– Стой на месте, – приказала она. – Я хочу рассмотреть, какой ты стала, Айша-Биби.

С минуту Айша-Биби, застыв на месте, стояла под проницательным взглядом тёти, которая молча разглядывала её, словно рабыню. Потом губы Разии-бегим изогнулись в улыбке.

– Ну что ж, проходи, садись, – наконец выпалила тётя, разрешая ей сесть рядом.

Айша-Биби молча опустилась на диван. А Разия-бегим сначала бросила взгляд на своего брата Усмана Базира-мирзу, а потом перевела глаза на девушку.

– Вижу, что ты совсем выросла, – проговорила Разия-бегим, задумчиво глядя на племянницу. – И стала настоящей красавицей. Значит, пора и замуж отдавать.

Усман Базир-мирза с шейхом удивлённо переглянулись. Им и в голову не пришло, что Айша-Биби уже повзрослела. Для них она была ещё малолеткой.

– Ну что ты такое говоришь, Разия-бегим? – в сердцах произнёс Усман Базир-мирза. – Ей ещё рано выходить замуж.

– Как это рано? – с удивлением возразила миловидная женщина, которой исполнилось сорок пять лет. – Ведь Айше-Биби уже шестнадцать лет. А меня выдали замуж, когда мне было и того меньше.

– Интересно, сколько же тогда вам было, тётушка? – вдруг полюбопытствовала Айша-Биби, мрачно глядя на неё.

– Мне было только четырнадцать лет, дорогая моя, – отозвалась Разия-бегим, ничуть не смутившись.

– И вы не жалеете об этом?

Разия-бегим ответила ей вопросом:

– Что меня рано выдали замуж? – И, внезапно рассмеявшись, добавила: – Нет, конечно. Ведь я счастлива со своим мужем.

Внезапно Усман Базир-мирза бросил на сестру жёсткий взгляд и резко выпалил:

– Полагаю, сегодня достаточно смущать замужеством мою дочь, Разия-бегим. Мы с тобой поговорим об этом позже. Скажи, чем я обязан твоему неожиданному приезду?

Вдруг Разия-бегим замялась и, посмотрев на шейха, небрежно проронила:

– Мы ещё успеем поговорить об этом, дорогой брат.

В мгновение ока шейх поднялся с кресла и, поклонившись хозяину, молча удалился.

– Я тоже пойду, отец, – заявила Айша-Биби и тихо вышла из гостиной.

Удаляясь всё дальше от гостиной, Айша-Биби всё равно услышала голос тёти, что-то полушёпотом говорившей её отцу, но слов было не разобрать. Да она и не стала прислушиваться, так как это ей было неинтересно. Айша-Биби, войдя в свою комнату, сразу же бросилась на кровать. Она до того устала, что не было сил раздеться. Вскоре девушка уже спала сном младенца.

Позднее, когда Бабаджа-хатун зашла к ней в комнату, чтобы позвать её к ужину, Айша-Биби даже не проснулась. Служанка, до невозможности ошеломлённая, лишь покачала головой. Странно, где она была, если до того вымоталась? Однако она не могла ответить на этот вопрос.

Наступил уже вечер, когда Карахан наконец устроил свой отряд в караван-сарае и рассчитался с хозяином. Оставив там и своих лошадей, он вместе с Умарбеком решил отыскать дом своего дяди, живущего в этом городе. Карахан помнил, что у дяди не было конюшни, кроме приусадебного участка, когда он ещё подростком гостил у него. Он вспомнил и его маленькую дочь, которую дёргал за тоненькие косички. Ей тогда было всего пять лет. А звали её Исмихан.

Темнота мгновенно окутала землю, и на чёрном пологе неба вспыхнули первые яркие звёзды и засиял рог молодого месяца. Однако это слабо освещало Ходжент. К тому же только кое-где горели фонари. Поэтому идти им в полутьме было нелегко. Хотя город был небольшим, но из-за царившего полумрака, молодым воинам пришлось изрядно поплутать, прежде чем они отыскали двухэтажный дом, находившийся недалеко от городского базара.

Как только Карахан постучал во входную дверь, она незамедлительно открылась. Слуга, стоявший у порога, увидел двух молодых воинов и вежливо спросил:

– Кого вам угодно видеть?

Карахан бросил взгляд на опрятно одетого слугу и нетерпеливо выпалил:

– Надеюсь, Али Фазил Касим-бек дома. Ты проведи нас к нему.

– Конечно, дома, – ответил слуга. – Однако я должен доложить ему о вашем прибытии.

