Отшагнув от лавки, я направился к двери. Всё время ожидая, что гном вот прям сейчас продолжит торг, вышел из дома. Не тут‑то было: каменный баран и упёртый торгаш в одном лице решил остаться при своём.

Так, а мне теперь надо срочно в канцелярию барона, его город как раз тут в пятнадцати километрах. Заглянул в интерфейс, узнать, какую скорость я сейчас развиваю. Оказалось, 152 километра в час. И нафига мне маунты? Или какие у них плюсы? Грузоподъёмность, выносливость?

Посмотрел на солнце – оно вот только вошло в зенит. Значит, я прибыл в полдень. Так, тогда бегом в город. Но прежде надо сделать ещё кое-что. Всё же деревня – это деревня, а город – совершенно другое место, которое я пока не посещал. Трансформировал уши в обычные и спрятал лицо за воротником. И, ещё подумав немного, решил сменить прозвище странника на местное имя. Само же имя не должно меня сразу раскрыть? И затем, наконец‑то, рванул в город.

Минут через восемь выбежал из леса на луга просо, окружавшие поселение вдали. Решил медленно приблизиться, заблаговременно выйдя на одну из пыльных дорог, ведущую к вратам, потому спокойным шагом двинулся дальше.

Две широкие колеи в земле растрескались от сухой и жаркой погоды. Даже и не представляю, как тут разъезжаются две встречные повозки? Мало того, что дорога была только для одного транспорта, так она ещё и возвышалась над полями густо поросшего и уже созревшего для жатвы, наверное, ячменя. Та и обочины хоть и были широкими, но склонами, словно оврагами, уходили вниз, представляя из себя шикарные укрытия для разбойников, вздумай те спрятаться здесь. Но вот с точки зрения города, идущих по такой дороге было хорошо видно уже издалека.

Мне оставалось пройти метров двести до города, когда обратил внимание на шевеление колосьев внизу у склона. Остановился, наблюдая за тем, как маленькая фигурка выбирается на дорогу. Худое тело грязного подростка в рваном мешке вместо одеяния, что огромными прорехами почти не скрывало наготы, испугано замерло у края оврага. Уставившись на меня большущими тёмно‑синими глазами, словно океаны, чумазая девочка полуэльфка, о чём говорили заостренные концы человеческих маленький ушек без мочек, боялась пошевелиться. Но даже смрад перемешанных запахов пота, испражнений, крови, спермы и почему‑то гари не мог испортить привлекательность лица замарашки.

Смазливое лицо под пятнами копоти, засохшей грязи и крови с широкими скулами, угловатой челюстью, с тонким и острым подбородком было очень похожим на лицо Алисы Шмидт. Хотя различия были не только в огромных глазищах, ушках и в точённом, прямом, но вздёрнутом носике. Рассмотрев очень худое от недоедания тело, я не нашёл каких‑либо травм, да и магический осмотр подтвердил, что девушка совершенно здорова. Вот только пара странностей всё же была…

Во‑первых, нулевой уровень; во‑вторых, имя состояло только из одного слова – Эль, что даже не было прозвищем. Эль с нулевым уровнем. Само собой это наталкивало на мысль, что девочка – странник.

Я подошёл к ней, отчего она в страхе дёрнулась и прижалась к склону. Присел в метре от её торчащей над обочиной головы, спросил:

– Эль? Что ты тут делаешь?

Её хрупкий голосок, со страхом, но плохо скрываемым удивлением, извиняющее затараторил:

– Извините, господин. Но разве мы знакомы? Откуда вы знаете моё имя? Ой! Извините, господин. Я тут… тут…

Она растерянно обвела взглядом дорогу и поля, а на её глазах выступили слёзы, что начали смывать грязь на лице, оставляя тонкие мокрые дорожки. Она не плакала, не рыдала, слёзы у неё наворачивались сами собой, и она даже этого не замечала.

И тем не менее её голос дрожал, когда она продолжила говорить, растерянно смотря на стены города вдали:

– Я тут… Господин, Вам лучше не знать. Вы можете помочь мне? Помогите попасть в город! Меня там ждёт брат… А то стража меня не пропустит в таком виде.

