Также незаметно пролетели еще три года. Фая после третьего курса успешно прошла отбор на продолжение учебы за рубежом, по программе обмена студентами. Но она не могла просто так уехать. Фая знала, что он тоже учится в этом городе, что он где-то рядом, близко, и он тоже тоскует по ней. Она надеялась и ждала все эти три года, что он найдет ее и придет как принц на белом коне, но почему-то этого не произошло. У нее был его номер телефона, но она не могла сама позвонить. Настал день отъезда, и Фая решилась на отчаянный поступок – она позвонила ему. Он был на седьмом небе от счастья, но тут же последовала «ложка дегтя в бочку меда».

Это произошло в погожий сентябрьский день. Окончилась третья пара занятий. Студенты гурьбой повываливали из душных учебных корпусов. После окончания занятий Сулейман с чувством выполненного долга и дикого голода направился в студенческую столовую. Столовая была внушительных размеров, с многочисленными, свободно расставленными, добротными столами и стульями. У раздаточной уже стояли десяток студентов. На раздаче всегда стояла одна и та же повариха, в расцвете лет, с пышными формами – на любителя как говорится, и со страстными глазами. Подошла очередь Сулеймана, но не успел он рот открыть, чтобы поприветствовать повариху, как кто-то сзади, не дожидаясь своей очереди, сказал:

- Розочка, налей-ка мне борща, да со сметаной.

– Обязательно налью, только сперва, вот этого, молодого человека обслужу. Если ты не заметил, сейчас его очередь, – показала она на Сулеймана.

– Ничего, ничего. Наливайте ему, видать сильно изголодался – возразил Сулейман.

– Но все равно же, ему не выбраться отсюда пока не освободишь проход – затараторила Роза.

– Ну, и что? Он может жрать борщ, стоя там, где стоит, ведь голод не тётка, пирожка не дождёся. – стал подтрунивать Сулейман.

– Ты давай, поменьше болтай, а заказывай быстрее, не задерживай очередь. – вмешался тот, сзади.

Как не старался держать себя в руках Сулейман, все равно вспылил:

– Слушай, это уже не в какие рамки не лезет. Подумай своей бестолковой головой – кто тут задерживает очередь.

– Ты, аккуратнее с выражениями … – начал было возмущаться тот, но вмешались другие студенты, стоявшие в очереди. Они дружно высказались в поддержку Сулеймана:

– «Ты сам виноват, куда вперед него лезешь», «Ты чё, слепой? Не видишь, впереди тебя человек стоит или у тебя на самом деле вместо мозгов опилки?».

Видя, что все поддерживают Сулеймана, торопыга замолчал.

Сулейман взяв свой обед, сел за свободный стол. Как и принято, по «закону подлости», как только он принялся есть, зазвонил телефон. Сулейман достал из кармана телефон, чтобы посмотреть от кого звонок. Номер был не знаком, но Сулейман ответил:

– Алло.

В ответ, из трубки, неуверенно и нежно прозвучало:

– Алло, Сулейман?!

У Сулеймана екнуло сердце. Это был голос Фаи, он сразу узнал его.

– Алло Фая, это ты?

– Да. Привет!

– Привет! Неужели это ты Фая. Как же я рад. Знала бы ты, как я…, как же я …

– Ждал звонка? – с нотками упрека в голосе, перебила его Фая.

– Нет, то есть да, но я искал, я не знал, как связаться с тобой. Фая мне так много надо сказать тебе. За то время, которое мы с тобой не виделись, у меня столько накопилось, я много думал о тебе. Наконец-то мы можем с тобой пообщаться. Фая, давай встретимся.

Фая молчала.

– Алло, Фая ты слышишь меня? Не молчи Фая.

– Я сегодня уезжаю. Можешь поздравить меня, я продолжу учебу в Европе. Я прошла конкурс. Собственно поэтому я и позвонила тебе, чтобы попрощаться.

