4

Воскресный вечер самый ленивый и томный на неделе: только неудачники и одиночки приходят в клуб «Нью-Йорк 56» сегодня, поэтому обычно в этот день Арчи даёт многим девочкам выходной.

– Послушай, Артур, мне очень нужны деньги, – сижу я перед ним в накуренном тёмном кабинете, расположенном сразу за входной стойкой. – Я готова танцевать за нескольких человек, пять выходов за вечер! – стараюсь убедить его дать мне дополнительную работу.

– Хм, и даже приватные? – в упор смотрит на меня мой менеджер.

– Да, и приватные тоже! – решительно отвечаю я. – Но только по стандартному тарифу, ты меня понял!

– Да уж, конечно, понял, сладенькая, – плотоядно улыбается Арчи, показывая ряд белоснежных зубов. – Ты так трепыхаешься, как маленькая птичка у меня в руках! Вы все так трепыхаетесь, и все сначала требуете стандартный тариф. Каждый раз одно и то же, – теперь он уже смеётся в полный голос, запрокинув далеко назад голову, отчего его модная хипстерская бородка уткнулась остриём в потолок, как клинок кинжала. – Ты пойми, Алекс, это не имеет абсолютно никакого значения, – начинает он объяснять назидательным тоном. – Ты всё равно рано или поздно станешь работать по повышенной ставке. Это неизбежно, – почти по-отечески растолковывает мне. – Если хочешь роста, карьеры, то сама к этому скоро придёшь, послушай старичка Арчи, – подходит он совсем близко и кладёт ладонь мне на голову.

– Это мы ещё посмотрим! – отвечаю, глядя прямо на него. Вот уж точно не та карьера и не тот рост, о которых я всегда мечтала! Но, похоже, Арчи настолько тупой, что подобная мысль не может уложиться в его холёной голове: что кто-то не видит танцы на столах в его затрапезном провинциальном клубе как вершину своей карьеры и жизни. Так, мне надо успокоиться, – мысленно одёргиваю себя, потому что на сегодняшний день эта работа – единственное, что позволяет получить столько денег для Дани. В миллионный раз дав себе самой обещание, что ноги моей здесь не будет, как только брата вылечат, я смягчаю взгляд и, подлив сиропа в голосок, мурлычу боссу с игривой улыбкой:

– Договорились, Артур, как только буду готова к новому этапу в своей карьере, сразу же тебе доложу, – и с этими словами поднимаюсь и направляюсь в гримёрку: уже шесть часов вечера, и скоро начнут подходить наши обычные ранние клиенты, чтобы девочки, а теперь и я, скрасили им очередной унылый воскресный вечер.

Стараюсь как можно незаметнее пробраться в раздевалку: никто не должен видеть в клубе Алекс – только соблазнительную Аишу. Как я и думала, сегодня вышли только я, вечно жадная до денег Кисонька и «дежурная» в это воскресенье Сандра. Нас всего трое, но и посетителей должно быть не так много, чтобы Артур терял кучу денег за простой у девочек. Ну ничего, у меня полный рюкзак новых костюмов, так что выкрутимся!

– Ах, посмотрите, какая прелесть! Сама принцесса Будур к нам сегодня пожаловала! – опять заводит бесконечную шарманку Кисонька, на что я абсолютно не обращаю внимания и бросаю спортивную сумку на свой гримёрный столик у зеркала. Сразу же надеваю линзы и начинаю накладывать толстенный слой тоналки на лицо, превращаясь постепенно в смуглую восточную красотку. Брови, накладные ресницы, ярко-алая помада и тонкая кружевная вуаль на выступающих скулах – и страстная роковая Аиша готова к своему выходу! Я размышляю некоторое время над воскресным репертуаром, а потом иду на пульт к нашему диджею Арно, чтобы сообщить ему о сегодняшнем плейлисте.

– Отличный выбор, девочка! – хвалит меня мой жеманный приятель, подмигивая подведённым глазом, а я про себя со смехом размышляю, на ком же из нас двоих сейчас больше косметики.