Я кивнул и протянул ей руку. Она ухватилась за неё, но на несколько секунд впала в ступор, опустив голову. Но затем потянула меня за руку и стала выбираться из обрыва на дорогу. Встав передо мной, смущенно попыталась натянуть тряпку, заменяющую ей одежду, на те места, где прорехи, по её мнению, открывали вид на наиболее сокровенные и интимные места. Рост худосочного подростка доходил мне до носа, а цвет короткостриженых и сальных волос было невозможно определить из‑за грязи. Тряпка на ней покрыта сухими пятнами крови, да и не мешок это был, как я сперва посчитал, а старое холщовое покрывало.

Смотря на девчушку, я уже склонялся к тому, что её пытали, затем истерзанное тело завернули и выбросили в поле, однако… если бы только не её абсолютно здоровое тело… На котором, к слову, даже и шрамов не было.

Заглянул в инвентарь поискать какую-нибудь одежду для неё. Но у меня, исключая одеяния эльфов‑разведчиков, были только сундук князя и сундук Атрис. Доставать их перед девушкой не хотелось – это сразу вызовет с её стороны много вопросов. Поэтому я просто снял с себя плащ и накинул ей на плечи. И, наконец, увидев моё лицо, она немного расслабилась. Напряжение в её движениях и теле пропало. Но всё ещё оставалось недоверие ко мне, это было видно по часто бросаемым на меня взглядам.

Я двинулся по направлению к городу и девушка, кутаясь в мой плащ, потопала следом. Мне очень хотелось узнать её историю, и я размышлял, как бы поаккуратней её выведать. Домыслы о том, что Эль может являться странником, исчезли. Во‑первых, она не альфа‑тестер; во‑вторых, она говорила о брате в городе, хотя, может быть, это ложь, а в‑третьих, не было видно, что её тело прошло через изменение Системой.

Её странности будоражили мой разум: нулевой уровень, целое тело под кровавыми тряпками, да ещё и сильный магический источник, причём прозрачного цвета. Что это за стихия такая? Да и у которой нет цвета? И при нулевом уровне он уже раскачен… Да всё просто кричит о том, что она – попаданка, что очнулась в чужом теле.

Собственно, это наводит на массу других вопросов к Эло‑Сай. Самый главный из которых – не идеальность Системы, раз была допущена такая ситуация, что при очень чётком проведении тестирования кто‑то, так сказать, левый попал сюда.

Ворует души умерших? Или где‑то есть дыра в Системе? А может, Система подготавливает что-то, поэтому-то ей понадобился определённый персонаж?

Из трясины размышлений меня вытянула Эль, уважительно заговорив, словно я был аристократом:

– Господин, могу ли я спросить Вас о том, что не являетесь ли вы тем самым знаменитым Анри Урэ? Что бился с Империей Рафали?

Я оглянулся на подростка, который со взрослым взглядом задумчиво разглядывал меня. Как бы поправляя шляпу, я прикоснулся к короткому уху и отрицательно помотал головой. Эль понуро вздохнула и больше со мной разговаривала. Лишь исподлобья смотрела на приближающиеся ворота города.

Стража мазнула по мне взглядами, ничего не сказав, однако следом преградила дорогу девушке. Я тут же приобнял её, всем видом показывая, что она со мной. Главный стражник удивлённо взглянул на меня. Затем взгляд его затуманился и тот почему-то рьяно бросился останавливать мужика за нами, чуть ли не дубася при этом его палками.

Мои ожидания от города полностью оправдались. За высокими каменными стенами европейского средневекового городка на мощённых камнем улочках бурлила жизнь, что разительно отличалось от деревни новичков. Я прикинул, какая у него примерная площадь. Снаружи, пока шёл к воротам, на мой взгляд выходило, что ширина города где‑то полтора километра, а значит, за стенами может быть домов пятьсот. И здесь, наверное, было всё: кабаки, всякие производства, гильдии, банки…

Пройдя немного вглубь по главной улице, Эль зашла в узенький проулок и, сняв с себя плащ, протянула его мне. Я не хотел её отпускать, интересно было узнать больше о ней; о том, что с ней приключилось; прав ли я в своих суждениях… Но и навязываться не хотел, а она сама не торопилась разговаривать. А значит, больших проблем у неё нет, ну или таких, которых она сама бы не решила.

