Эйнштейна он разобрался в относительности времени. – В его рубленой и одновременно певучей манере слышались интонации калькуттского лектора и лондонского аристократа. Сенгупта выдержал театральную паузу и чопорно промокнул рот цветастым шелковым платком, игриво выглядывавшим из нагрудного кармана. – Время не прямолинейно. Движение его не равномерно, ибо время подвержено воздействию гравитации. Да! Точно так же, как любое другое движение, масса, свет и все прочие объекты материальной вселенной. Разумеется, существует общее мнение, что идею вселенской относительности выдвинул Эйнштейн, и только мы, собравшиеся в этом зале, знаем: первым человеком на свете, совершившим сей интеллектуальный прорыв, был наш сэр Исаак Ньютон. Мы также знаем, что уверенной поступью он прошел гораздо дальше Эйнштейна. Доказав миру, что круговые и эллиптические орбиты планет объясняются гравитацией, Ньютон понял, что время движется аналогично: оно скручивается, изгибается, предвещает рост Вселенной и связано силой притяжения всякого существующего атома. Проще говоря, Ньютон понял, что время спирально. И если знание о гравитации позволило ему проследить и зафиксировать планетарные орбиты, оно же дало возможность проследить движение времени. А значит, предсказать его курс.
Сенгупта вновь сделал паузу и отхлебнул воды. Он сознавал, что излагает потрясающую историю, и вовсе не хотел ее скомкать.
– Предвижу вопрос «ну и что?», – продолжил профессор. – Прямо или по спирали, но время движется, и с этим ничего не поделаешь. Из-за чего сыр-бор? Я вам скажу из-за чего! Из-за того, что гравитация не однородна! Ведь планеты слегка отклоняются от своего четкого, веками определенного маршрута. То же самое со временем. Его следует представлять не как идеальную спираль, а скорее как игрушечную пружину, в которой иногда витки смыкаются. В редких случаях время проходит через одно и то же измерение дважды. Витки пружины соприкасаются на миг и только краешком, а затем спираль времени продолжает свой веселый путь. Без всякого ущерба… Но что, если, пытал себя Ньютон, блуждая в своих устрашающих фантазиях, кто-нибудь окажется в той пространственно-временной точке, где соприкоснулись витки пружины? Тот человек будет существовать одновременно в начале и конце временной петли. Тогда спираль не продолжит свой веселый путь. Она повернет вспять. Ибо одним своим вдохом наш бесстрашный путешественник во времени перезапустит петлю. И все, что было в прошлом, теперь еще не произошло. История не написана. Петля начинается заново