– Как уезжаешь? А как же …

– Вот так вот, уезжаю.

Наступило молчание. Сулейман не знал что сказать. Он не успел порадоваться внезапному счастью, как тут же навалилась, как снег на голову, горечь разочарования. Угнетающее молчание прервала Фая:

– Но если хочешь, можешь прийти провожать на вокзал. Поезд отходит в 20:10, я приду пораньше?!

– Насколько пораньше Фая? – Сулейман уже взял себя в руки и у него зрела мысль, что все должно произойти на вокзале.

– Постараюсь к шести, мне еще много надо успеть.

– Я буду раньше Фая.

– Ладно, пока.

– Пока.

Сулейман не знал, то ли радоваться, то ли плакать. «Может оно и к лучшему. Все лучше, чем ничего» – подумал Сулейман.

В общежитии ему уже было не до сна. Он был в приподнятом настроении. Он готовился к встрече с возлюбленной, одним словом – наводил марафет. Вначале пятого часа Сулейман уже вышел из общежития, рассчитывая, перед тем как поехать на вокзал, заскочить в цветочный магазин купить цветы. Но едва дойдя до автобусной остановки, ему пришлось возвращаться в общежитие за телефоном, который в суматохе забыл захватить. Когда он пришел к себе в комнату, там уже был его сосед по комнате Артур, который увидев Сулеймана, сказал:

– Отменно выглядишь старик. Это ты куда так нализался?

– А ты как думаешь?

– Ладно, кроме шуток, в честь чего такой парад? Ведь тебя не каждый день таким увидишь.

– Одноклассница уезжает учиться в Европу, вот иду ее провожать.

– Что-то я раньше не замечал, что ты общаешься с одноклассницами?

– Да, она буквально несколько часов назад позвонила, чтобы попрощаться.

– Судя по тому, как ты нализался, и по твоей сияющей физиономии – ты неравнодушен к ней, да? А ну признавайся.

– Да старик, я люблю ее и сегодня собираюсь объясниться ей в этом.

– Вот тебе, на! Что-то я не пойму, это обязательно нужно на последний день оставлять? О чем ты думал до сих пор? И еще, если девушка сама звонит парню, тут что-то не то. А почему она раньше не звонила? Ты не задумался об этом?

– Ну, неудобно ей самой звонить, девушка все-таки.

– А сегодня вдруг удобно стало, да?

– Хорош, чепуху нести. Она сегодня уезжает. Не могла уехать не попрощавшись.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

– Да, верю. А почему она тогда мне позвонила? Думаю, она меня любит.

– Ой. Не знаю, не знаю. Дай догадаюсь – она красивая.

– Ну, естественно.

– Естественно? А если вокруг нее будут крутиться куча парней, тоже скажешь что естественно?

– Может и скажу,– ответил Сулейман, но последние слова Артура задели его за живое, и он поспешил удалиться, сказав: – хватит пустословить, лучше одолжи мне денег на цветы.

– Откуда? Вчера же мы на последние деньги продуктов закупили.

Сулейман, посмотрев на часы, спохватился:

– Ох, из-за твоей брехни, я столько времени потерял,– сказав, и на этот раз, захватив телефон, вышел из комнаты.

Хоть и старался Сулейман не поддаваться влиянию слов Артура, но все же неприятный осадок в душе остался. «Лучше бы я ему ничего не говорил, все настроение испоганил» – досадовал про себя Сулейман. Теперь он едва успевал заскочить в цветочный магазин, и вдобавок к этому, денег было мало – не было уверенности, что хватит на хороший букет. Сулейман стоял перед выбором – ехать в цветочный магазин и приехать на вокзал в последний момент с начинающими сыпаться цветами или явиться без букета, но успеть поговорить. Все решилось на остановке, когда подъехал автобус, который ехал прямиком на вокзал. Сулейман машинально сел в этот автобус.