Мы так и стояли друг напротив друга, смотря прямо в глаза. Чёрт! Почему меня так тянет к ней? Не в смысле похоти. Да и дракон тут вовсе ни при чём. Тянет защитить её, помочь. Но она не подпускает. Я же вижу, что это глаза не подростка, даже если у него и была тяжелая жизнь.

И я всё же спросил:

– Тебе точно помощь не нужна? В моих силах сделать многое. Вернее, я не бахвальствую… – и почему‑то сбился с мысли, под её строгим взглядом мне стало неловко от собственных слов. Словно, я попытался выпендриться. Она лишь требовательно дёрнула вытянутой рукой, чтобы я быстрее забрал свой плащ.

Я потянулся к нему, но в последний момент ухватил её за кисть, дабы та не убежала. Ей это не понравилось, и она поморщилась, а во взгляде появилась отстранённость, словно бы она меня презирала. Но я достал кошель с двумя тысячами золотых и немного приблизился. Тихо заговорил:

– Извини, я знал, что как только возьму плащ, ты сразу убежишь. Позволь хотя бы… помочь тебе деньгами.

Она закатила глаза, поджав недовольно губы. Поменяла позу, став более серьёзной, и, попытавшись вытянуть свою руку из моей хватки, раздражённо уставилась на меня:

– Я очень благодарна Вам, господин, что вы помогли мне. Но я не нуждаюсь в чьей‑либо помощи. И отпустите уже меня.

Наверное, я сейчас смотрел на неё с грустью, так не хотелось отпускать. Но я разжал пальцы, а она, сердито вручив мне плащ, развернулась и пошла за угол. А через пару мгновений, я потерял её след. Она словно растворилась, при том, что улица была не многолюдной.

Пару минут я, как остолоп стоял на месте, держа в руках кошелёк и плащ. Если кто‑нибудь сейчас захотел бы взять их из моих рук, спокойно бы это сделал. Я даже бы не обратил на это внимание.

Жаль. Однако и мне уже было пора направиться в одно конкретное место…

Накинув плащ, выловил на одной из улиц стражника и поинтересовался, как пройти к канцелярии барона. Получив ответ, что та находится у стен замка барона в центре города, зашагал туда.

А в центре и вправду обнаружился небольшой бастион, с парой высоких и одной огромной башен. Вокруг него, видимо, со временем и образовался городок. Каменные стены замка обросли зданиями, а парадная площадь, ведущая к большим закрытым воротам замка, стала рыночной, через которую я и двигался к искомому месту, увидев издалека богато украшенные знаки и вывески, просто кричащие о том, что это административное здание.

Пробираясь сквозь не очень плотную толпу людей, замер. Меня привлёк лёгкий манящий запах. Шлейф цветочного аромата шёл сбоку, и я обернулся, проводив взглядом толстую золотую косу девушки в белом сарафане, еле скрывающем ей попку. Казалось, что вот‑вот и сейчас увидишь края её ягодиц. Статная фигурка с оголёнными ножками и корзинкой фруктов в руках, плавно отдалялась. И неожиданно исчезла в толпе. Я же, хмыкнув и хрустнув шеей, выкинул её образ из головы и пошёл дальше.

Искомое здание находилось не на рыночной площади, а немногим дальше. Пройдя от рынка по улочке, огибающей здания в стене замка, я вошёл внутрь и очутился в дорого обставленном фае.

Чувствую себя как будто в каком‑то шикарном отеле. Хм.

Подошёл к стойке регистратуры, как я бы её назвал. За ней стояла миловидная девица в чёрном камзоле, с туго стянутыми в пучок тёмными волосами. Её накрашенные глаза захлопали, и она слащаво заворковала: “По какому вопросу господин желает обратиться?”