Быстро окидывая взглядом полупустой зал, надеюсь сегодня отделаться малой кровью. Как всегда утянутая в кожу Сандра собирается на свой первый выход, а я, выбирая топ и шортики, вспоминаю, как вообще увлеклась танцами…

Конечно же, это был «Щелкунчик», а что же ещё! Мы всей семьёй сидели в первых рядах партера в Большом театре, нам с Даней только исполнилось по семь лет, и родители решили сделать нам рождественский подарок. Оба в нарядных английских костюмчиках, мы привлекали любопытные и восхищённые взгляды притязательной московской публики, пока папа с мамой пили по традиционному фужеру шампанского в буфете, а мы с братом – по своему законному стакану «Дюшеса». Я с придыханием поднималась по главной лестнице и рассматривала недавно отреставрированные старинные интерьеры, но всё это сразу же отошло на второй план, как только тяжёлый занавес разошёлся пополам, открыв мне новый сверкающий мир. Который стал и моим миром на всю оставшуюся жизнь. И любовью. И пока близнец откровенно зевал, а наша прекрасная молодая мама одёргивала его с полустрогой улыбкой, я безотрывно смотрела на представление, унёсшее меня в волшебную страну.

Вот и сейчас я в алом топе, почти полностью открывающем моё бюстье и острые соски, в полупрозрачных шортиках, не прячущих персиковой попки, и карминной юбке с разрезами танцую под любимую Шакиру и представляю, что я на сцене Большого. Моя обнажённая кожа загорается от трения о шест, оставляя яркий алый след на бедре. И вот я – Кармен в театре Ла Скала. Подхожу к краю сцены и делаю «восьмёрку» бёдрами, сажусь перед готовым на всё клиентом, раздвигаю широко свои колени крыльями бабочки, давая ему на доли секунды насладиться открывшимся видом, и резко схлопываю их, как прочитанную книгу. Прикрываю глаза и фантазирую, что я уже – Чёрный лебедь в парижской Гранд-опера. Ложусь спиной на сцену, делаю под LaTorturaтолчки бёдрами вверх и вижу по глазам очередного посетителя, что он уже мысленно на мне и во мне. Моё тело изображает последние предоргазменные судороги и всхлипы плоти, и я слышу, как зал в Метрополитен-опера рукоплещет мне с криками «Браво!». Арно убавляет звук последних аккордов, и я подкатываюсь к краю сцены, где разрешаю на несколько секунд жадным и липким рукам облапать меня. Какой-то смельчак запускает свою ладонь мне между ног, и я, быстро перехватив её, сажусь на корточки перед тянущейся ко мне толпой и заглатываю его указательный палец, а затем медленно-медленно поднимаюсь по нему губами вверх.

– Позолоти ручку, барин, – шепчу ему жарким ртом, и он, не отрывая от меня своего кроличьего взгляда, лезет свободной рукой в карман брюк и протягивает мне кожаное портмоне. Я беру его и вытаскиваю из плотной пачки бумажку в пять тысяч: достаточная плата за то, что он почти кончил себе в штанишки. – Спасибо, любимый, – прикасаюсь напоследок к кончику его пальца губами, оставляя на них кровавый след от помады.

Ведь сегодня я – прима-балерина, звезда вечера и будущая Павлова! И, конечно же, мне надо заработать денег. Как можно больше денег. И мой чувственный танец должен привлечь кого-то на огонёк. Мне нужны приватные танцы. И они у меня сегодня будут.

Уходя со сцены, я напоследок раскручиваюсь и повисаю на шесте вниз головой, медленно сползая по нему на пол, стискиваю руками вместе свои грудки, уже полностью показавшиеся из тесного бюстье, зажимая затвердевшие, как камушки, соски пальцами. Сегодня я рыболов, а это – моя приманка.

– Дорогие друзья, напоминаю, что красавица Аиша готова для приватных танцев! Заказывайте в особом меню! – выкрикивает в микрофон Арчи, пока я, соблазнительно потряхивая попкой в прозрачных трусиках, просачиваюсь сквозь тяжёлый занавес.

– Я смотрю, ты сегодня в ударе, красотка, – смеётся Сандра, когда я возвращаюсь к нам в раздевалку.

– Всем надо зарабатывать, дорогая, – отвечаю с улыбкой и начинаю готовиться к следующему танцу.