Когда Сулейман приехал на вокзал, уже объявили посадку, он вспомнил, что не спросил какой у нее вагон. Он достал телефон и позвонил Фае. Она тут же ответила:

– Сулейман, ну чего ты …, где ты?

– Я на перроне. Какой у тебя номер вагона?

– Сулейман я тебя вижу, посмотри налево.

Сулейман стоя на перроне взглядом искал Фаю, и после того как Фая помахала рукой, наконец-то ее заметил:

– Все иду, я тебя увидел.

Приближаясь к группе молодых людей, среди которых была Фая, Сулейман отметил про себя – как же она похорошела за три года, ее красота засверкала всеми гранями как бриллиант. Он был горд, что любит самую красивую девушку на свете и благодарил судьбу, за то, что свела его с ней. Но пора было ставить точки над “и”, и внести ясность в испытуемые друг к другу чувства. Но сейчас перед ним предстала не та картина, которую он себе представлял в грезах. В реальности, все было по-другому. Фаю приехали провожать ее семья и однокурсники. Все вмести они образовывали веселую ватагу, хотя родители держались, более сдержанней. Кто-то успел подарить Фае роскошный букет цветов. Он видит вокруг Фаи незнакомых молодых людей, из-за которых в душе Сулеймана закипает ревность, и всплывают в памяти, идиотские нравоучения Артура. Все эти, на первый взгляд незначительные факторы, вселяют в Сулеймана неуверенность и настраивают на скептический лад.

Она, увидев его вся цветет, глаза наполняются нежностью, искрятся счастьем, но он этого не видит, а видит парней, которые вьются вокруг нее, видит цветы у нее в руках, подаренные другим.

– Ну, здравствуй Фая!

– Здравствуй Сулейман!

– Какая ты большая стала. – шутливо сказал Сулейман.

Фая весело рассмеялась и сказала:

– Ты тоже.

– Да, совсем большая девочка стала Фая, прям взрослая, – вмешался один из провожающих однокурсников. Это не понравилось Сулейману. Этот однокурсник, видя его неодобрительную реакцию, нарочито рассмеялся. Фая с укоризной посмотрела на однокурсника, по крайней мере так показалось Сулейману, но ничего не сказала.

– Поздравляю, делаешь успехи. Я рад за тебя. – усилием воли, сдерживая гнев, выдавил из себя Сулейман. Ему не нравилось, что она слишком раскованно общается с парнями однокурсниками.

– Да, вот уезжаю. Не могла уехать, не попрощавшись, … с одноклассником, и решила позвонить, – сказала Фая.

– Да, я очень благодарен тебе. Я сам должен был позвонить тебе …

– Фай, нам пора уже места занимать, – сказала подруга Фаи.

Фая ничего не ответила, стояла молча и смотрела на Сулеймана, в ее сознании все замерло. Он не оправдывал ее надежд. Ну, а Сулейману хотелось говорить, излить свою душу, свою любовь к ней, слова так и просились в наружу, но прокравшийся в его мозг “червь подозрения” и ревность в сочетании с обидой, не давали им выплеснуться. Они стояли и смотрели друг на друга. Подошли родители, обняли свою дочь, стали прощаться.

Любовь зла. Сулейман стоял и молчал на зло, а самому было мучительно видеть слезы Фаи. Да, Фая плакала, но все подумали, что это слезы прощания с родителями и однокурсниками, а это были слезы обиды, за то, что она полюбила его, за то, что он не замечает этого, за неоправданные надежды, за разбитое сердце, за то, что он стоит как истукан и ничего не говорит.

Объявляют отправку поезда. Тогда, кто-то из ее подружек сказал – «не стоит слез, пойдем», и отвела ее в вагон. А Сулейман стоял и сердце “кровью обливалось”. Поезд тронулся, момент упущен. А ведь еще секунду назад не все еще было потеряно. И с каждой последующей секундой этот момент отдалялся все дальше в прошлое. Сердце просилось туда, к ней, в вагон, а он стоял и ничего не предпринимал.

