Глава 2. Серый ранг

Серые подземелья были самым нижним уровнем данжей в Асхаре.

Они появлялись стихийно — там, где магический фон земли превышал определённый порог. Маленькие, неглубокие, населённые слабейшими тварями. Новички шли туда за первым опытом и первыми медяками. Именно поэтому серые данжи держали на расстоянии трёх дней от городов: слишком близко к населённым пунктам — опасно, слишком далеко — нерентабельно.

Айна шла быстро, и её крылья работали в половину размаха — не полёт, скорее скольжение над землёй. Каэр держался рядом, не отставая.

— Ты когда-нибудь вообще заходил в подземелье? — спросила она на второй час пути, не поворачивая головы.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что ты не будешь думать, что знаешь, как это работает.

Она объясняла на ходу — коротко, без лишних слов. Подземелья имели внутреннее время, которое шло иначе, чем снаружи. У входа стояли специальные маяки — системные узлы, которые фиксировали приход и уход группы. Каждая тварь в данже несла систематический ранг: серые, синие, зелёные, жёлтые, красные, пурпурные, чёрные. Убийство твари давало опыт и кристаллы — малые осколки магической энергии, которые были основной валютой среди охотников. Плюс иногда — материалы: кости, шкуры, железы, которые шли на алхимию и ремёсла.

— Что насчёт Реликтов? — спросил Каэр.

Айна покосилась на него.

— Откуда ты знаешь про Реликты?

— Читал.

— Что именно ты читал?

— Всё, что попалось в последние три месяца.

Она чуть помолчала.

— Реликт — это предмет, несущий отпечаток системы предыдущего эпохи. Иногда оружие, иногда артефакт, иногда фрагмент навыка, заключённый в кристалл. Они встречаются в данжах начиная с зелёного ранга, иногда — исключение — в серых, если данж старый. Реликт даёт навык тому, кто его активирует. Один раз. Если твой ранг или класс несовместим — разрушается.

— А если нет класса вообще?

Пауза была чуть длиннее, чем нужно для обычного ответа.

— Теоретически, — медленно сказала она, — система не знает, что с тобой делать. Может принять. Может отклонить. Может… другое.

— Другое — это что?

— Есть случаи. Люди без класса активировали Реликт и получали непредсказуемый результат. Один получил навык на два ранга выше своего нулевого. Другой — ничего. Третий умер.

— Интересное распределение, — сказал Каэр.

— Я рассказала, чтобы ты не трогал Реликты, если найдём.

— Ты сказала «если».

— Серые подземелья. Реликты здесь крайне редки.

— Тогда не о чем беспокоиться, — сказал Каэр.

Айна посмотрела на него. Выражение у неё было сложное — как у человека, который не может решить, умён его собеседник или просто безрассуден.

Каэр смотрел вперёд. Там, за изгибом дороги, начинались поля с высокой мёртвой травой — признак близкого данжа, где почва давно перестала принимать обычные семена.

Подземелье выглядело разочаровывающе прозаично.

Каэр ожидал чего угодно — пещеры, портала, разлома в земле. Оказалось — просто дверь. Деревянная, вросшая в холм, с системным маяком сбоку — конструкцией из синеватого кристалла и металла.

Айна приложила жетон к маяку. Маяк мигнул. Дверь открылась.

Внутри было темно и пахло сырой землёй и чем-то кисловатым.

— Не отставай, — сказала Айна и вошла.

Через три шага темнота сменилась странным бледным светом — он шёл от стен, которые были не земляными, а покрытыми слоем кристаллической породы, светящейся изнутри. Потолок уходил вверх метра на четыре. Коридор был широким.

«Это не природная пещера», — понял Каэр. «Что-то создавало это пространство».

Айна держала в руке короткий клинок — лёгкий, с серебристым отблеском, явно не стандартное оружие. Левой рукой она жестом показала: коридор прямо, потом налево.

Первую тварь они встретили через минуту ходьбы.

Серый шип-крот — примерно полметра в длину, шести лапый, с костяными шипами вдоль хребта и почти без глаз. Существо сидело у стены и грызло что-то, что раньше было крупнее его. Почувствовав их появление, оно развернулось и издало клокочущий звук.

Айна ударила прежде, чем оно успело прыгнуть. Клинок прошёл точно под голову, туша дёрнулась и затихла.

— Первый. — Она вытерла клинок. — Смотри, как они двигаются: они реагируют на вибрацию земли, а не на звук и запах. Если стоишь тихо — они могут тебя не заметить.

Каэр стоял и смотрел на тушу. Потом посмотрел вокруг.