Карахан поморщился, когда слуга быстро удалился, оставив их стоять в прихожей. Он переглянулся с Умарбеком, который не выказал ни удивления, ни раздражения. Умарбек незаметно осматривал дом, видный из коридора. Интерьер помещений был сделан в арабском стиле с затейливым орнаментом. Пока они стояли, разглядывая дом, вернулся слуга, который доложил, что господин ждёт их в гостиной.

– Следуйте за мной, – сказал слуга и повёл их по длинному коридору.

Проводив непрошеных гостей до дверей гостиной, он ушёл. Карахан метнул на слугу беглый взгляд. Открыв дверь, они вошли в гостиную, залитую светом огней. На диване сидел пожилой мужчина в золотистой парче. Он был один. При их появлении полноватый мужчина проворно поднялся с места и пошёл к ним навстречу.

– Ах, это ты, Карахан! – вскричал Али Фазил Касим-бек, подходя к нему. – Дай обнять тебя, дорогой племянник! Вот какой ты стал! Если был жив твой отец, как он был бы рад, что воспитал такого сына. Но ему не пришлось дожить до этого дня.

– Рад видеть вас, дядя, – проговорил Карахан, перебив его излияния и тоже обнимая его.

Как только они выпустили друг друга из объятий, Али Фазил Касим-бек кинул взгляд на стоявшего около племянника воина и пригласил:

– Ну, проходите в гостиную и присаживайтесь, молодые люди.

Когда они расселись по местам, дядя Касим-бек неожиданно поинтересовался:

– Ну говорите, молодые люди, что привело вас в наши края? Я слышал, что ты теперь…

Однако он недоговорил, так как Карахан подал ему знак молчать. Али Фазил Касим-бек так и застыл с открытым ртом. Тогда Карахан решил пояснить кое-что дяде.

– Я здесь инкогнито, Касим-бек, – сказал племянник. – А для всех я просто воин. Надеюсь, это вам ясно, дядя.

– Ясно, конечно, отчего же не ясно, – усмехнулся Али Фазил Касим-бек. – Стало быть, у тебя особое задание, о котором ты не хочешь мне говорить. Так?

– Именно так, – кивнул Карахан. – Поэтому ничего не спрашивайте у меня. Договорились?

– Хорошо, раз ты так хочешь, дорогой племянник, – ответил хозяин дома. – Пусть будет по-твоему. А сейчас пройдёмте к столу. Наверное, вы проголодались с дороги.

И он, мигом встав с дивана, повёл их в другую комнату. Карахан с Умарбеком молча пошли с ним. Комната, где горели подсвечники, оказалась просторной и светлой. Их встретила жена дяди Басе-бегим и пригласила к столу. Как только они уселись за низкий стол, Басе-бегим велела слугам подавать ужин. Во время ужина завязалась непринуждённая беседа. Таким образом, Карахан узнал, что Исмихан, их дочь, давно вышла замуж, и теперь она живёт с мужем в Бухаре и редко приезжает в отчий дом. А сыну Мадияру, родившемуся после его отъезда от них, исполнилось двадцать лет. Он – воин и служит у Ибрахима ибн Наср Табгач-хана в Самарканде.

Карахан смотрел перед собой на куски свежей баранины с рисом и изюмом, лежавшие на огромной глиняной тарелке, и взял себе внушительный кусок мяса. Хотя ему совершенно не хотелось есть после сайгатины, но он не собирался своим отказом от еды обидеть дядю, от души угощавшего их. И по мере возможности Карахан принялся за еду. Пробуя мясо на вкус, он вспоминал глаза Айша-Биби и её лукавую улыбку, когда она поймала его взгляд, брошенный им во время трапезы.

Интересно, где она сейчас? Что делает? Вспоминает ли она его? И увидит ли он её снова? Эти вопросы сверлили его мозг, пока он неспешно ел. Взглянув на дядю с тётей, которые тихо переговариваясь между собой, трапезничали, Карахан надеялся, что позже он обязательно узнает у них всё про девушку, раз она из этого города. Ведь Айша-Биби, бесспорно, оставила в его душе неизгладимый след. А сейчас он не должен выказывать никому амурный интерес, кроме того, что привело его сюда.

Утро следующего дня Айша-Биби встретила в самом лучшем настроении, которое только было у неё в последнее время. Чёрные глаза девушки буквально лучились от неожиданной радости. И она, похоже, парила в облаках счастья, удивляя свою бывшую няню Бабаджу-хатун. Ей хотелось петь и смеяться без всякой причины, но она не делала этого, боясь, что посчитают её сумасшедшей. А её сердце, окрылённое надеждой, ликовало, хотя она и сама не догадывалась о причине этой эйфории.

