Зима 1994 года выдалась особенно суровой. Снег лежал плотным саваном, скрывая под собой трупы былого могущества – заброшенные заводы, недостроенные здания, разбитые дороги. Город задыхался в тисках экономического кризиса, пока Россия мучительно рождалась в судорогах перемен.
Диса сидел в полумраке затхлой квартиры на окраине города, наблюдая, как снежинки медленно кружатся за окном, ловя отблески уличных фонарей. Простая, казалось бы, картина, однако его новое зрение – острое и беспощадное – превращало это зрелище в нечто иное. Каждая снежинка представлялась ему отдельной вселенной, сложной, хрупкой, обречённой.
Тень внутри него, наконец, задремала, освободив от состояния тревоги. Уже третий месяц она жила в его теле, постепенно меняя не только сознание, но и физическую оболочку. Диса взглянул на свои руки, теперь они стали бледнее, тоньше… сильнее. Пальцы удлинились, ногти приобрели странный синеватый оттенок. Зеркало отражало ещё более огрубевшее лицо – заострившиеся скулы, ввалившиеся глаза и неприятную серость кожи, сквозь которую всё сильнее проявлялась чернота вен.
Звук открывающейся двери вырвал его из задумчивости. В квартиру ввалился Зёма, отряхивая снег с потрёпанной куртки.
– Чего сидишь в потёмках? – Зёма щёлкнул выключателем, и тусклая лампочка под потолком заморгала, разгоняя мрак.
Диса поморщился от резкого света, но промолчал. Он привык к темноте, она стала для него родной и успокаивающей, подобно материнской утробе.
Газета, лежавшая на столе, была открыта на статье «В поисках справедливости». Диса уже в который раз перечитывал материал о Брянском, изучая каждую деталь фотографии, на которой самодовольно лыбился тучный мужчина средних лет в окружении телохранителя и длинноногой модели. Заказной репортаж источал лицемерные восторги по поводу «нового поколения честных бизнесменов», но его интересовало другое. Ему требовалась очередная разрядка, новая порция адреналина.
– Брянский? – хмыкнул Зёма и щёлкнул зажигалкой. – Чего вдруг?
– А то, что этот честный делец держит казино, кучу ларьков и пару ресторанов, – Диса встал и возбуждённо зашагал по комнате. – Он каждую пятницу возит выручку в свой загородный особняк. На сером «Мерсе». За рулём только его гамадрил. Он, похоже, больше никому не доверяет.
Зёма чуть приподнял бровь, проявив интерес:
– Кто такой инфу дал?
– С Седым общался? Он теперь у Брянского в охране трётся. Говорит, что у этого Скруджа с недавних пор традиция такая появилась – каждую пятницу собирать «дань» с точек. Его там козырь какой-то, из своих, опрокинул… С того и повелось. Короче, прежде чем в банк отнести, пересчитывает дома. Хранит в сейфе.
Зёма усмехнулся. Седой был их давним информатором – спившийся бывший участковый, готовый мать родную продать за бутылку. Однако доносил всегда точно.
– На лямов тридцать – сорок я точно рассчитываю, – мечтательно произнёс Диса. – С такими деньгами можно тачку купить и свалить отсюда. Начать новую жизнь.
После этих слов Тень внутри заворочалась, предвкушая выброс адреналина. Ей нужны были страх и жертвы. Она требовала пищи. А мужчина – ощущения власти.
– Ты же знаешь, я справлюсь, – медленно произнёс Диса, стараясь не выдать своих истинных мотивов. – Нам нужна крупная ставка, а не домушничество, если мы хотим начать всё с чистого листа.
Зёма с недоверием нахмурился, удивлённый внезапным рассуждением друга:
– Такие, как Брянский, не будут подставлять свой зад и открыто ездить с баблом… А даже, если и так. Как ты себе представляешь наши действия?
