Сэтинэлию я встретил перед её домом. Она была в очередном коротком ситцевом платьишке на голое тело и работала у клумбы с цветами. Знахарка сидела на корточках и не сразу обратила внимание на меня, когда я подошёл, так что я смог насладиться её полностью оголённым бедром, так как она зажала подол юбки у себя между ногами, тем самым оголив бедро по самую округлость попки. Но она, как и всегда, почувствовала мой взгляд на себе и даже определила, что это именно я. Поднявшись и сняв с рук перчатки для работ в саду, она повернулась ко мне и окинула меня загадочным взглядом, попутно поправляя свою юбку. Только сделала она это так, чтобы я мог увидеть её выбритый лобок, и, поймав мою реакцию, довольно хмыкнула. А реакция у меня была мгновенной, как на лице, так и в штанах, в момент создалось напряжение. Я закрыл глаза и досчитал до двадцати, а после ещё до сорока, и открыл их, взглянув на знахарку. Та продолжала ухмыляться, скрестив руки под своей грудью. Самой большой грудью, что я видел в своей жизни. И платьице сегодня было странным. Полупрозрачным. Её тёмные соски просвечивали через лёгкую ткань белого цвета. Это… Она же знала, что я приду. Значит, это она для меня так оделась?

Я устало вздохнул. Жизнь продолжается, и в ней становится лишь больше непонятного. Наконец она махнула мне рукой, чтобы я следовал за ней, и прошла внутрь своего дома. Я молча вошёл и сел на свой стул, став наблюдать за её приготовлениями. Пару минут я пялился на просвечивающий силуэт её фигуры и попы через платьишко, но в голове была пустота и усталость. Вот она закончила с зельем и подошла ко мне, но вместо того, чтобы его дать, она нагнулась ко мне. Её тёмно‑красные бархатные глаза, в которых с недавних пор поселился загадочный блеск, что я никак не пойму, оказались на уровне моих. А глубокое декольте свободно повисло, открыв весь вид на её шикарную грудь. Но я лишь бросил быстрый взгляд на неё и снова посмотрел в её серьёзные глаза. Сэти взяла меня за подбородок указательным пальцем свободной руки и приподняла моё лицо к себе. Закрыв один глаз, она глубоко втянула мой запах своим носиком, отчего её ноздри раздулись, а затем задумчиво проговорила:

– С последнего посещения ты ничего плохого не делал… Это хорошо. Но я до сих пор не пойму… Скажи, ты в последние дни не чувствовал себя странно или плохо?

На этот раз я вгляделся в её глаза очень внимательно, уже не стесняясь их странного блеска, так как тема была серьёзной. Вернее, я не совсем знал, о чём она говорит, но чётко понимал, что она имеет в виду.

– Я не уверен… Разве что повышенная эмоциональность… с быстрыми перепадами и сменами чувств… – припомнил я, нахмурив брови.

Сэти же продолжала внимательно всматриваться в меня, поморщив носик, как ведьмочка. А вот её большой палец той ладони, которой она держала меня за подбородок, начал мягкой подушечкой блуждать по моим губам, слегка щекоча кожу. И было похоже, что Сэти делала это машинально, совершенно не осознавая свои действия. Её палец проник мне между губ, пробежавшись вдоль нижних зубов, благо они сейчас были не острыми, и уткнулся мне в язык. И вот тут Сэти удивлённо вскинула брови, наконец обратив внимание, что её палец у меня уже на фалангу во рту. Её удивлению не было предела, так как она замерла, не зная, что делать. А нет. Всё она знала. Удивление было связано с чем‑то иным, нежели я подумал. Она погрузила палец ещё глубже, став нагло водить им по моему языку, а затем, вынув пальчик, эротично облизала его передо мной, продолжая смотреть мне прямо в глаза. И мне сильно не понравился непонятный для меня блеск в глазах Сэти, что вспыхнул с новой силой, хотя она и расслабила веки, слегка откинув голову назад. Я же уловил её еле слышимое бормотание скороговорок:

– Я поняла… Я поняла, я поняла… поняла… – она чуть ли не перешла на полный голос, весело напевая себе под нос эти слова, и резко отскочила от меня.

Крутанувшись на месте, отчего её платье взметнулось вверх перед моим лицом и я смог увидеть её огромную, но идеальную попу, Сэти снова крутанулась на одном месте, открывая мне себя уже и спереди, и плюхнулась на свой стул через угол от меня. Её юбка оказалась вздёрнута, и я смог лицезреть её прижатые друг к другу оголённые бёдра и низ живота между ними. Почему‑то Сэти сегодня решила чуть ли не раздеться для меня…

Оставив передо мной на краю стола зелье Восстановления Памяти, Сэти положила свою грудь на стол и принялась что‑то увлечённо записывать в своих тетрадях, периодически бросая на меня быстрые изучающие взгляды, словно я стал объектом для неё. С минуту я любовался ею. Она полностью отрешилась от мира, будучи глубоко увлечённой своими изысканиями, при этом постоянно морща носик и сжимая губы, чтобы шевелить им из стороны в сторону. А её взгляд, когда она смотрела на меня, блестел от вдохновения и понимания истины, что стала доступна только ей.

