1 глава

Спину приятно холодило стекло панорамного окна, за которым сверкал ночной город. Красивый вид. Но времени любоваться красотой нет.

Нежные прикосновения сменились страстными поцелуями. Словно из меня хотели выпить весь воздух, всю жизнь. Мужчины любят власть, наслаждаются силой и возможностью подчинять. Раз этому безымянному господину доставляет удовольствие сжимать пальцы на моей шее, рвать пуговицы на блузке и почти рычать при поцелуе – пусть делает. Вероятно, сейчас так модно. Уследить за последними веяниями и причудами людей невероятно сложно.

– Ты так красива, Марго, так прекрасна… – шептал любовник, припечатывая меня к панорамному окну. – Ты сводишь с ума.

Красота – абстрактное понятие. А вот шампанское и шоколад на столике рядом с кроватью вполне себе материальны. Я многое готова отдать, лишь бы ещё раз почувствовать сладкий, тягучий вкус, обволакивающий рот и дарящий мимолётное ощущение счастья. Жаль, времени нет.

Его никогда нет.

– И сколько же в тебе коварства… – продолжал мужчина, покрывая поцелуями мою шею и подбородок.

Руки повторили изгибы талии и нахально забрались под короткую юбку, подбираясь к краю кружева. Одно движение и требовательные пальцы коснулись нежных мест, заставляя вздрогнуть. Волнительно, чертовски приятно. Но не так, как вкус шоколада.

– Ты передала сведения конкурентам, маленькая негодяйка.

Мне так хорошо, что слова растворились в ощущениях. Сведения, конкуренты – для меня набор бессмысленных букв.

Пальцы мужчины резко остановились, заставляя сдавленно застонать. Хочу ещё! Хочу продолжения! Возбуждение – редкий подарок в моей работе.

– Умоляю, не останавливайся, – простонала я, едва не насаживаясь на его пальцы.

– Умолять надо о другом, красавица.

Что-то твёрдое и холодное упёрлось в живот. Явно не продолжение мужского тела.

Щелчок затвора ещё раз подтвердил сомнения.

– Что, застрелишь? – с возмущением воскликнула я, разглядывая чёрный ствол пистолета с длинным глушителем.

– Чем выше забираешься, Марго, тем больнее падать. Я предупреждал, что не потерплю предательства.

Мужчина отвёл дуло к окну. Два гулких выстрела и стекло за спиной звонко треснуло, разлетаясь на толстые осколки. Ветер почти снёс с ног, увлекая в пропасть за спиной.

Лёгкий удар в грудь и я полетела вслед за блестящими осколками.

Твою же мать! Только не падение! Ненавижу проклятые небоскрёбы!

Первая защитная сетка не выдержала. Лишь немного замедлила скорость. Дыхание на мгновение сбилось, тело перевернулось в воздухе и ударилось лицом о следующую сетку. Кажется, сломала нос и рёбра.

Вторая сетка оказалась прочнее. Тело повисло на самом краю, примерно на высоте двадцатого этажа. Тело девушки, но не я. Она останется жить, хоть и потеряет свою невероятную красоту. Я же продолжу падение за нее.

Внизу асфальт блестел от осколков, люди задирали головы, тыча пальцами на повисшее тело. Мне оставалось наблюдать, как неминуемо приближается черная поверхность.

Ну твою же налево! Не день, а полное дерьмо!

Яркий свет.

Мужские руки перед глазами. Солнечное утро, автомобиль несётся по серпантину. На пассажирском сидении без остановки болтает миловидная женщина. В зеркале заднего вида две уставшие мордашки мальчика и девочки лет пяти.

– Я так тобой горжусь, милый! Сто раз говорила, что ты талантливый от природы. За что не возьмёшься – всё получается! – Она обернулась на заднее сидение, посмотрела на детей. – Представляете, ваш папа – самый талантливый человек в мире. И, наконец, его труды оценили по достоинству!

Ну что за проклятый день! И ведь я примерно знаю, что произойдёт. А ещё дети. Они же ни в чём не виноваты!

Мужик, ты такой дебил, раз согласился на сделку!

Я попыталась нажать на тормоз, но автомобиль даже не думал останавливаться. Тогда медленно повернула руль к обочине, чтобы затормозить об отбойник. Без толку. Машине предначертано ехать прямо, и я не смогу этого изменить.

Но дети! Хоть бы их Костлявый негодяй пожалел.

Я попыталась предупредить женщину, попросить её взять руль, нажать на тормоза хоть рукой, хоть чем. Но она в ответ смеялась.

– Милый, ты чего мычишь? Решил поиграть в коровку?

Твою мать, дура, просто нажми на тормоз!

– Дети, как делает коровка?

– Ну ма-а-ам, мы уже взрослые! – хныкали уставшие ребятишки.

– Коровка делает му-у-у…

Из-за крутого поворота вылетела фура. Тяжёлый прицеп повело, водитель попытался выровнять махину, но слишком сильно крутанул рулём и выехал на встречку.

Визг тормозов, крики вперемешку с оглушающим звуком клаксона фуры.

Удар.

Службы приехали на удивление быстро. Я стояла у обочины и наблюдала, как обезумевший мужчина бегал вокруг искорёженной груды металла, орал, хватался за голову. Медикам он был неинтересен – на нём ни царапины. Да и остальные участники аварии их не сильно беспокоили. Спасать было некого.

– Э-э-эй, Лили, давненько не виделись!

Рядом появился бесёнок Рок. Невысокий, коренастый, в вечно мятой рубахе ядовитого зеленого цвета.

Заметив обезумевшего мужчину, он разочарованно вздохнул:

– Ну едрить-колотить, на кой хрен только пёрся за ним!

– Угу, Костлявый не предупреждает о сделках, – кивнула я.

– Ну и тварь. Оторвали от шикарного сериала. Посоветовать?

– Не утруждайся, мне всё равно негде и некогда смотреть.

Я отошла в сторону, чтобы сквозь меня не пробегали пожарные со шлангами и увесистыми резаками. Несколько полицейских уводили мужчину в служебный автомобиль, чтобы он не видел, как извлекают тела его семьи.

Нас с Роком никто не замечал. Мы из тех существ, которые всегда рядом с людьми, но остаёмся неосязаемыми для смертных.

– Тогда анекдот! – широко улыбнулся Рок кривыми зубами. – Попадают как-то три проститутки на небеса. Видят две двери, одна в Ад ведёт, вторая в Райские кущи…

Слова Рока заглушил пронзительный вой сирен и шум огромной болгарки. Когда звуки стихли, Рок уже забыл об анекдоте.

– Следующего знаешь? – деловито поинтересовался бес. – Это я к тому спрашиваю, чтобы лишний раз не суетиться.

Я лишь усмехнулась:

– Да кто бы сказал! Второй за день, прикинь!

– Совсем тебя Костлявый не жалеет, – причмокнул Рок, сочувственно кивая. – Он там со своей коллекцией завязывать не собирается?

– Смеёшься? Ему до сих пор по приколу.

– А на покой когда? Даже у нас, чертей и бесов, есть срок службы. А ты и вовсе простая душа.

– Иди, спроси у Костлявого.

– Ой, нет, спасибо, – вздрогнул Рок. – Он жуткий. Наш босс и то не такой страшный, как твой. Но, если вдруг выпадет выходной, зови. Потусим.

– Похоже, никогда не выпадет, – устало вздохнула я.