– В том-то и дело! – Диса возбуждённо щёлкнул пальцами. – Все знают, что связываться с ним – это самоубийство. Поэтому на него никто и не покушается. А у нас есть… Я бы мог припугнуть его.
Зёма стиснул зубы. Увидев однажды кровожадную работу друга в паре с Тенью, он мгновенно просчитал вероятность дальнейших событий. И ему совершенно не хотелось следовать этим путём. Однако светлая мысль о новой жизни отзывалась теплом надежд.
– Ладно. Вместе в это дерьмо влезли, выберемся, значит, тоже вместе. Что ты придумал?
Диса криво улыбнулся, радуясь очередной поддержке товарища. После обретения этого ненасытного чудовища, что без конца мучилось от голода, он всё реже испытывал простые человеческие эмоции. Тень словно высасывала их, заменяя холодным расчётом и жаждой крови. Однако дружба с Зёмой оставалась тем самым якорем, который удерживал его на грани человечности.
Он коротко объяснил идею своего плана.
– Нам понадобится помощь, Земеля. Знаешь кого-нибудь из нейтральных, кто бы поддержал?
Товарищ одобрительно кивнул:
– Помнишь Толика? Ну, Штыря?
Диса удивлённо поднял брови:
– Тот доходяга из соседнего двора?
– Он самый. Только Штырь давно не доходяга, – усмехнулся Зёма. – Отсидел пару лет за грабёж, вышел – будто подменили. Накачался, страх потерял, и машины, как орехи, щёлкает. А ещё у него брат в ГАИ служит, «запаску» может достать на любой номер.
– И ты уверен, что он согласится?
– Думаю да, – широко улыбнулся Зёма. – Правда, он, последнее время, всюду кореша своего таскает – Валета. Они вместе на зоне парились. За него сказать не могу.
Диса нахмурился. Ему не нравилась идея привлекать посторонних, особенно засветившихся в криминальном мире зеков. Тень нетерпеливо ёрзала и щекотала, подгоняя быстрей принять решение. Он молча смотрел в окно на падающий снег, сознавая, что простой угрозой вряд ли всё обойдётся. При одной только мысли о вероятной стычке, кровь закипела от желания впиться мёртвой хваткой в горло. Мужчина возбуждённо глотнул слюну и отвернулся, боясь проявить на лице восторженное желание. Эта спонтанная авантюра с ограблением была лишь ещё одним шагом к сытости и желанию выпустить силу мощи.
– Хорошо, – сухо произнёс он. – Давай оговорим все тонкости.
***
«Малина» – так местные называли заведение, расположенное в полуподвальном помещении бывшего овощного магазина. Тусклый свет, едкий сигаретный дым и запах дешёвой выпивки создавали привычную для подобного места атмосферу. В преимущественном большинстве, публика здесь собиралась та, что пыталась выжить в новых реалиях с максимальным комфортом: мелкие бандиты, спекулянты, проститутки, карманники…
Друзья сидели за дальним столиком, потягивая разбавленное пиво. Диса кутался в тёмную дутую куртку, надвинув капюшон так, чтобы скрыть лицо от любопытных глаз.
Толик по прозвищу «Штырь» появился ровно в назначенное время. Он двигался уверенно и вальяжно, внимательно оглядывая всех присутствующих. За ним держался настороженный высокий парень с нервно бегающими глазами.
– А вот и наши волки! – Штырь плюхнулся на скамью напротив и понизил голос, с интересом разглядывая Дису. – Зёма говорит, у вас дельце намечается серьёзное?
Диса молчал, также изучая вероятных компаньонов. Толик действительно изменился с их последней встречи. Тощий подросток превратился в крепкого мужчину с татуировками на пальцах и грубыми чертами лица. Его спутник выглядел менее внушительно – дёрганый, худощавый, с бегающим взглядом мелкого падальщика.
