Поразительно схожая фальшь
В этой куче разбитых сердец.
И не думайте. Нет, мне не жаль.
Мне на них все равно, под конец.
Черепами разбитых голов
И отброшенных в сторону знаний,
Только ты (славный воин таков)
Строишь план из забытых заданий.
Только ты, расцарапав грудину,
Поднимаешь себя из песка.
Только ты не стреляешь Им в спину,
Чуть дотронувшись пальцем курка.
Лишь тебе век не надобно званий,
Только ты вспоминаешь опять,
Что сердца из алмазов и стали,
Что их нужно огнем раскалять.
02. – 03. 06. 2018.
Каждого встречного-поперечного кидаю вбок.
От рассказанного тобой раздвигаются стены.
Если стрелять в кого-то, я выберу потолок.
А в того кого-то запущу ракеты.
Это какая-то замкнутая система:
Бермудский треугольник или знак Бесконечность.
Я пытаюсь вырваться из любимого плена,
Утопая в небе, в Пути Млечном.
Я когда-нибудь буду говорить многогранно,
Испуская цитаты и умные мысли.
А сейчас кавардак. Что не более странно.
В кавардак набросаю еще кисти.
Бесконечный Цой у тебя на кухне,
Из-за него голос твой не слышу.
Думаю, что мой громче не будет:
"Я тебя антоним к слову "ненавижу".
10. 07. 2018.
Синдром тебя еще не открыт:
Это не восхищение чем-то конкретным.
Я схожу со всевозможных орбит,
Чтобы потом вернуться с ответом.
В космосе можно подумать о многом.
Если конкретнее, то о вечном.
Я веду учет вылетов из "Космодрома",
Чтобы однажды не стать беспечной.
Небо расплывается, нарушая свои рамки,
И медленно ссыпается на горизонт,
И, становясь фиолетово-гладким,
Образует обманно-бесконечный свод.
Под сводом летнее солнце и птицы,
Которые думают, но молчат;
Их сердце может даже не биться,
Они все равно взлетят.
В космосе можно подумать о многом.
И можно подумать там ни о чем.
С мыслью латентного мизантропа
Я вынимаю себя из оков.
И слышится голос вдали лапидарный,
Я реагирую сухо и косно.
Это все – мафия и контрабанда.
По праву моим остается воздух.
Я эмигрирую, пока не поздно,
Пока "Космодром" еще не закрыт.
И, покидая открытый космос,
Снова вливаюсь в волну орбит.
Ты начинаешь опять инспирировать
И добавляешь казуистику-специю.
Я сдаюсь, перестав маневрировать,
Так и не познав синдрома квинтэссенцию.
03. 2019.
В словах слишком много трещин и ран.
Ты выпускаешь их в форточку – к птицам.
И я согласна принять обман,
Вылететь в форточку. Не разбиться.
По сути друг другу мы никто:
Обрывки из разных времен и миров.
Мне бы хотелось построить метро,
Чтобы к тебе приезжать на часок.
Свободные узники дня по ночам…
И, может, обманщики нашего мозга.
Замок отдаю к моим ключам,
Который пока что еще не создан.
И если ты – творение мысли,
То стоит ли думать о чем-то вообще?
Но ты, как безвластие в руках анархистов,
Не разрушаешься. Или всё блеф?
Душами сотен очерчен твой голос…
То же можно сказать про меня.
И если всё – правда, то где же тормоз?
Где же рычаг, чтоб спустить якоря?
Но ты не мечтаешь, не мыслишь, как прочие,
А, реализм без ядра воссоздав,
Хочешь увидеть во мне воочию
Из хрусталя и хрома сплав.
А я продолжаю играть с сознанием
И выяснять причины границ.
Чтобы жить, нужно быть аккуратнее
С улыбками севших на крышу птиц.
Но всё. До свидания: снова закат.
Как тысячи пуль обращаются вспять,
Мне нужно вновь возвращаться назад
И просыпаться… или спать.
Мы и ночь – как теща и зять.
С зубов осыпается мел.
И все, что хочу тебе сказать:
"You are my personal… loved hell"…
28. 03. 2019.
Если я погибну,
То буду приходить к тебе во снах,
И, просыпаясь, в зрачках
Конвоиров ты будешь видеть мою улыбку.
Ведь я не смогу уйти навсегда:
Не верю в линейное время;
Я знаю, что завтра случится вчера.
То знание – тяжкое бремя.
Если я погибну, то буду жить.
Пусть рядом с тобой остыну, -
Мне стреляли в спину,
У меня не было больше шансов быть, -
Я буду в параллельно-перпендикулярной Вселенной,
Где все равномерно, неверно, безмерно,
Где нет соблазна убить.
Я буду приходить к тебе во снах:
В самых цветных и самых ярких.
Сломаю общепринятые рамки:
Буду одновременно и Здесь, и Там.
Я обещаю остаться
До настоящего конца,
Где бы он ни случился.
Я могу потеряться
В лабиринте времен,
Но найду силы:
Не подавила в себе бойца.
Я могу выжить. Это возможно.
