выступал скорее как страдательное, а не деятельное начало; они были не столько виной, сколько наказанием. Признавая Тебя справедливым, я признавал и наказание.
Когда я желал что-нибудь или отвергал, то твердо знал, что желаю или отвергаю именно я, и никто другой; за этим пониманием уже начинала проступать причина моего греха
Ты даровал бы Себя частями различным частям мира, и большим уделял бы Себя много, а малым – мало. Конечно же, это не так, но в то время Ты еще не просветил мрак, плотно окутывавший меня
Не имея опыта воздержания, я полагал, что оно полностью зависит от состояния тела. Глупец, я не мог осмыслить слов Писания: «Никто не может быть воздержанным, если не дарует Бог»
Но нет, не спеши. Ведь и в дольних благах немало приятного; расстаться с ними нелегко, возвращаться же вновь – стыдно и бесчестно. А ведь еще немного – и меня ожидает почетное и значительное место