Слава богу, сегодня в зале я не вижу никого из своих постоянных клиентов, и уж тем более этого заносчивого мерзавца Майкла. Совсем не понимаю, зачем ему приходить сюда, учитывая, что со своим «Порше» он может поиметь любую девчонку в нашем городишке, местную или приезжую. И только я с облегчением думаю об этом, как в зал вваливается весёлая компания во главе, конечно же, с ненавистным Романовым, который, как местный королёк со своей свитой, входит в клуб, и на каждой руке у него висит по красотке: на правой – платиновая Анжелика в микроскопическом розовом платьишке в пайетках, больше напоминающем носовой платочек, а на левой – яркая брюнетка в алом обтягивающем комбинезоне.

Я танцую под DesertRoseСтинга, и поясок на талии со свисающими с него тонкими лентами монет не скрывает практически ничего: крошечный переливающийся треугольник стрингов держится на узкой резиночке на бёдрах, а пара монет закрывает только соски, отчего я выгляжу больше обнажённой, как если бы была вовсе без одежды. Делаю волну животом, и моё стройное тело плавно перекатывается под немного хрипловатый голос Стинга. Подтягиваюсь на руках на шесте и полностью развожу ноги в стороны – многолетняя балетная выучка. И золотой каплей стекаю на пол, зажав между бёдрами толстый металлический фаллос: меня словно насадили на кол вожделения, и я повинуюсь ритму танца, снова и снова призываю зрителей к бесконечному чувственному наслаждению. Звуки песни затихают, и, встав на четвереньки и разметав волосы по плечам, я бронзовой пантерой подползаю к краю своего подиума, где меня уже ждут воздыхатели, и похоть с ненасытным желанием горят в их глазах. Практически полностью обнажённая, выбираю из толпы очередную жертву и сажусь на край, закинув ему свои длинные ноги на плечи. Я смыкаю их плотным кольцом за его головой, и его лицо приближается всё ближе и ближе к моему заветному треугольнику. Чувствую его горячее прерывистое дыхание, обжигающее меня там, внизу, и вижу, как его язык тянется к притягательной цели, но резко отталкиваю его, и он падает на руки подвыпивших приятелей под их улюлюканье и смех.

– Друзья, заказывайте приватный танец в специальном меню у Аиши, она ещё и не такое умеет! – многозначительно намекает Артур, пока я медленной пластичной кошкой уползаю со сцены, и банкноты под тонкими резинками трусиков и бюстье похрустывают, как сухие тонкие вафли, на моём теле.

Обернувшись к залу, перед тем как окунуться во тьму кулис, замечаю, что Майкл стоит в центре и его взгляд устремлён на меня, а две его спутницы что-то шепчут ему в оба уха, тесно прижавшись к нему своими выпирающими бюстами с обеих сторон.

Сидя в гримёрке, с удовлетворением пересчитываю собранную за сегодня наличность: вот то, что приносит мне истинное наслаждение, особенно когда я понимаю, что это делает меня всё ближе и ближе к моей заветной цели. Нашей цели. И мне незнакомо другое удовольствие, кроме приятного сухого шороха дорогущей бумаги, которую я складываю в аккуратные стопочки на столе. Внезапно вспоминаю недавний сон и то тянущее ощущение внизу живота, на мгновение снова чувствую на своём теле его сильные руки, которые спускаются всё ниже и ниже, и хочу, чтобы его пальцы остановились на… Но тут мои неожиданные грёзы прерывает Арчи, входя в раздевалку со словами:

– Молодец, Алекс, первое воскресенье, а уже такой успех! Заказ на приватный! Через десять минут! – и отвечает на мой незаданный вопрос. – Сын винного магната, Романова, может быть, знаешь?

– Первый раз слышу, – холодно отвечаю я.

– Ну вот и познакомишься заодно. У парня бабла немерено. Почти всю жизнь в Лондоне провёл, а вот, смотри-ка, вернулся на родину. Давай, детка, не урони честь клуба! – ласково гладит он меня по плечам, и я отвечаю, посмотрев ему в глаза:

– Отлично, тогда мне триста. И все чаевые мои.

– Да хоть четыреста, крошка, хоть четыреста, – довольно смеётся Арчи, и я понимаю, что продешевила: клиент явно заплатил за меня больше обычного тарифа.