Цитаты из книг автора «Бернар Вербер»

И тут впервые в моей голове проскакивает вопрос, над которым я так часто потом думал: «Чем это я тут занимаюсь?» Да, в это мгновенье, подвешенный в небе на долю секунды, я понял, что ничего не понимал. Кто я? Откуда я? И куда? Извечные вопросы. Каждый их себе когда-то задает. Что до меня, я их себе задал в минуту собственной же смерти.

Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

Тут-то я и понял, что «Segna sed erem, eiram eulas suov ej» на самом деле означает «Je vous salue Marie, Mère des anges»[4].

религии утверждают, что есть какой-то мир за краем смерти. Что есть какие-то испытания, а в конце – реинкарнация или высвобождение. Более двух третей человечества верят в реинкарнацию.

Покойник должен пройти сквозь врата ада, избежать водяных чудовищ, уберечься от летучих демонов. Если он все это сумеет, то вновь предстанет перед Озирисом, высшем судией, а также перед трибуналом, составленным из сорока двух божественных заседателей. Там ему надо будет доказать незапятнанность своей души в ходе исповеди, в которой он объявляет, что никогда не совершал греха или проступков в течение всей своей жизни, которую только что покинул. При этом он говорит вот как:   Я не творил беззаконий. Я не причинял горя людям. Я не утаивал правды. Я не кощунствовал пред Богом. Я не притеснял бедняков. Я не совершал богопротивных деяний. Я не очернял раба в глазах его хозяина. Я не прелюбодействовал посреди священных мест. Я не страдал от голода. Я не причинял слез. Я не убивал. Я не приказывал убивать.   – А он может говорить что хочет, даже врать? – спросил я Рауля. – Да. У него есть право лгать. Боги задают ему вопросы, а он их обманывает. Однако задача не очень проста, потому как боги много чего знают. Это вообще для них обычное дело. – А потом? – Если он пройдет это испытание, то наступит второе судилище, на этот раз с участием новых богов. Тут Рауль умолк на минуту, чтоб я немножко помучился в нетерпении. – Там есть такая Маат богиня правосудия, а еще есть Тот, бог мудрости и учения, с головой ибиса. Он записывает признания усопшего на табличке. Потом приходит Анубис, бог с головой шакала, а в руке у него огромные весы, чтобы взвесить душу. – Как же можно взвесить душу? Рауль проигнорировал этот достаточно очевидный вопрос, нахмурил брови, перевернул страницу и продолжил: – На одну чашу весов Анубис кладет сердце покойника, а на вторую – перышко. Если сердце легче, чем перышко, то мертвеца признают невиновным. Если же тяжелее, то покойника скармливают богу с телом льва и головой крокодила, которому поручено пожирать все души, недостойные Вечности. – И что же ожидает… как его… победителя? – Освобожденный от веса своей жизни, он вливается в свет солнца. – Вот это да! – …Там его поджидает Хепри, бог с головой жука-скарабея, из чистого золота. И там он завершает свой путь. Засим оправданная душа познает вечные радости. Ей поют гимн победителей, преуспевших на дорогах земли и на том свете. Вот послушай этот гимн. Рауль взобрался

Ясное дело. А вот тут, в крайнем левом углу, можно видеть Анубиса с головой шакала. Именно он сопровождает покойника, потому что у него в руке урна с желудком и кишками. Меня чуть не вырвало. Рауль заговорил профессорским тоном: – «Все мертвые должны следить, чтобы никто не украл их внутренности», – гласит древнеегипетская поговорка. Он перевернул страницу и перешел к другим картинкам. – Вот очередной мертвец залезает на барку. Его встречает либо Ра собственной персоной, либо свинья. Свинья пожирает души проклятых и препроводит их в ад, где царят жестокие палачи, подвергающие их тысяче пыток своими крючковатыми пальцами с длинными и острыми когтями. – Страсти-то какие! Рауль посоветовал мне воздержаться от скороспелых суждений. – Если же Ра лично соблаговолит встретить мертвеца, все будет хорошо. Покойник встанет рядом с божествами, и барка начнет скользить по реке, увлекаемая длинной веревкой, которая есть не что иное, как живой змий. – Здóрово! Рауль возвел очи горé. Своим попеременным энтузиазмом и тошнотой я начал его утомлять. Тем не менее он продолжил. В конце концов, я был его единственным слушателем. – Этот змий – добрый удав, который отпугивает врагов света. Он старается как может, но есть еще одна рептилия, злобная такая, Апофиз. Это реинкарнация Сета, бога зла. Он крутится вокруг барки, пытаясь ее опрокинуть. Изредка он выскакивает наружу и плюется огнем. Он ходит кругами и выпрыгивает из пучины вод в надежде заглотить перепуганную душу покойника. Если все окончится благополучно, лодка мертвых продолжит свой путь, скользя по подземной реке, пересекающей дюжину нижних миров. По пути их поджидает множество опасностей. Нужно пересечь врата ада, обойти стороной водяных чудовищ, уберечься от летающих демонов. Но если мертвец сумеет пройти все испытания

В центре лодки Ра, бог солнца. Перед ним на коленях стоит покойник. Вот здесь и здесь два других божества: Изида и Нефтис. Левой рукой Изида показывает направление, а в правой держит анзейский крест с овалом[3], символ вечности, которая ожидает путешественника в потустороннем мире. – Египтяне верили в потусторонний мир?

поднимаю свой бокал за дружбу между народами и взаимопонимание между людьми доброй воли во всех странах мира. Вы представляете для нас интерес, и я надеюсь, что точно такой же интерес представляем для вас и мы. Сколь бы разными ни были наши обычаи, традиции и технологии, я полагаю, что мы взаимно обогащаем друг друга, невзирая ни на какие различия…

белые плакаты, это означает, что они собираются валить в этом месте деревья, разорять муравьиные города и давить все без разбору. Обычно белые плакаты возвещают о том, что Пальцы готовятся строить себе новое обиталище кубической формы. И пока они строят, кругом все превращается в гладкую, твердую, голую пустыню

У муравьев нет ни вождей, ни иерархии, а стало быть, они не отдают и не получают приказы и никому не подчиняются. Каждый волен делать все, что ему хочется и когда хочется. Двенадцать воинов договариваются с трудом.