– Серьёзнее некуда, – тихо ответил Диса. – Поэтому давай сразу проясним: главный здесь я. Вы делаете то, что говорю я. Без вопросов. Без самодеятельности. Если согласны – работаем. Если нет – разговор окончен.
Штырь удивлённо приподнял брови, переглянулся с Валетом. Он метнул взгляд на Зёму:
– О, как! Директор, – усмехнулся он Зёме. – Рыжий, а ты говорил – кореша… На равных.
Зёма утвердительно кивнул и хотел было что-то сказать, но Диса его перебил:
– Тебя не должны волновать другие вопросы, – отрезал он. – Достаточно того, что я знаю, как прижать Брянского.
Валет вздрогнул. Его глаза заметно округлились.
– Кого? Вы че, серьёзно? Да его бригада полгорода держит! – быстро проговорил он блеющим голосом.
– А, ну, погодь, – шикнул на него Штырь и с недоверием уставился на друзей, щурясь и потирая мясистый подбородок.
Диса удовлетворённо кивнул. Страх – лучший союзник, но и худший враг в таком деле. Нужно было прощупать новых партнёров, понять, насколько они надёжны.
– Мы говорим не о войне с бригадой, – вмешался Зёма. – Мы говорим об одной машине с деньгами. Чистая работа, быстрая, без свидетелей.
– Откуда инфа? – поглядел Штырь исподлобья.
– Не твоя забота. За лажу с меня спросишь, – ответил Диса. – Доля – поровну на четверых.
Толик продолжал задумчиво скрести щетину, пронизывая собеседника колючим взглядом. Диса сделал пару глотков пива и довольно ухмыльнулся. А мрачное существо уже настойчиво расползалось по венам, заставляя его подняться и проявить силу.
Вдруг Штырь невольно отпрянул. На мгновение ему показалось, что белки собеседника заволокло тёмной пеленой. Валет, казалось, готов был в любой момент сорваться с места.
В эту секунду входная дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалилась шумная компания из пяти крепких парней. Бармен нервно засуетился за стойкой.
– Люди Костыля, – чертыхнулся Валет, опуская лицо в стол. – После его пропажи они совсем озверели, всех подряд прессуют.
Диса вздрогнул. О внезапном исчезновении известного бандита ходили разные слухи, но лишь они с Зёмой знали правду о том, как их босс превратился в фарш от когтей Тени.
Высокий бритоголовый парень с перебитым носом, одетый в длинное пальто с шёлковым шарфом, подошёл к стойке и хлопнул ладонью по дереву:
– Как обычно, да побыстрее. И всем по сто грамм… за счёт заведения! – он с усмешкой осмотрелся вокруг, ловя настороженные взгляды посетителей. – Что, не рады, твари?
Бармен замельтешил, разливая водку по стаканам.
– Это Чапа, – проговорил Штырь, глядя исподлобья, на вопросительный кивок Зёмы. – Старый дружбан Костыля. Теперь он верховодит. Отморозок тот ещё.
Диса сильнее надвинул капюшон на лицо, отворачиваясь – эта встреча была совсем некстати. Однако тварь развернулась, чувствуя возможность поживиться: кровь вошедших предвкушала сладость и насыщение, а страх с яростью возбуждали.
– Не дёргайся, – тихо произнёс Зёма, заметив состояние друга. – Их там не было. Они нас не знают.
Однако Чапа обратил внимание на ссутулившиеся фигуры дальнего стола.
– Что за конспирация? – он грубо ухватил Дису за плечо. – А ну покажи рожу!
Тень внутри взревела, выползая наружу. Организм напрягся в азарте битвы, ноздри ширились, сортируя запахи. Тварь злорадствовала, а Диса закрыл глаза, еле сдерживаясь от порыва гнева.
Не поднимая головы, он произнёс тихо, почти шёпотом:
– Убери. Руку.
Сидящие за столом замерли. Чапа повёл бровью и резко сдёрнул капюшон.