И не боюсь единения
(Охрану ждет тогда нападение).
Но если погибнешь ты,
Знаешь, что нужно делать.
25. 05. 2019.
Мы гасили тьму и зажигали свет
Каждый день с четырех до шести.
Он, как на терке потертое злато, горел,
Но как будто бы был весь в пыли.
А нас было всего лишь двое:
Я и кто-то еще один.
И мы плавали, как в алкоголе,
В этом море блестящих картин.
И сливался со звонами смеха
Крик протяжной глухой тишины.
И в тиши вдруг рождались помехи -
Это нашего крика сыны.
А мы золото брали руками,
И его мы бросали вверх.
И конечно же были рады,
Не поймет что всего человек.
И наверно все длилось вечно…
Длилось, длится и будет потом…
Два часа ведь и есть бесконечность -
С четырех до шести. Днем.
20. 03. 2017.
Весна проходит. Вянет свет.
И в лужи звуки тишины ныряют.
А золото привычный свой меняет цвет,
Его уже теперь никто не собирает.
И я иду по эскалатору из облаков,
Он тянет вниз, а надо только выше.
Но поднимаюсь я при помощи ветров,
И свет теперь не только виден, но и слышен.
И он звенит… но это тишина.
Насколько оглушительным бывает иногда молчанье!
И я молчу. Как будто бы мертва.
Но смерти нет. Ах, как печально
Понимать, что завтра свет еще стемнеет!
И он не будет золотить дома…
А я пока, на скотч приклеив,
Его к себе возьму. А может даже два.
И с четырех часов я буду пропадать.
Меня вы не ищите – не найдете.
А я буду по полкам расставлять
Свой свет. По виду, запаху и ноте.
Я звуки тишины, поймав,
Со светом скрещивать их буду.
Со всем разнообразием видов поиграв,
Я выберу один. На волю отпущу. Забуду.
Ну а потом опять придет весна…
Опять за золотом мы с кем-то побежим!
И будет для двоих в пространстве временном лишь два часа -
Те два часа, что с четырех бывают до шести.
30. 03. 2017.
Нас нет. Времени нет.
Все вращается со скоростью планет
неСолнечной системы.
Я буду слагать про тебя поэмы,
Свет!
(Если получится)
Мне не нужно долго мучиться,
Чтобы тебя увидеть.
Я люблю тебя собирать
И не хочу обидеть.
Я люблю тебя слушать,
С тобою болтать.
Я засыпаю, чтобы увидеть опять
Утром кусочки тебя
На погибшем доме.
Я люблю, когда ты на воле,
Но сама иногда…
Прости, это всего лишь игра.
Ты всегда говоришь мне,
Что правильно, а что нет,
Мой единственный белый свет.
Я не буду тебя помнить,
Ты не будешь помнить меня,
Когда распадется восьмое "Я".
И потом будет только свет…
От нас ничего не останется,
И только сейчас продолжается
Все то, что ты не любишь.
Говоришь: "Ты меня губишь…"
Я продолжаю, повторяю вновь:
"Это на четвертой ступени нелюбовь".
03. 07. 2017.
Весна в этот раз наступила поздно.
Но лучше поздно, чем никогда.
Снова звенит разреженный воздух,
Ситом служат опять провода.
Лучи зашивают открытые раны:
Они подобны нитям прозрачным.
Свет затопляет в сердце канавы -
Шрамы почти не видны и невзрачны.
Свет переполнен душами сотен,
Похожими на заряженные частицы.
Он оттого так красив и свободен,
Он оттого так ярко искрится,
Так чисто звенит, создавая мелодии,
И, кружась, проходит сквозь окна.
Он так живет. Он так устроен.
Он будет таким бесконечно долго.
И нет ничего, что могло бы случиться.
Это – граница начал.
Можно в свете теперь раствориться,
Забыв неизбежный финал.
05. 05. 2019.
Такое случается очень редко. Хорошо, если это чувство вы никогда не испытывали.
Иногда идешь и чувствуешь, как оставляешь следы. "Что это?" Это душа.
Она медленно-медленно выползает из грудной клетки и спускается вниз. Пройдя сквозь сердце, доходит до печени, перебирает ребра и скатывается по кишечнику. Она опускается все ниже и ниже, просачивается сквозь стопы. Из-за этого они начинаю сильно болеть, ногти отламываются. "Почему так?" Так ощущается. И каждый, кто идет позади, наступает на нее. Тебе становится больно и обидно. "Но ведь те люди ни в чем не виноваты?" Конечно. Это ты не можешь удержать свою душу. Это ты рассыпаешься. А они просто идут туда, куда хотят.
И в тот момент, когда в тебе останется лишь одна ее частичка, ты ощутишь пустоту. Не безразличие, а пустоту. Ты почувствуешь, что вокруг ничего нет. Тебя не существует. Иллюзия. Все иллюзия.
Но пройдет время, которого, впрочем, тоже нет, и ты начнешь жить. Душа удивительным образом снова окажется в груди. "Как это произошло?" Ты об этом даже не подумаешь, потому что это станет совсем неважно.
О проекте
О подписке
Другие проекты