Тогда она ждала этого признания в любви, но признания не последовало. Он потом звонил ей, но телефон не отвечал. С тех пор он ее не видел. Виделся со многими одноклассниками и одноклассницами, но с ней ни разу.

В тот вечер Сулейман вернулся в общагу разбитый, поникший духом. И все потому, что кто-то влез не в свое дело, вероломно растоптал такое нежное чувство как любовь.

3

После встречи со стариком, оказавшись вне времени, Сулейман быстро определил свою задачу. Нужно было не допустить встречу с соседом по комнате. Сулейман вспомнил, что когда он вернулся за телефоном в общагу, имел несчастье рассказать соседу по комнате свою историю любви, умозаключения которого поколебали его решимость.

Вернувшись в прошлое бестелесным духом, Сулейман задался целью, во что бы то ни стало, сделать так, чтобы он вспомнил про телефон и захватил его, перед тем, как выйти из комнаты. Сулейман после недолгих раздумий, быстро нашел решение, учитывая наставления старика, что в прошлом он будет как бы растворенным в атмосфере, и что все его действия будут возможны в рамках свойств воздуха.

И вот, Сулейман, силой мысли уже в общаге, в том времени, когда ему было всего 20 лет. Как грустно. Ему хочется снова туда в молодость, но это невозможно. Сулейману так хочется сказать себе: “Бросай все, ни о чем не думай, никого не слушай, не прячь свою любовь. Кричи на весь мир, что любишь ее, сделай безумство хоть раз в жизни, и прямо сейчас беги к ней, где бы она не была – найди ее, расскажи ей как ты ее любишь”. Но такой возможности у Сулеймана нет. Остается только исполнить задуманное, что он и делает.

Вот, молодой Сулейман, бегло оглядывает комнату и открывает дверь, чтобы выйти. Внезапно хлынувший в открытую дверь поток воздуха поднимает переполох в комнате, ворошит бумаги на столе. Телефон, лежавший на стопке бумаг, с грохотом опрокидывается на полированную поверхность стола. Сулейман, увидев телефон, спохватившись, берет его и выходит из комнаты.

Задумка, спланированная сквозь время, осуществилась, и теперь Сулейману не предстоит возвращаться в общежитие за телефоном и вникать в бредовые умозаключения Артура. Начался отсчет времени нового поворота событий.

На вокзал Сулейман пришел, как и обещал, раньше шести. Он с счастливым видом, легкими шагами выскочил на перрон, хотя и прекрасно понимал, что там никого он сейчас не увидит, так как, в данное время не было отбывающего поезда и не ожидалось прибывающего. Он торопился скорее встретить любимую, сердце так и стучало в нетерпении. Он мысленно, раз за разом, представлял себе, как ее встречает, дарит цветы и объясняется в любви. Придумывал красивые предложения, подбирал крылатые выражения. Увлеченный своими мыслями, пребывая в счастливом ожидании, Сулейман не сразу заметил двух девушек с ручной поклажей, появившихся в конце перрона. Только когда Сулейман забеспокоился и стал посматривать по сторонам, он их увидел. Еще не уверенный в том, что это они, Сулейман пошёл в их сторону. Приближаясь, он узнал Фаю, которая тоже стала посматривать по сторонам, словно чувствуя приближение Сулеймана.

– Фая, – окликнул ее Сулейман.

Фая обернулась и увидев Сулеймана, улыбаясь пошла ему навстречу.

– Ну, здравствуй, одноклассница!

– Здравствуй одноклассник! – весело ответила Фая.

– Это тебе, – протянул цветы Сулейман.

– Спасибо!

– Ну как ты?

– Хорошо, спасибо.

– Поздравляю, делаешь успехи.

– Да, вот уезжаю. Не могла уехать, не попрощавшись, … с одноклассником, и решила позвонить, – разводя руками, сказала Фая.