Читать книгу «Забвение» онлайн полностью📖 — Бекки Фитцпатрик — MyBook.

Глава 1

Колдуотер, штат Мэн
Наши дни

Даже не открыв глаза, я уже знала, что я в беде.

Я пошевелилась, услышав приглушенный звук приближающихся шагов. Остатки сна все еще притупляли мое сознание. Я лежала на спине, холод забирался мне под рубашку.

От неудобного положения в затекшей шее разливалась боль, и я открыла глаза. Узкие силуэты камней проступали в иссиня-черном тумане. На какое-то мгновение картина напомнила мне чей-то раззявленный рот, полный кривых зубов, но потом я увидела, что на самом деле передо мной. Надгробия.

Я попыталась сесть, но руки скользили по влажной траве. Стараясь сбросить с себя остатки забытья, я откатилась от наполовину просевшей могилы. Меня окружал влажный туман. Штаны стали насквозь мокрыми на коленях, пока я ползла мимо беспорядочного нагромождения надгробий. Я едва соображала из-за мучительной боли, пульсирующей у меня в голове, сознание мутилось.

Я поползла вдоль кованого железного забора, вжимаясь в опавшие листья, копившиеся здесь годами. Откуда-то сверху доносился жуткий вой, от которого меня бросило в дрожь, но все же не этот звук пугал меня сильнее всего. Кто-то шел за мной по траве; я слышала мягкие шаги, но не могла сказать, насколько они близко. Тот, кто шел за мной, закричал, и я поползла быстрее. Инстинктивно я знала, что мне нужно спрятаться, но растерялась: было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, а жуткий синеватый туман как будто гипнотизировал меня.

Вдали между высокими раскидистыми деревьями чуть светился во тьме белый каменный склеп. Вскочив на ноги, я побежала туда.

Скользнув между двумя мраморными памятниками, я оказалась с другой стороны. Он ждал меня. Высокий силуэт, рука поднята для удара. Я отпрянула назад. Уже падая, поняла свою ошибку: он был из камня. Каменный ангел возвышался на надгробии, охраняя мертвых. Я подавила нервный смешок. И тут голова у меня сильно стукнулась обо что-то твердое. В глазах потемнело.

Вряд ли я долго оставалась без сознания. Когда обморочная мгла отступила, я все еще тяжело дышала после пробежки. Я знала, что нужно встать, но не помнила почему. Так что я осталась лежать, и ледяная роса смешивалась с испариной на моей коже. Когда я в очередной раз моргнула, мой взгляд наконец-то сфокусировался на ближайшем надгробии. Выгравированные буквы сложились в короткие строки:

ХАРРИСОН ГРЕЙ

ЛЮБЯЩИЙ МУЖ И ОТЕЦ

УМЕР 16 МАРТА 2008 ГОДА

Я подавила вскрик, закусив губу.

Теперь я понимала, почему тени за моим плечом казались мне такими знакомыми с того самого момента, как я очнулась несколько минут назад. Я была на городском кладбище Колдуотера. У могилы моего отца.

«Это ночной кошмар, – подумала я. – Я просто еще не проснулась. Это просто страшный сон».

Ангел наблюдал за мной; выщербленные крылья распахнулись у него за спиной, правая рука простерта над кладбищем. Лицо его казалось отрешенным, но улыбка на губах была скорее насмешливой, чем доброжелательной. На какое-то мгновение я почти убедила саму себя, что он настоящий и что я здесь не одна.

Улыбнувшись ему, я внезапно почувствовала, что губы у меня трясутся. Рукавом я смахнула с лица слезы, хотя и не осознавала, что плачу. Мне отчаянно хотелось забраться к нему на руки, почувствовать, как расправляются в воздухе его крылья, когда он уносит нас над воротами и подальше от этого места.

Из оцепенения меня снова вывел звук чьих-то шагов. Теперь они стали быстрее, кто-то бежал по траве.

Я повернулась на звук и удивилась, увидев, что темноту и туман прорезает луч света. Этот луч поднимался и опускался в унисон шагам: раз-два… раз-два… вверх-вниз… вверх-вниз…

Фонарик.

Я зажмурилась, когда свет фонарика ударил мне прямо в глаза, ослепляя.

И я с ужасом осознала, что определенно не сплю.

– Эй, где вы там! – хрипло прокричал мужчина, которого не было видно за ярким светом. – Вам нельзя здесь находиться. Кладбище закрыто.

Я отвернулась. Перед глазами все еще плясали разноцветные пятна и круги.

– Сколько вас там еще? – сердито спросил он.

– Что? – прошептала я; в горле у меня пересохло.

– Сколько еще человек с вами там? – продолжал он все более агрессивно. – Решили поиграть в ночные игры, да? Прятки там и все такое? Или во что-нибудь типа «призраки на кладбище»? Не в мое дежурство, понятно?!

