Глава 5. Чистая вода

МАНРИ

Мой план до смешного прост: втереться ко всем, кому только можно, в доверие и сбежать. Сливаться со стенами у вэнков лично у меня не выйдет. Все, что я знаю от наших тэнхи – и тех, кто у них реально побывал, и тех, кто о них говорил, и из показаний ведьм о пленницах – слепая ярость и обжигающая ненависть к похитителям и врагам.

Только кто и куда меня выпустит, если я начну бросаться на огромных свирепых мужчин с кулаками или подставкой для одежды Камни обтачивает мягкая вода. Это все знают. А значит мне нужно расслабить вэнков. Особенно этого, который мной сильно увлекся. Магнара. Странно, но наши имена чем-то похожи. Магнар и Манри. В груди рождается смутное тепло.

Наверное, зря я его поцеловала. После поцелуя его взгляды на меня стали лишь острее и пристальнее. Наверное, в чем-то Магнар меня заподозрил. Ну и ладно. Как я успела понять, управлять безумно тобой увлеченным мужчиной проще.

Но тут есть опасность. Одержимая страсть вэнка заразила меня. Закружила и заставила сделать необдуманный резкий шаг. Мне даже стало наплевать, что глаза у него желтые и необычного разреза. Дикая мысль: если постоянно видеть такие глаза перед собой, они перестают напрягать. Привыкаешь. Мне придется видеть их много.

Конечно, не всю жизнь, нет. Главное, получить у вэнков официальный статус и реальное доверие. Выяснить, куда может ходить жена главы клана. Исследовать все лазейки их мрачной крепости и бежать. Надеюсь, лихорадочный блеск глаз не выдает мои опасные мысли. Раз вэнки толком не знают нежность женщин, а мои сестры их только на куски покромсать хотят… мне нужно этим умело пользоваться.

Но с какой целью этот пугающий вэнк меня кормит, я все равно не понимаю. Он говорит, что у них обычай такой. Неужели? У тэнхи таких обычаев нет. И мне все это больше напоминает приручение… дикого животного. Только в роли животного я. Мне хочется вскочить из-за стола и убежать, но я приказываю себе сидеть прямо и ровно. Меня все это дико бесит. И то, что надо говорить «господин», жутко раздражает. Охота просто заорать и огреть этого серьезного внимательного вэнка ложкой по лбу. Чтобы… стало проще, наверное.

Он, не отрываясь, смотрит, как я ем. Ну точно, как на животное смотрит. Любопытные взгляды. Недоверчивые. Чуть ли не просящие съесть еще ложечку. У него против воли, против всех его вэнковских убеждений прорывается забота обо мне? Не знаю.

Вэнки – воины. Они живут среди воинов. Они учатся контролировать себя даже лучше нас, тэнхи. Они могут играть любые эмоции. Потому что вокруг них постоянно одни враги.

Вместо того, чтобы бить Магнара ложкой по лбу и зарабатывать себе проблемы, я решаю его… тоже покормить. Пусть он сам себя почувствует на моем месте. Пусть ему будет так же неловко.

Кормежку резко прерывает какой-то другой вэнк. Плащ, повязка, уверенная поза, схожие черты лица – еще один брат? И точно брат. Смотрю украдкой и запоминаю его суровое жутковатое лицо. Громкий стук сердца отдается у меня в висках. Того брата Магнар – теперь хоть не надо его господином в мыслях звать – ударил. А с этим общается знаками. Доверяет ему, скорее всего.

Этот новый брат кидает на меня пару отточенных, как лезвия, неприятных взглядов. Но что они выражают, понять сложно. Я невольно цепенею и сжимаюсь под ними. Зато ясно, что этот тип пока самый опасный из братьев. Когда Магнар расслабится, а тот с измерительной лентой ошалеет от похоти, этот брат будет начеку. Я даже огонька мужского интереса в его глазах не заметила. Кто бы знал, что мне придется настолько детально разбираться в мужском желании, чтобы выжить?! Наконец сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать.

Братья заканчивают разговор, и опасный уходит. А мне срочно нужно… в маленькую комнату. Сказать прямо – стыдно. И как быть?

Я резко встаю со стула – надо, чтобы Магнар остался стоять в коридорчике. И правда, он там замирает около закрытой двери. Ко мне наперерез не бросается. Преодолеваю комнату, подхожу и… робко кладу ладонь ему на широченную, выпуклую от мышц грудь. А подбородок задираю, чтобы Магнар на губы мои смотрел. Сама не понимаю, что меня подталкивает вести себя так. Медленно веду непослушной ладонью по его замершему твердому телу вниз. К поясу. Сама себе поражаюсь.

Плащ на ощупь мягкий, а мышцы под ним литые и тугие. Это неожиданно приятно. Я одновременно хочу немедленно отдернуть свою руку и… не убирать ее никогда. Ловлю себя на остром желании провести еще ниже, но прямо над поясом брюк быстро убираю ладонь.

– Мне нужно… туда, – киваю на дверь.

Я даже не добавила «господин». Во взгляде Магнара вспыхивает дикий лесной пожар. То, чего я до дрожи боюсь и то, чего отчаянно добиваюсь… Но говорит он одно короткое слово:

– Иди.

Разворачивается и уходит в большую комнату. А я стрелой юркаю в туалет. Замка на двери нет, но, надеюсь, никто сюда сейчас не войдет? Мое сердце колотится неимоверно быстро, а в груди не хватает воздуха.

Самое ужасное другое. Прямо сегодня я собирала ягоды нури для Нуми. Сегодня я собиралась сказать ему «да». Ему. Своему жениху. Но «сегодня» все еще длится, а я уже думаю только о проклятых вэнках и одном конкретном проклятущем вэнке. Играю с ним в страшные, ускоряющие бег крови в венах игры. Это вообще нормально? И нормально ли то, что мне, несмотря на ужасное смущение и сбивающееся дыхание, хочется этого вэнка… дразнить?

Конечно, все только ради моего спасения, но ведь можно было бы вести себя как-то иначе… Ну, строже. Спокойнее. Продуманнее. Мои щеки горят. Я до сих пор словно чувствую крепкое тело Магнара под пальцами.

Нуми я никогда не дразнила. Да я даже не трогала его особо сама. Я просто соглашалась на его ненавязчивые предложения. На его поцелуи. Нуми никуда не торопился, а меня в его спокойной поведении ничего не раздражало и ничего мне не мешало.

Не то что сейчас, когда лишь мысли о другом мужчине заставляют все тело гореть, а колени преступно слабеть. Я знала, что многие парочки тэнхи вовсю любят друг друга, но не понимала, почему с этим нельзя подождать. Я и не подозревала, что бывает совсем иначе… Когда к мужчине тянет до дрожи, когда до какой-то неясной, но вполне ощутимой физической боли хочется прикоснуться к нему и просто провести вечность в его объятиях. Хотя это ну абсолютно, нисколечки не разумно.