Цитаты из книг автора «Бернар Миньер»

Но любимыми его писателями были Толстой, Томас Манн, Диккенс, Гомбрович, Фолкнер и Бальзак. Как и его отец, он считал, что лучшие книги требуют от читателя усилий, и по большому счету то, что дается легко, – дело пустое и не имеет никакой ценности.

– Ты так думаешь? Значит, по-твоему, есть добрые и злые? В таком случае у тебя блестящий шанс! Предположим, тебе надо выбрать из трех кандидатов. Первый наполовину парализован полиомиелитом, страдает гипертонией, анемией и еще кучей тяжелых недугов, при случае врет, консультируется с астрологами, изменяет жене, курит сигарету за сигаретой и пьет много мартини. Второй – толстяк, трижды проигравший выборы, перенес депрессию и два сердечных приступа, курит сигары и каждый вечер, перед тем как выпить снотворное, накачивается шампанским, коньяком и виски. Третий – орденоносный герой войны, с почтением относится к женщинам, любит животных, пьет только пиво, и то от случая к случаю, и совсем не курит. Кого из них ты выберешь?

– Сервас, – прорычал он в трубку, словно рыгнул. – Что с вами? – раздался голос Кати д’Юмьер. – Вы нездоровы? – Я занимаюсь спортом, – рявкнул он.

Всякий раз, когда речь заходила об аверсивных методах воздействия, Диана вспоминала «Заводной апельсин»[9]. Аверсивный метод заключается в том, что фантазм, свидетельствующий о психическом отклонении – запись на DVD сцен насилия, обнаженных детей и т. д., – соединяется с сильным отрицательным, часто болезненным воздействием: электрошоком, резким вдохом паров нашатырного спирта. В результате реакция пациента меняется на противоположную. Систематическое применение данного метода способно надолго изменить его поведение. В какой-то мере это выработка условного рефлекса по Павлову. Такой метод применяется к насильникам и педофилам во многих странах, в частности, в Канаде.

хочешь узнать правду – слушай внимательно и изображай неподдельный интерес.

Мы живем в эпоху узаконенного притеснения слабых и беспрецедентного политического вранья, – мрачно констатировал он. – Наши власти и те, кто им служит, преследуют двойную цель: сделать личность предметом рынка и установить контроль над обществом.

Может ли человек довольствоваться любимым делом и ребенком? Из чего складывается жизнь других людей

По трезвом размышлении он не мог не признать, что его в сорок один год волновали только две вещи: работа и дочь. А еще книги… Но книги – другое дело, книги – не центр существования, но вся его жизнь.

если на протяжении веков множество людей сходились во мнении, что Гомер, Сервантес, Шекспир и Гюго – мастера высшего разряда, значит, фраза «на вкус и цвет товарищей нет» – софизм. Если принять за данность, что равноценности не существует, то дешевка, которую реклама втюхивает публике как искусство, массовое кино и повсеместный меркантилизм, не может быть приравнена к великим творениям человеческого разума, а элементарные принципы демократии неприемлемы в искусстве, где лучшие осуществляют безжалостный диктат над посредственностями.

«Слово «друг» порой лишено смысла, чего не скажешь о слове «враг».