Что я делаю здесь? Навещала могилу отца? Я судорожно рылась в памяти, но она была подозрительно пуста. Я не могла вспомнить, как оказалась на кладбище. Я не могла вспомнить вообще ничего. У меня было ощущение, что все, произошедшее этой ночью, буквально испарилось из моей памяти без следа.

Хуже того: я и утро сегодняшнее не могла вспомнить. Не помнила, как одевалась, завтракала, собиралась в школу. Сегодня вообще учебный день?

Стараясь не поддаваться нарастающей панике, я сконцентрировалась и схватилась за протянутую мне руку. Когда я села, свет фонарика снова ударил мне прямо в глаза.

– Сколько тебе лет? – спросил сторож.

Наконец-то я могла хоть что-то сказать наверняка.

– Шестнадцать.

Почти семнадцать. У меня будет день рождения в августе.

– И что ты делаешь в Сэм Хилле одна? Разве ты не знаешь, что кладбище уже закрылось для посещений?

Я беспомощно озиралась по сторонам.

– Я…

– Ты же ведь не сбежала из дому, а? Просто скажи, что тебе есть куда идти.

– Да.

Наш дом. От неожиданного воспоминания о доме сердце у меня сжалось, желудок стремительно ухнул куда-то вниз, прямо к коленям. Значит, уже так поздно? Но насколько?! Я не могла выкинуть из головы образ разгневанной мамы, которая ждет, когда я появлюсь на пороге.

– А у «да» есть адрес?

– Хоторн-Лейн.

Я поднялась было, но от резкого движения кровь прилила к голове, и я пошатнулась. Почему я не помню, как очутилась здесь? Конечно, я приехала на машине. Но где тогда я оставила свой «фиат»? И где моя сумка? И ключи?

– Ты пила? – прищурился сторож.

Я покачала головой.

Он было убрал фонарь в сторону от моего лица, но вдруг свет снова ударил мне по глазам.

– Погоди-ка! – То, как прозвучал его голос, мне не понравилось. – Ты же та самая девчонка, да? Нора Грей! – он выпалил мое имя так, будто оно было написано у меня на лбу.

Я отступила назад:

– Откуда… как вы узнали мое имя?

– Из телевизора. Награда. Хэнк Миллар объявил награду.

Все, что он говорил дальше, проплывало мимо моего сознания. Марси Миллар была единственным человеком, которого я могла бы назвать своим врагом. Какое отношение ко всему этому мог иметь ее отец?

– Тебя ищут с конца июня.

– С июня? – эхом повторила я, чувствуя, как паника начинает захлестывать меня с головой. – О чем это вы говорите? Сейчас апрель.

И кто меня ищет? Хэнк Миллар? Зачем?

– Апрель? – он смотрел на меня подозрительно. – Да нет, девонька, нынче сентябрь.

Сентябрь. Нет, не может быть. Я бы помнила, если бы закончился учебный год. Я бы помнила, если бы начались и закончились летние каникулы. Да, я очнулась здесь несколько минут назад, совершенно сбитая с толку, но не безумная.

Но зачем ему меня обманывать?

Когда он опустил фонарик, я впервые смогла рассмотреть его. Грязные джинсы все в пятнах, на лице многодневная щетина, а ногти нестриженые и с черной каймой. Он был похож на тех бродяг, что скитаются вдоль железнодорожных путей и ночуют у реки летом. Говорят, у них бывает оружие.

– Вы правы. Мне нужно вернуться домой, – сказала я, делая еще один шаг назад и засовывая руку в задний карман. Но мобильника на привычном месте не оказалось. Как и ключей от машины.

– И куда это ты собралась? – Мужчина направился в мою сторону.

От этого движения у меня заныло в животе, и я сорвалась с места. Помчалась туда, куда указывал каменный ангел, надеясь, что окажусь у южных ворот кладбища. Северные ворота я знала лучше, но чтобы добраться до них, мне надо было бежать к сторожу, а не от него. Земля внезапно ушла у меня из-под ног – я выбежала на склон холма. Ветки деревьев и кустов царапали мне руки, ноги скользили по влажной каменистой поверхности склона.

– Нора! – кричал мне вслед сторож.

Мне хотелось наподдать себе самой за то, что назвала ему свой адрес. А вдруг он будет преследовать меня?

Ноги у него были длиннее, и я слышала, как он топает за мной, неумолимо приближаясь. Руками я отбивалась от веток, которые цеплялись за мою одежду, словно когти какого-то животного. Он схватил меня за плечо, я резко повернулась и отбросила его руку:

– Не трогайте меня!

– Да погоди ты! Я сказал тебе про награду, и я собираюсь ее получить!

