставаясь только словесным звоном и шумом: истина не жила у них в сердце. Они твердили: «истина, истина», и много твердили мне о ней, но ее нигде у них не было. Они ложно учили не только о Тебе, Который есть воистину Истина, но и об элементах мира, созданного Тобой, а мне следовало бы забросить даже тех философов, которые говорят об этом правильно, из любви к Тебе, Отец мой, высшее Благо, краса всего прекрасного.