— Нас трое, — сказал он.

— Что?

— Нас трое, — повторил он. — Посмотри в правый угол.

Айна обернулась. В правом углу коридора, полностью слившийся с породой, сидел второй шип-крот — крупнее первого, с более тёмными шипами. И третий — у него за спиной.

Айна отступила на шаг. Крупный прыгнул.

Каэр поймал его на руку.

Не клинком — рукой, обмотанной куском кожи с запястья, которую он успел обмотать за долю секунды. Шипы прошили кожу и зацепили его руку. Боль была острой. Он использовал инерцию броска, развернул тушу и ударил ею о стену, потом добил быстрым ударом кулаком в основание черепа — туда, где шипов не было.

Третий — тот, что поменьше — метнулся к его ноге. Айна перехватила его на лету, пробив клинком насквозь.

Тишина.

Айна смотрела на него. На его руку с кровью, сочившейся из прокусов.

— Ты поймал его голыми руками.

— Почти голыми. — Он осмотрел укусы. Неглубокие, терпимо. — Нормально.

— Ты знал, что они там?

— Я слышал дыхание.

— Шип-кроты не дышат слышимо.

— Я слышал, — повторил он просто.

Айна смотрела на него долгую секунду. Потом кивнула — с таким выражением, которое означало: «вопросы потом».

— Пойдём дальше.

За следующие два часа они зачистили три секции коридора, убили семнадцать шип-кротов, двух серых лизунов — плоских, медленных тварей, которые выделяли слабый паралитический секрет — и одного ротового паука, который был значительно страшнее на вид, чем в бою.

Каэр дрался руками.

Не потому что не умел с оружием. Просто — у него не было оружия. Та самая деталь, о которой он не подумал. Айна одолжила ему нож — длинный, охотничий — но это было неудобно: нож был рассчитан на другие пропорции руки, не его.

Он адаптировался. Это было единственное, что он умел действительно хорошо — адаптироваться. Тело запоминало движения тварей после первого боя и уже на третьем встречало их иначе. Правый паз под панцирем лизуна. Нужно бить туда. Ротовой паук раскрывает пасть на треть секунды перед атакой. Этого достаточно.

Айна наблюдала. Не мешала.

В конце третьей секции коридор расходился на два. Айна выбрала левый — стандартный маршрут, как она объяснила, там обычно был выход и точка сбора добычи. Правый вёл вглубь, и из него тянуло холодом.

— Правый не трогаем, — сказала она.

— Там что-то есть.

— Да. Что-то, что нам не нужно встречать.

Каэр посмотрел в темноту правого коридора ещё секунду.

Оттуда не было звука. Только холод. И ещё — что-то, что он не мог назвать словом. Что-то, что ждало.

Он повернулся и пошёл за Айной.

Добычи набралось на полтора килограмма кристаллов и несколько сумок материалов. Айна разложила их у выхода методично, посчитала, разделила.

— Твоя половина, — она протянула Каэру небольшой мешочек. — По деньгам — примерно восемь серебряных, если найдёшь честного скупщика. Я знаю одного в Кхарне.

— Спасибо, — сказал Каэр.

Айна посмотрела на его руку — к этому времени кровь остановилась, но кожа вокруг укусов была красноватой.

— Тебе нужно зелье регенерации. Без класса твоя стандартная скорость восстановления непредсказуема.

— Переживу.

— Возможно. — Она достала из своей сумки небольшой флакон, синеватый. — Возьми. Базовое, дёшево стоит. Но лучше, чем ничего.

Он взял. Выпил. Покалывание в порезах стало сильнее на десять секунд, потом утихло.

— Второе подземелье — завтра, — сказала Айна, собирая сумку. — Если хочешь продолжать.

— Хочу.

— Ты странный, Каэр.

— Знаю.

— Это не критика. — Она закинула сумку на плечо. — Просто. Большинство людей без ранга либо прячутся, либо кричат на весь город, что система несправедлива. Ты делаешь вид, что ранг — это просто незначительная деталь, которую ты где-то потерял.

— Мне так удобнее, — сказал он.

— Удобнее верить, что это незначительно?

— Удобнее не тратить время на то, что изменить нельзя.

Она смотрела на него. Потом снова кивнула — тем же «вопросы потом».

Они вышли из подземелья в предвечерний свет. Маяк у входа мигнул, фиксируя выход.

Каэр обернулся. Дверь в холме была уже закрыта. Но из щели под ней всё ещё тянуло холодом.

Что-то там было. Что-то, что его интересовало значительно больше, чем он показывал.