Цитаты из книг автора «Ауд Далсегг»

Позволяя нарушать свои границы, вы даете согласие на дальнейшие вторжение и

Найти союзников Перед тем как принять решение о дальнейших действиях, обратитесь за помощью, чтобы оценить финансовые и юридические последствия вашего решения, а также подумайте, как они скажутся на вашем здоровье. Поговорите с коллегой или человеком, которому вы доверяете, чтобы выразить словами свои чувства и переживания, узнайте его мнение. Также не лишним будет обсудить проблему с тем, кто уже имел дело с моббингом.

Никогда не оставаться наедине с агрессором Избегайте оставаться наедине с тем, кто вас травит. Если агрессор вызывает вас в свой кабинет, не следует идти к нему в одиночку. Потребуйте, чтобы при разговоре присутствовал человек, которому вы доверяете, тогда вы обеспечите себе лучшую защиту и свидетеля.

Записывайте все, что говорилось на совещаниях, в личных беседах на работе и т.д. Позаботьтесь о том, чтобы наладить хорошие отношения с коллегами, а также о том, чтобы в поисках новой работы вам давал рекомендации не только начальник. Если вы чувствуете, что вас травят и ситуация накаляется или возник конфликт, вам следует собирать документы, не афишируя этого. Как можно скорее начните записывать события, дату и время того, что произошло, что было сказано, кто при этом присутствовал, а также описывайте то, как вы воспринимаете ситуацию. При рассмотрении трудовых споров или на суде такие заметки могут иметь большое значение.

В 1980-е годы профессор Берит Ос была известна как исследователь, описавший пять манипулятивных технологий, которые, по ее мнению, чаще всего использовались мужчинами по отношению к женщинам23. Эти техники сегодня не утратили свою актуальность. Не так давно они упоминались в деле по расследованию конфликта на рабочем месте. Пять манипулятивных технологий — Игнорирование — Высмеивание — Сокрытие информации — Осуждение любых действий — Внушение чувства вины и стыда

Моббинг имеет тенденцию к эскалации. Ситуация развивается так, что дисбаланс сил увеличивается, если одной из сторон удается заручиться поддержкой окружающих, заставить их поверить в свою версию «действительности». Другая сторона воспринимается при этом как проб­лема и единственная причина возникновения конфликта. Моббинг бывает прямым и выражается в форме поношения, насмешек, угроз, недооценки квалификации и профессио­нального вклада, лишения рабочих заданий, отказ в присутствии на собраниях и т.д. Реорганизация, которая затрагивает только одного сотрудника, может считаться проявлением травли. Косвенный моббинг может выражаться в форме игнорирования, социальной изоляции и сокрытия информации.

Характерными для жертвы также являются низкая самооценка, устойчивое чувство вины, боязнь быть отвергнутой и покинутой

протест, отсутствие четко очерченных границ воспринимаются агрессором как сигнал атаки.

Когда я говорила "не хочу", она не слушала меня, относилась ко мне безо всякого уважения. Стыдно, когда твои собственные родители тебя оскорбляют. Это означает, что ты ничто. Ведь родители должны любить и поддерживать своих детей. Это объяснение, данное посторонним человеком, подействовало на меня благотворно. Легче было переживать последствия травмы, чем испытывать стыд от того, что я не заслуживаю уважения. Я "приняла" свою травмированность, но ежедневно работаю над ее последствиями. Я осознаю, что мои иррациональные реакции и поступки в различных ситуациях обусловлены тем, что происходило со мной много лет назад». Астрид выросла в материально благополучной семье, ее родители всю жизнь прожили вместе. Все было как надо — дом, еда, одежда, возможность получения хорошего образования. Но потребность Астрид в любви и признании так и осталась без удовлетворения. Мать насмехалась над ней, шпыняла и критиковала. Отец ничего не говорил, тем самым давая молчаливое согласие на травлю.

Со стороны разрыв с родителями выглядит довольно жестким решением, которое считается настолько предосудительным, что многие не говорят о нем друзьям и знакомым. Посторонние люди, как правило, не понимают происходящего и реагируют категорично. Случается, что другие члены семьи, соседи и знакомые родителей осуждают того, кто решился на разрыв. У многих в такой ситуации появляется ощущение, что они сделали что-то непростительное. Родители (или родитель) еще глубже вживаются в роль жертвы и жалуются на свою нелегкую участь. Реакция братьев или сестер человека, прервавшего общение с родителями, также может быть негативной. Типичные суждения в этом случае: «это слишком», «нельзя быть таким ранимым», «любой человек получил травмирующий опыт в детстве», «каждый родитель делает то, что считает лучшим для своего ребенка». Подобные комментарии произносятся из лучших побуждений, но вызывают горечь, потому что они обесценивают чувства того, кому адресованы. Кроме того, утверждение «все родители желают лучшего своим детям», которое существует в общественном сознании, мягко говоря, является преувеличением. «Люди не понимают, насколько они неправы, когда говорят такое. Почему я должна верить в то, что мать желает мне добра, если она постоянно меня изводила?» — говорит женщина, которая предпочла прервать общение с родителями. Если использовать определение американского терапевта Сьюзан Форвард, можно сказать, что ее растили «вредные» родители. Их дети, уже будучи взрослыми, никак не избавятся от ощущения собственной неполноценности. Им сложно сформировать позитивное отношение к себе, если они продолжают находиться в родительской ловушке.