Он снова потянулся к моему плечу, адреналин кипел в моей крови, и я со всей силы ударила его ногой по голени.

– А-а-а-а-ааа! – он согнулся пополам, схватившись за ногу.

Меня поразила собственная жестокость, но выбора не оставалось. Пошатываясь, я отступила назад и быстро огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. По позвоночнику стекали капли пота, пропитывая рубашку насквозь, от этого каждый волосок на теле стоял дыбом.

Что-то не сходилось. Даже несмотря на провал в памяти, я прекрасно представляла себе план кладбища – я ведь бывала на могиле отца бесчисленное количество раз. И хотя все здесь казалось знакомым, каждый укромный уголок, каждая мелочь – такая как сильный запах тлеющих листьев или застоявшейся воды в пруду, все же кладбище выглядело не так.

И тут до меня дошло.

Клены пестрели красными и желтыми листьями. Осенними листьями. Но это же невозможно. Сейчас апрель, а не сентябрь. Почему же листья изменили цвет? Неужели этот человек говорил правду?

Оглянувшись, я увидела, что он, хромая, двигается ко мне, прижимая мобильник к уху:

– Да, это точно она. Я уверен. Бежит к южным воротам кладбища.

Я понеслась вперед, еще больше напуганная. Перепрыгнуть через забор. Найти хорошо освещенное, людное место. Вызвать полицию. Позвонить Ви…

Ви. Моя самая лучшая, самая надежная подруга. Ее дом ближе к кладбищу, чем мой. Побегу к ней. Ее мама вызовет полицию. Я опишу, как выглядит этот человек, и они поймают его. Проследят, чтобы он оставил меня в покое. И они будут расспрашивать меня об этой ночи, смогут воспроизвести все мои действия, одно за другим. И тогда провалы в моей памяти восполнятся и все выяснится. И я смогу избавиться от этой странной, неправильной версии самой себя. Избавиться от ощущения, что меня не принимает мой собственный мир.

Я остановилась, только чтобы перепрыгнуть через забор кладбища. Оставался один участок земли с другой стороны моста через Вентворт. Нужно пробежать его, тогда я попаду к трем улицам – Кленовой, Вязовой и Дубовой, а там переулками и дворами доберусь до дома Ви и буду в безопасности.

Я уже подбегала к мосту, когда раздался резкий вой сирены, из-за угла вылетела машина, и яркий свет фар буквально ослепил меня, заставив остановиться. Синяя полицейская мигалка на крыше «седана» визжала все время, пока машина не застыла на мосту.

Первым моим порывом было броситься навстречу полицейскому и указать ему на человека, который гнался за мной. Но в следующий миг меня опять переполнил ужас.

Вдруг это не полицейский? Вдруг он просто прикидывается полицейским? Мигалку может раздобыть кто угодно. Где его синяя патрульная машина? И насколько я могла видеть с того места, где стояла, формы на нем тоже не было.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове со скоростью молнии.

Я стояла у основания моста, держась за каменную опору. Я была уверена, что этот мнимый полицейский заметил меня, и все-таки старалась двигаться как можно осторожнее и спрятаться в тени растущих на берегу деревьев. Краем глаза я видела, как поблескивает вода в реке Вентворт. В детстве мы с Ви ловили под этим самым мостом раков, нанизывая кусочки сосиски на палочки. Раки вцеплялись в сосиски мертвой хваткой и не разжимали клешни даже тогда, когда мы вытаскивали их из реки и бросали в ведро.

В середине река была довольно глубокой. И еще ее воды были очень хорошо укрыты от людских глаз, потому что текла она по пустынным, безлюдным местам, где никому и в голову не придет устанавливать фонари. От этого поля к промышленному району, мимо заброшенных фабрик, а потом уже устремлялась прямо к морю.

На секунду я задумалась: а хватит ли у меня духу прыгнуть с моста. Высоты я боялась и самого падения тоже, но плавать умела. Значит, нужно просто заставить себя прыгнуть…

Хлопнула дверца машины, и я вернулась к действительности. Из мнимой полицейской машины вышел человек. Выглядел он точно как гангстер: вьющиеся темные волосы, черный костюм, черная рубашка, черный галстук.

Он показался мне смутно знакомым. Но прежде чем я смогла ухватить за ниточку это ускользающее воспоминание, память снова отказывалась мне повиноваться.

На земле валялись какие-то палки, сучья, ветки. Я наклонилась и подняла палку толщиной в половину моей руки.

Мнимый полицейский как будто не заметил моего оружия защиты, но я понимала, что он все видел. Он прикрепил полицейский жетон к рубашке и поднял руки, показывая, что у него добрые намерения. «Я не причиню тебе зла», – говорил его жест.

Я не верила ему.

