Цитаты из книг автора «Бернхард Шлинк»

Но разве не намного приятней идти себе не спеша и со стороны смотреть, как двое старших детей, взбежав по склону, пятясь, сбегают обратно, чтобы гонку выиграл малыш?

Кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет

Неужели всякое счастье стремится быть вечным? Как и всякое наслаждение? Нет, думал он, счастье требует постоянства. Оно хочет продолжиться в будущем, переходя в него из прошлого.

Если при встрече с правдой она покажется тебе мучительной, виновата не она, а то, о чем эта правда.

Отчего мы такие… Даже не знаю, как это назвать. Ты понимаешь, о чем я? Мы стали другими. – Другими в хорошем или в плохом смысле? Она сняла свою ладонь с его руки, откинулась на спинку и внимательно на него посмотрела: – Даже этого я не знаю. Мы что-то утратили и что-то приобрели. Так ведь? – Утратили невинность и приобрели трезвость? – Что, если трезвый взгляд – это хорошо, но в то же время он убивает любовь? Если нельзя без простодушной веры друг в друга?

Кажется, существует такое юридическое правило, что если ты, будучи признан виновным в преступлении, которого не совершал, потом его действительно совершишь, то тебя уже нельзя осудить за него?

Не сыт ли он ее душевными переживаниями? Как ни хорошо с ней спать, разве обязательно надо, чтобы это было так перенасыщено чувствами и значительностью? Может быть, с другой все было бы легче, проще, веселее, телеснее?

мысль, что ради новой жизни необходимо отказаться от старой.

Да, если разобраться: рассказывая Сьюзен о себе, он умолчал о многих сторонах своей жизни, которым в их совместной жизни не нашлось бы места. Все последние дни он гнал от себя

то же время, оттого что час прощания приближался, все сделалось каким-то странно легким. Их жизнь уже перестала быть общей, совместной жизнью, но ни он, ни она еще не вернулись в свою собственную, отдельную жизнь. Они находились как бы на нейтральной полосе. И любовь их в этот час была такой же – поначалу робкой, потому что они понемногу уже становились чужими друг для друга, потом беспечной. И как всегда, она смотрела ему в глаза самозабвенно и доверчиво.