почему-то многие взрослые, в том числе (особенно они?) очень образованные, считают, что писать для и про подростков очень легко. нужно только сделать сюжет поциничнее, напихать в текст как можно больше сленга и выставить взрослых дураками и уродами. успех обеспечен. доказательство тому - второе место на конкурсе "Книгуру" какого-то лохматого года
говорят, что без здорового цинизма не проживешь. детский писатель Ая эН, очевидно, считает, что воспитывать его надо с детства. в моем же понимании у литературы для подростков несколько иные задачи. книга мне не понравилась. по многим причинам.
во-первых, подростки в ней не настоящие. они карикатурно, гротескно подростковые. понимая, что молодежный сленг -явление такого масштаба и значения, бороться с которым бесполезно, я не являюсь его противником в книгах, если автор использует его умело. надо не просто "знать слова", а "владеть предметом". вот у Толстого в "ВиМ" огромные куски французского текста, он свободно говорил на нем. а если бы он писал все это со словарем, выглядело бы глупо. здесь сленг - по словарю. отсюда вывод: истинное мастерство заключается в том, чтобы либо органично вплетать "новый" язык в текст, либо обойтись без него так, чтобы юный читатель не заметил подвоха. тем более, что новояз меняется стремительно и диалоги на олбанском, написанные 15 лет назад, выглядят дебильно.
во-вторых, сам текст, его структура. каждая глава начинается очень вольным пересказом главы из Библии. затем идет сюжет, а в конце - псевдоскрины сайтов по теме. если не трогать чувства верующих, а мне было неприятно, то переписка играет не в пользу героев. это должно быть по идее забавно и искрометно, но кажется, что они слегка ЗПР. особенно, Макс, которому около 30. да и Ева, которой 14, ведет себя как 10летняя девочка.
в-третьих, и это самое главное, книга учит тому, что самое важное в жизни - деньги. что лучшие отношения - потребительские. что, простите за пафос, не могу подобрать слово другое, духовность равняется сумасшествию. и ее нужно искоренять.
...перед нами две семьи, как водится, богатая и бедная. в обеих по двое детей. в богатой - взрослый Макс и 14летняя Ева. в бедной - Салим, Евин ровесник, и трехлетний Стас. в обеих семьях по факту нет родителей: у богатых они уехали (без детей) в Америку и там родили себе новых, а "старым" звонят по скайпу, у Евы нянька есть, чо еще. у бедных разные папы растворились без осадка, а мама умерла вот только что. в обеих семьях есть бабушки Веры. в богатой Вера Игнатьевна, Вигнатя, владелец движимого и недвижимого имущества, с внуками всю жизнь рядом, Еву оставили на ее попечение. в бедной бабка вынуждена забрать внуков, хотя видела их несколько раз.
такова преамбула. Вигнатя, видя, что внуки ее живут в режиме "пожрать-поспать- погулять", решает поднять уровень локальной культуры и опять таки духовности, объявив, что если девочка Евочка не прочитает Библию, то наследство она отпишет в пользу нищих. и начинается амбула..
все, все без исключения, немедленно объявляют Вигнатю чокнутой и начинают дружно желать ей смерти. потому что если она умрет до того, как перепишет завещание, все проблемы решатся сами собой. Макс пробует пересказать сестре Библию коротенько, смс-ками, но он занят вопросом о том, как атцеки и прочие инки строили храмы без нынешних технологий, поэтому некогда. телефон для смс перекочевывает к Салиму и начинается роман.
взрослые в подаче автора - все сплошь кретины. и Вигнатя, сумевшая нажить приличное состояние, и бабка Вера, которая не "способна прислушаться к младшему, мальчику с синдромом". то, что бабка на две крошечные пенсии вынуждена одевать, кормить и растить внуков, мама которых не позаботилась ни об алиментах, ни о какой-то кассе на черный день, никого не волнует. читатели негодуют! как так, ребенки недоласканы! однако же упускается факт того, что старшего бабка пристраивает в лучшую школу, а младшего намерена обследовать в Москве. вы знаете, какая пенсия по потере кормильца? а я - знаю.
вот это потребительское отношение к жизни, к людям, к чувствам отчаянно культивируется. возможно, взрослый человек увидит в чем-то иронию, гиперболичность и карикатурность событий (не факт, конечно), подросток воспримет как инструкцию - люби себя, забей на всех и в жизни ждет тебя успех. прагматичность и циничность финала плавно перетекают в закономерный эпилог. и даже типа детектив, закрученный для организации споров и призыва к наблюдательности, не потряс меня так, как отношение героев к произошедшему.
короче, перед прочтением - сжечь. наверное, я - единственный участник действа, которому было жалко Вигнатю. и может быть я сгущаю краски, читали же в школе "Преступление и наказание", за топор никто не хватался, и тут пронесет, но посыл здесь принципиально другой. виновный именно НАКАЗАН. а значит, жестокие дети были правы. но даже аттракцион невиданной щедрости, устроенный Евой для Стасика, был устроен на чужие деньги и значит, в зачет добрых дел не пойдет