Он сделал несколько шагов вперед, стараясь двигаться плавно и осторожно.

– Нора. Это я.

Я вздрогнула, услышав свое имя. Голос его был мне не знаком, и от этого сердце у меня заколотилось с такой скоростью, что я чувствовала, как пульсирует кровь у меня в ушах.

– Ты ранена?

Я смотрела на него, не отрываясь, тревога моя росла, мысли разбегались. Значок легко подделать. И я уже была уверена, что мигалка тоже была поддельная. Но если не полицейский, тогда кто он?

– Я позвонил твоей маме, – произнес он, делая еще несколько шагов вперед. – Она будет встречать нас в больнице.

Палку я не опускала. Плечи у меня ходили ходуном, я чувствовала, как воздух со свистом проходит сквозь мои зубы с каждым вдохом. Очередная капля пота ползла по позвоночнику.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Все закончилось. Я не позволю никому причинить тебе зло. Теперь ты в безопасности.

Мне не нравилось то, как легко и широко он шагает, и то, как фамильярно он ко мне обращается.

– Ближе не подходите, – предупредила я его, с трудом удерживая палку влажными от пота ладонями.

Он наморщил лоб:

– Нора?

Палка у меня в руках дрогнула.

– Откуда вы знаете мое имя? – я изо всех сил старалась не показать, как мне страшно. Как сильно он меня пугает.

– Это я, – повторил он, внимательно заглядывая мне в глаза, словно ожидая заметить в них искорку узнавания. – Детектив Бассо.

– Я вас не знаю.

Он помолчал. Потом сделал новую попытку:

– Ты помнишь, где ты была?

Я смотрела на него настороженно. Я рылась в памяти, судорожно пытаясь вспомнить его, я заглядывала в самые ее темные и заброшенные уголки, но его лица не было там. Ни единого воспоминания о нем. Но я хотела вспомнить его. Мне нужно было зацепиться за что-нибудь – за что угодно! – знакомое, чтобы этот мир, который изменился, искривился до неузнаваемости, снова стал понятным и безопасным.

– Как попала сегодня на кладбище? – он слегка кивнул в направлении ограды. Движения у него были осторожными. Взгляд был осторожным. Даже линия губ у него была осторожной. – Тебя кто-то подвез? Или ты пришла пешком? – Мужчина подождал. – Мне нужно, чтобы ты сказала, Нора. Это важно. Что случилось сегодня вечером?

Я бы и сама хотела знать.

К горлу у меня подкатила волна тошноты.

– Я хочу домой.

Что-то хрустнуло у меня под ногами. Слишком поздно я поняла, что палка выпала у меня из рук. В мои пустые ладони ласково задувал прохладный ветерок. Я не должна быть здесь. Вся эта ночь – огромная ошибка.

Нет. Не вся ночь. Что я вообще знаю об этой ночи? Я не могла ее вспомнить. Мои воспоминания начинались с того мгновения, как совсем недавно я очнулась на чьей-то могиле, замерзшая и потерянная.

Я представила себе наш дом, безопасный, теплый и такой настоящий, и почувствовала, как по носу стекает горячая слеза.

– Я могу отвезти тебя домой, – полицейский кивнул сочувственно. – Но сначала нужно доставить тебя в больницу.

Я крепко зажмурилась, проклиная себя за то, что расплакалась. Лучшего способа показать ему, насколько мне страшно, даже и не придумаешь.

Он вздохнул – мягко, словно хотел, чтобы нашелся другой способ сообщить мне то, что он собирался сказать:

– Тебя не было одиннадцать недель, Нора. Ты меня слышишь? Никто не знал, где ты была последние три месяца. Тебя нужно осмотреть. Нужно убедиться, что с тобой все в порядке.

Я уставилась на него пустым взглядом. Где-то очень далеко у меня в ушах еле слышно звенели крошечные колокольчики. Снова начала подступать тошнота, но я постаралась побороть ее. Я расплакалась, но меня не вырвет перед ним.

– Мы предполагаем, что тебя похитили, – сообщил он с непроницаемым выражением лица. Он уже преодолел расстояние, которое нас разделяло, и стоял теперь совсем близко. И говорил вещи, которые я отказывалась понимать. – Похитили.

Я моргнула. Просто стояла там и моргала.

Как будто чья-то рука сдавила мне сердце, больно выкручивая его и не давая вздохнуть. Я почувствовала слабость во всем теле и с трудом удержала равновесие. Над моей головой золотились пятна уличных фонарей, я слышала, как плещет река у моста, чувствовала запах выхлопных газов его работающей машины… Но все это было где-то далеко от меня. Расплывчато и очень далеко.

И вот я уже качнулась и стала падать… падать… Проваливаться в пустоту.

Сознание я потеряла еще до того, как оказалась на земле.