Цитаты из книг автора «Атул Гаванде»

великий философ Роналд Дворкин обнаружил, что у слова

На свете есть люди, благодаря которым даже мечтать начинаешь по-новому.

Первым шагом Билла Томаса было дать старикам домашних животных, о которых надо заботиться; Керен Уилсон считала, что главное – это собственная кухня и дверь, которую ты можешь запереть.

Мы уже более ста лет исходим из того, что болезнь, старость и смерть – это сугубо медицинские проблемы. М

Лояльность, писал Ройс, разрешает парадокс повседневного существования, являя нам вовне какую-то идею, которой следует служить, а внутри – волю, которая лишь рада нести это служение. Волю, которой это служение не противоречит, а лишь обогащает ее и способствует ее проявлению. В более позднее время психологи стали называть cause Ройса термином “трансцендентальность” или “трансцендентальная ценность”. Они предполагают, что над уровнем самореализации – вершиной пирамиды Маслоу – есть еще один уровень: трансцендентальное стремление увидеть потенциал других людей и помочь им его раскрыть.

Без этого мы руководствуемся лишь нашими желаниями, а они мимолетны, капризны и неутолимы и, в конце концов, не приносят ничего, кроме мучений. Ройс писал: По природе своей наше “Я” представляет собой нечто вроде точки пересечения бесчисленных потоков унаследованных склонностей. В каждую данную секунду “Я” есть лишь собрание импульсов… Мы не видим внутреннего света. Постараемся же увидеть свет внешний.

Преданность внешнему мотиву или идее Ройс называл лояльностью. Он считал лояльность противоположностью индивидуализма. Индивидуалист ставит на первое место собственные интересы, его больше всего заботят собственные страдания, удовольствия и собственное существование в целом. Лояльность по отношению к чему-то не имеющему отношения к его личным интересам индивидуалисту чужда. А если эта лояльность взывает к самопожертвованию, то она может даже пугать, поскольку превращается в ложное, иррациональное мировоззрение, которое делает людей беззащитными перед тиранами, которые ими манипулируют. Нет ничего важнее личных интересов, говорит индивидуалист, а поскольку все мы в конце концов умрем и исчезнем, самопожертвование не имеет никакого смысла

Это и есть главная проблема и главный парадокс в жизни немощных стариков: для тех, кто нам дорог, мы желаем именно того, от чего мы сами наотрез отказались бы, сочтя это посягательством на нашу личную свободу.

Керен Уилсон вспоминает слова одной из своих коллег: “Для себя мы хотим независимости, а для своих близких – безопасности

Однако, говорит Керен, “гораздо проще одеть кого-то, чем дать ему одеться самому. Это быстрее. И не так раздражает”. Так что если не внушить сотрудникам, что их главная задача – тренировать навыки своих подопечных, они в результате одевают их, будто тряпичных кукол. И постепенно все скатывается к тому, что выполнение определенной задачи становится важнее самих людей.