Я удивлялся, что остальные люди живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв, и еще больше удивлялся, что я, его второе «я», живу, когда он умер
В течение этих девяти лет, от девятнадцатого до двадцать восьмого года жизни моей, я жил в заблуждении и вводил в заблуждение других, обманывался и обманывал разными увлечениями своими: открыто – обучением, которое зовется «свободным»[7], втайне – тем, что носило обманное имя религии. Там была гордость, здесь – суеверие, и всюду – пустота.
Есть много поступков, на которые люди смотрят неодобрительно и которые одобрены свидетельством Твоим; много таких, которые люди хвалят, но которые осуждены по свидетельству Твоему
Кому рассказываю я это? Не Тебе, Господи, но перед Тобою рассказываю семье моей, семье людской, как бы ничтожно ни было число тех, кому попадется в руки эта книга