– Да ты охренел…
Диса медленно поднялся, и тень за его спиной взметнулись вверх, подобно крыльям гигантской птицы. Слова замерли на губах бритоголового. Он смотрел в лицо существа, которое только отдалённо напоминало человека. Глаза Дисы пылали янтарным пламенем, кожа стала почти прозрачной, а под ней пульсировали чёрные вены…
Человеческий гомон стих, и только мелодичный голос Анжелики Варум наполнял пространство бара: «Ля-ля-фа – эти ноты, ля-ля-фа одиноки. Нам уже ничего не успеть…»
– Господи… – прошептал Чапа, отступая. – Что ты такое?
– Уходи, – произнёс Диса, и в его шёпоте слышалось угрожающее рычание.
Бритоголовый выхватил нож – скорее машинально, чем осознанно. Его подельники уже подтягивались к столику, не понимая, что происходит.
Тень рванулась вперёд быстрее мысли. Чёрный сгусток окутал вооружённую руку, заставив обидчика взвыть от боли. Нож со звоном упал на пол. Тень потянула за шёлковый шарф, готовая стянуть его на толстой шее… Диса удержал её усилием воли – сейчас было не время и не место для разборок.
– Пошёл вон, – прошипел он, отталкивая скорчившегося от боли Чапу.
Бандиты в замешательстве отступили, уводя за собой предводителя. В дверях Чапа обернулся, и в его глазах читался не просто страх – то был ужас, смешанный с ненавистью.
Когда дверь за ними закрылась, все взгляды были прикованы к Дисе и его товарищам. Посетители начали спешно покидать заведение.
– Ни хрена себе, – выдохнул Штырь, глядя на Дису с нескрываемым страхом и одновременным восхищением. – Ты их просто взглядом вышиб! Что это было?
Валет сидел бледный, как полотно, словно только что увидел призрака.
– Пойдём отсюда, – поднялся Зёма, бросая на стол деньги за выпивку. – Нам больше нечего здесь делать.
Диса снова натянул капюшон на глаза. Все вышли во двор под падающий снег. Город вокруг них казался притихшим и настороженным. И только внутри Дисы ещё бурлило мощное, пугающее, но вместе с тем упоительное чувство власти. И оно опьяняло самоуверенностью.
– Это было круто, – одобрил Штырь, нарушив молчание. – Реально круто. Не знаю, как ты это сделал, но я с тобой. Верняк говорю!
Диса угрюмо покосился на него, подмечая в глазах Толика блеск фанатичности. Тень внутри удовлетворённо посмеивалась.
– Встретимся завтра в полдень на Набережной, – произнёс Диса. – Обсудим детали. И никому ни слова.
– Могила, – Штырь провёл ребром ладони по горлу.
Когда они разошлись, Зёма дёрнул Дису за рукав:
– Ты понимаешь, что только что засветился по полной? Теперь весь город будет говорить о парне, от которого сбежала бригада Костыля. Они сейчас осозна́ют, что произошло, начнут мстить.
Диса равнодушно пожал плечами:
– Пусть. Нам даже на руку – чем больше страха, тем меньше сопротивления.
Зёма внимательно посмотрел на друга:
– Такое ощущение, что тебе нравится это всё… Твоё могущество, да?
Диса остановился посреди заснеженной улицы и долго смотрел на летящие хлопья. Наконец он тихо кивнул и ответил:
– Нравится и пугает одновременно. С каждым днём всё сложнее сопротивляться. Я чувствую, как она высасывает меня изнутри. Заменяет мои желания своими.
Зёма тяжело вздохнул и похлопал друга по плечу:
– Мы найдём способ избавиться от неё. Обещаю.
Однако в его голосе не слышалась прежняя уверенность. В глубине души оба понимали, что обратного пути нет. Тень стала частью Дисы, а он – частью Тени.
Падающий снег заметал их следы, а где-то во мраке города кружили другие стаи хищников.
О проекте
О подписке
Другие проекты