Помня о правилах приличия и просто из‑за опасения быть высеченным, я снял шляпу и слегка прибрал воротник с лица. Загадочно улыбнувшись, тоже слащаво заговорил:

– Миледи так прекрасна, что все мои мысли вылетели из головы. Сейчас, дайте мне минутку, дабы сосредоточиться… Хотя нет! Дайте мне две, чтобы подольше насладиться вашей красотой! – Так, навык подействовал, девушка зарделась и потупила взгляд. Я продолжил: – Могу ли я узнать имя, столь восхитительной женщины, что очаровала меня?

Девушка пискнула:

– Стасин…

– О! Сколь чудесно ваше имя! Стасин! Оно ласкает мой слух! А как мой язык извивается, произнося его! Стасин!

Если честно, я даже впал в осадок от самого себя. Меня несло, однако нужно было говорить больше комплиментов. Ещё больше, чтобы быстро поднять репу! Конечно, был вариант просто раздеться перед ней и помахать членом. Но это всё же опасно. Во‑первых, кто-нибудь неожиданно мог войти; во‑вторых, она может захотеть меня прямо здесь, и ничто бы её не остановило… И следовательно мы снова возвращались к первой проблеме. Я продолжал:

– Подарите мне надежду. Не разбивайте мне сердце! Могу ли я узнать, есть ли кавалер у столь юного очарования. Нет! Стойте! Не надо говорить! Я знаю! У вас их десятки! Сотни! Ведь перед вами невозможно устоять! Я обречен!

– Да замолкни ты уже! Балбес ты недоделанный! – прозвучала старушечья ворчливая ругань. Одна из дверей открылась и из неё выглянула бабка: – Стасин! Хватит слушать этого ни разу не трахавшегося в жизни ушлёпка! От таких только одни беды! Романтики – полные придурки. Затыкай его помело. И пусть либо говорит, чего хотел, либо уматывает отсюда.

Бабка всунула свою голову обратно в проём и дверь громко захлопнулась. Я же, прифигевший от такого старушечьего напора, перевёл взгляд с двери на Стасин. Девушка еле сдерживала смех, прикрывая ладошкой рот. Но взгляд, который она теперь бросала на меня, говорил о том, что комплименты сработали.

Поэтому я наклонился к девушке, перегнувшись через стойку, и зашептал. Конечно, это было романтично, но делал это, только чтобы бабка не услышала:

– Стасин… Свет мой! Скажи убогому, не познавшему женской любви… Я хотел бы приобрести участок земли в столь славном баронстве… А теперь, как увидел вас, желаю ещё больше осесть в этих землях… Возможно, и жениться на вас…

Девушка в смущении склонила личико к груди, пряча его от меня, и робко ответила:

– Господин… к сожалению я уже замужем… но может вы не откажите мне в вечерней прогулке… как-нибудь…

Как! Уже? Да я от силы набрал очков 11. Да чтоб тебя! Там же больше автоматом сразу дают. У меня изначально с ней было под 40. Мозг мой пока не работал на полную, много забываю и упускаю из виду. Но пришлось не обнадеживать девушку, к тому же она не ответила на мой вопрос:

– С удовольствием, Стасин. Помогите мне, и я обязательно с вами завтра погуляю. К сожалению, сегодня вынужден вернуться к себе, где и хочу приобрести землю. Но я клянусь, завтра обязательно буду тут. Договорились?

Девушка подняла на меня лукавый взгляд. Тёмно‑синие глаза сверкали озорством, и она, положив ладони с длинными пальчиками на стол и наклонившись ко мне, заговорщицки зашептала:

– Господину надо обратиться к Леди Бринде… Это… та дама, что кричала на вас… и теперь из‑за этого у вас могут быть проблемы с ней: она либо сумму поднимет раз в пять, либо и вовсе откажется что‑либо вам делать. Но я бы могла… поговорить с ней, от вашего имени, если желаете?

Я положил свою ладонь на её, отчего девушка вздрогнула, и, помотав головой, сказал:

– Спасибо, Стасин… Но я мужчина и должен делать всё сам! – подмигнув ей, пошёл к бабке.

И вот спрашивается, на кой чёрт я вообще кадрил Стасин?