Цитаты из книг автора «Бен Элтон»

Журнал “Гламур” сделал ее Женщиной Года.

– Мертвощаться – обращаться к человеку, сменившему пол, по его прежнему имени, Мик, – пояснила она. – Довольно гнусный жест – намеренно де-легитимизировать выбор самоопределения человека. Тебе б догонять все это дело, мой милый, а не то опять вляпаешься.

Позднее в тот же вечер, обсуждая дома события дня с Нэнси, Мэтлок поискал в интернете, что такое ТЭРФ. – Транс-эксклюзивный радикальный феминизм, – сказал он.

Он был в легавых тридцать лет, и по его опыту небольшое, но заметное количество мужчин попросту агрессивны. Большинство мужского насилия направлено на мужчин же. В пабах, клубах и в бандах. И среди этих мужчин есть сколько-то представляющих особую опасность для женщин. Работа Мэтлока – ловить таких мужчин и упрятывать их от греха подальше. О причинах мужского насилия пусть размышляют просветители и власть предержащие. На передовой необходимо сосредоточиваться на последствиях.

Кто эти люди, эти разъяренные твитуны? Мэтлок не уставал удивляться зверству оскорблений. По долгу службы ему доводилось общаться со многими трансгендерами, и все они как один были вежливыми, участливыми и без всякой особой зловредности. Но где-то в эфире существовала, похоже, некая группа небинарных людей, пребывавших в состоянии непроходящей слепой ярости и в одном волоске от убийственной, абсолютной и неискупимой обиды. Конечно, это касалось не только трансгендеров, то же самое происходило вроде бы вообще со всеми группами самоопределения, что в нынешнем общественном ландшафте, сосредоточенном на самоопределении, включало как будто бы всех поголовно. От мужчин до женщин. От цис- до транс-. От Странников Новой эпохи[64] до белых расистов. От веганов до язычников. От кельтов до мясоедов. От антипрививочников до просвещенных гуманистов. От гордых крупноразмерщиков до ассертивных анорексиков. Дылды, гиганты, малютки. Славные, гадкие, жуткие[65]. У всего населения, казалось, руки чешутся подраться, потому что все кругом выказывают недостаток уважения. Во всяком случае, здесь, в сети. Странное дело. Разговариваешь лично, на улице или в автобусе – все вроде как совершенно нормальные люди. Никто не обзывает телесным фашистом, не угрожает изнасиловать твою девушку и не орет в лицо, чтоб ты знал свое место и, блядь, помнил, что тебе повезло больше прочих. Однако в виртуальной социальной интернет-вселенной всё совершенно чокнулось. Мэтлок, конечно, понимал, что люди всегда несколько смелее хамят, когда чувствуют безопасную анонимность, но бывает хамство, а бывает вот это новое хамство – “праведное хамство”, как назвала его констебль Клегг.

Мать Латифы глянула на сегодняшнюю общенациональную повестку дня, сосредоточенную на этой бедолаге Сэмми, и задумалась, чего это вся страна заламывает руки над мертвой белой транс-женщиной, в упор не видя мертвую черную цис-женщину.

– Промысловый Флот определяет тенденции и темы, прежде чем они становятся тенденциями и темами. Их работа – вылавливать сегодня то, что разозлит людей завтра. Горячие вопросы, которые, если ими правильно покрутить, можно вправить в какие угодно идеологические повестки, желанные для наших заказчиков. Промысловый Флот – агенты-провокаторы. Они выискивают зерна потенциальных противоречий, а мы их разминаем и растим.

– Извини, Сэлли, но я сам решу, как мне обходиться с местоимениями, пока это разрешено законом, если ты не возражаешь.

внезапно стало принято, что права транс-людей – штука совершенно определенно очень значимая.

– Я просто говорю, – продолжил Тейлор, – что если бы мы все-таки сболтнули, что святая Сэмми была трансом, огребли бы такой же поток дерьма, какой огребаем сейчас за то, что не сболтнули. – Но от других людей, – предположила Клегг. – Да от тех же, спорим? – отозвался Тейлор. – Всыплют все равно, что ни скажи, – они просто обожают злиться. – Может, у них просто навалом поводов для злости, – проговорила Клегг. – У нас у всех навалом поводов для злости, Сэлли, – сказал Тейлор.