Внезапно в очередной раз, когда она глянула на меня, она застыла и её концентрация схлынула, перейдя в удивление на лице.

– А ты чего не выпил?.. – она озадаченно протянула, непонимающе похлопав ресницами и даже указав пишущим пером в руке на флакон с зельем.

В этот момент по моим ушам резанул загробный вопль с отборной руганью, отчего я дёрнулся, и вряд ли его слышала Сэти.

– Аргх! Эта Кьёр! Я сама Скрех её! – Эстиас проявилась на том самом месте, где её развеяли, испытывая остатки боли от смерти за предыдущий раз. Но реакция знахарки была молниеносной, и я снова не успел ничего предпринять, как она, крутанувшись на стуле, вскинула руку, рассеивая свой порошок по комнате. Ругань Эстиас оборвалась новым вскриком боли, который плавно подхватила Сэти, начав сердито ворчать:

– Что за каллах! Повадилась тут погань разгуливать…

Затем она оборвала ворчание на полуслове и медленно воззрилась на меня с подозрением. Из‑за выпада в сторону призрака Сэти, продолжая сидеть на стуле, очень широко развела свои ноги в стороны, и я не сразу смог оторвать свой взгляд из‑под её вздёрнутой юбки. Я чувствовал, как моё лицо пылает. Наверное, только это и приглушило ярость в знахарке, и она, нервно задёрнув край юбки себе между ног и резко сведя бёдра вместе, сделала медленный вдох. Ненадолго задержав дыхание, Сэти медленно выдохнула и уже спокойным тоном уточнила:

– Это второй раз. И происходит это только когда здесь ты. Ты хочешь что‑то мне рассказать?

Настало время уже мне делать глубокий вдох, но только для того, чтобы изгнать из разума вид прижатого к стулу лобка. Пропустив дрожь по телу, я открыл глаза и улыбнулся, надеясь, что улыбка выглядит не глупой:

– Да… В прошлый раз уже было поздно что‑либо говорить, так как ты изгнала его… её… В общем, да… Это мой ручной призрак. И я бы хотел, чтобы ты в следующий раз не изгоняла её так быстро. А то она потом целый день на респ… восстановлении… то есть возрождается через сутки… И оказывается, что именно на этом месте…

Сэти нахмурилась и нетерпеливо перебила меня с укором в голосе:

– А раньше ты не мог сказать? Я такую дорогую пыльцу потратила!

Глаза её гневно сверкнули на меня, а я замямлил:

– Ну, так это…

Я опустил свой взгляд на её бёдра, тем самым ещё и указывая ей на причину своей забывчивости, но продолжил говорить уже уверенно:

– Ты так великолепна, что я постоянно забываю обо всём вокруг, когда любуюсь тобой…

Медленно блуждая взглядом по её телу, я добрался обратно до её серьёзных глаз. Сэти сидела, подперев лицо одной рукой и прикрывая губы мизинцем, пальцами же второй руки она крутила на столе флакон зелья Памяти передо мной и, не моргая, смотрела на меня. Брови были нахмурены, губы и носик слегка сморщены, и она медленно двигала ими по кругу. Так и не поменявшись ни в лице, ни в своей позе, она молча пододвинула мне флакон. Я кинул на него быстрый взгляд, тяня время, чтобы срочно провести оценку чувств Сэти. В ней были неверие, сомнение, насмешка и скука. И это говорило о том, что она всё время лишь играет со мной. Был ли её эксгибиционизм натуральным? Или только притворством, чтобы вызвать во мне желание к ней?

Я взял флакон из её пальцев, но она, передав склянку, мягко обхватила ими мои пальцы и слабо попридержала мне руку. И я не стал её убирать, оставив на месте, и снова посмотрел в её лицо. Её пальцы ласково гладили мои, а в бархатных глазах появился непонятный блеск, но брови перестали хмуриться, а взгляд смягчился. А ещё её кончики губ стали тоже загадочно улыбаться. Ты сведёшь меня с ума в моей попытке понять тебя, Сэти. Я хотел сказать ей это вслух, а следом и то, как я вообще схожу в этом мире с ума, как теряюсь в событиях, что ломают меня. Да что там! Я уже давно потерялся в них. Я уже давно сломан. Но я быстро опустил взгляд на её бедра, пряча глаза, и, грубо отдёрнув ладонь из её теплых пальцев, закинул флакон себе в рот целиком, чтобы разгрызть стекло зубами. Пусть эта слабая боль отвлечёт душу. Если она у меня ещё есть…

Я закрыл глаза, хрумкая и глотая стекло, лишь успев почувствовать тёплую ладонь на щеке и сильные пальцы, пытающиеся залезть мне в рот. Но слабенькая резь во рту быстро исчезла, а темнота перед глазами поглотила моё сознание, перенеся меня в ничто с плавающими вокруг зеркальными осколками, напомнив мне о тех, что я только что грыз.