Цитаты из книг автора «Барбара Демик»

Восемь мальчиков и девять девочек исполняют гимн во славу Ким Ир Сена. Сколько всего детей поют гимн? Во время войны девочка передавала сообщения нашим войскам. Однажды она несла письма в

Бинтов не хватало, и на повязки шли разорванные простыни. В больнице пока еще могли готовить растворы для внутривенного вливания, но емкостей для них не было. Пациенты приносили их с собой, и нередко это оказывались бутылки из-под самого популярного в Чхонджине пива «Раквон», что означает «рай». «Если больной приходил с одной бутылкой, ему назначалась одна капельница. Если с двумя, то две, — рассказывала доктор Ким. — Мне стыдно об этом говорить, но все было именно так». Постепенно в больнице не осталось пациентов. Люди перестали приводить сюда своих родных и близких. К чему зря беспокоиться?   По большому счету, смерть Ким Ир Сена не принесла стране никаких перемен. На протяжении последних десяти лет жизни он постепенно передавал свои полномочия сыну, Ким Чен Иру. Крах экономики был предрешен уже давно: система не могла до бесконечности сопротивляться собственной неэффективности. Великий Вождь корейского народа умер как раз вовремя, так что страшные события последующих лет не бросили тени на его наследие. Проживи Ким Ир Сен чуть дольше, сегодня северокорейцы уже не могли бы с ностальгией вспоминать его эпоху как время относительного благополучия. Его кончина совпала с последними конвульсиями коммунистической мечты. К 1995 году экономика КНДР была таким же хладным трупом, как и останки Великого Вождя. Доход на душу населения упал с $2460 (показатель 1991 года) до $719. Товарный экспорт снизился с $2 млрд до $800 млн. Экономика погибала, почти как живое существо, медленно угасая и затихая. Заводские здания Чхонджина, тянущиеся вдоль морского побережья, стали похожи на сплошную

целью доктор Ким и ее коллеги дважды в год (весной и осенью) на целый месяц отправлялись в горы: спали под открытым небом и мылись лишь раз в несколько дней. Каждый должен был выполнить определенную норму. Все, что удавалось собрать, приносили в больничную аптеку и взвешивали. Если трав оказывалось недостаточно, врачей повторно отправляли в горы. Часто приходилось забираться очень далеко, потому что в более доступных местах лекарственные растения уже были выбраны местными жителями, которые продавали их или использовали сами.

Самостоятельное изготовление лекарств — неотъемлемая часть работы любого врача в Северной Корее. Те, кто проживает в более теплых областях, также выращивают хлопок для бинтов. Все медики должны сами собирать травы. С

Ён Су злобно взглянул на жену. Из-за пьянства и дурного характера он не был членом Трудовой партии, но все равно любил строить из себя важного человека и наставлять окружающих, постоянно раздавал указания и кого-нибудь порицал. Дома именно он протирал портреты вождей. Ок Хи отказывалась это делать. Сейчас Ён Су глядел на свою жену, которую, очевидно, нисколько не тронула смерть Ким Ир Сена. Когда Ок Хи выходила из комнаты, муж прошипел ей вслед: «Ты не человек!»

Они падали на колени и бились головами о землю. Их крики разносились по воздуху, словно

Все потеряло смысл. Женщина зарыдала. «Как мы будем жить дальше? Что мы будем делать без нашего вождя?» — вырвалось у нее.

С питанием дело обстояло еще хуже. В тот год как раз начиналась кампания «Перейдем на двухразовое питание», но колледж пошел еще дальше и кормил студентов только раз в день жидким супом из воды, соли и сушеных листьев репы. Иногда в него добавляли ложку переваренного риса или кукурузы. Девушки стали болеть. Одна из студенток настолько отощала, что у нее на лице начала отслаиваться кожа. Многие стали уходить из колледжа.

Поначалу новоиспеченная студентка была приятно удивлена увиденным: корпуса показались ей современными, в комнатах жили по четыре человека, спали на кроватях, а не на циновках. Но, когда в Чхонджине начались морозы, Ми Ран поняла, почему ее зачислили в этот колледж: общежитие не отапливалось. Спать приходилось в пальто, толстых носках и рукавицах, с полотенцем, обернутым вокруг головы. Когда Ми Ран просыпалась, на одеяле была корка льда от ее дыхания.

Беженцы из КНДР утверждают, что в стране не существует секса до брака и не бывает случаев, чтобы незамужняя студентка забеременела. «Это немыслимо. Трудно даже себе представить такой кошмар», — говорила мне женщина из Северной Кореи, причем вовсе не ханжа (когда мы с ней встретились в Сеуле, она работала в секс-индустрии).