Но только не Бабаджа-Хатун, которая шестым чувством поняла, что девушку, к удивлению, уже коснулось крыло любви.

Но где и когда это могло случиться с ней? К сожалению, этого Бабаджа-хатун не знала и, конечно, не могла знать, сидя дома. Хотя Айша-Биби и была неотлучно при ней, но она явно что-то проглядела. И Бабаджа-хатун дала себе слово, что впредь не будет спускать с девушки глаз.

Немного успокоившись, она бросила взгляд на дверь. Ей показалось, что кто-то постучался тихо к ним. Но, похоже, и Айша-Биби ничего не расслышала. Когда повторился более громкий стук, Бабаджа-хатун досадливо спросила:

– Ну кто там? Входи!

В комнату несмело вошла Салима. Увидев молодую девушку, Айша-Биби и Бабаджа-хатун с недоумением воззрились на неё.

– Что ты хотела, Салима? – быстро спросила Айша-Биби, глядя на служанку.

– С этого дня я буду вашей личной служанкой, – заявила она, кланяясь ей.

– Интересно, почему? – удивилась девушка. – У меня уже есть Бабаджа-хатун.

– Она уже старая и не может поспевать за вами, когда вам вздумается ускользнуть от дома, – вдруг сообщила Салима, ничуть не смущаясь. – Так сказала госпожа Разия-бегим. И ваш отец дал согласие.

– В таком случае, я вовсе не против, Салима, – отозвалась Айша-Биби.

– А что тогда делать мне? – поинтересовалась Бабаджа-хатун, покрываясь смертельной бледностью.

– Вас ждёт у себя хозяин, – заявила служанка, кинув на неё небрежный взгляд.

Айша-Биби заметила её взгляд, но пока ничего не сказала ей, собираясь позже поговорить с ней. Когда Бабаджа-хатун, до невозможности расстроенная, наконец удалилась, Айша-Биби тут же нагрузила Салиму работой, заставив её перебрать все вещи в сундуке. Видя, как служанка возится с горой одежды, вероятно, не зная, что делать с ней, Айша-Биби вдруг проронила:

– Салима, отбери из этих вещей самые лучшие, которые я собираюсь надеть в эти дни. А сейчас дай мне то платье из голубого муслина, что у тебя под рукой. Я хочу выглядеть очень красивой.

– Вы и без этих нарядов просто неподражаемы, госпожа, – донеслось до неё.

После завтрака Разия-бегим сообщила племяннице, что она хочет посмотреть городской базар, куда наверняка поступают товары чужеземных купцов. Ведь город Ходжент стоит именно на Великом Шёлковом Пути. И она собиралась убедиться, чьи товары лучше: здесь или в Самарканде? Айша-Биби выслушала тётю и вдруг спросила:

– А что вы хотите от меня?

– Я хочу, чтобы ты сопровождала меня вместе с Салимой, – пояснила Разия-бегим. – Ведь я ни разу не была на вашем базаре.

Хотя девушке не очень-то хотелось идти на базар, где вечно толпился народ, но она не смогла отказать тёте в её просьбе. Айша-Биби, с улыбкой взглянув на неё, проговорила:

– Хорошо, тётя Разия-бегим, если вы считаете, что мой совет вам пригодится, то я согласна сопровождать вас куда угодно. А сейчас я оставлю вас. Мне надо переодеться, – и она упорхнула от неё.

Когда наступил полдень, карета тёти уже подъехала к базару, где со всех сторон раздавались крики торговцев, подзывавших к себе покупателей. С кареты вышли Разия-бегим, Айша-Биби и Салима, которая держала в руке саквояж. Все они вместе прошлись по базару. Разия-бегим сразу же отыскала лавки, где продавались ткани, и поспешила туда. Айша-Биби и Салима пошли за ней. Стоя у прилавка, Разия-бегим рассматривала всевозможные ткани, которые были одна красивее другой. Здесь тюками лежали золотистая парча, сирийские шелка, индийский газ, серебристый муслин и другие ткани разного цвета. Вся эта гамма красок невероятно изумила её тётю, что у неё просто разгорелись глаза, глядя на это великолепие цветов.

Пока Разия-бегим любовалась видом разных тканей, Айша-Биби мигом повернулась к служанке, стоявшей рядом с ними.

– Ты побудь с тётей, Салима, – сказала она ей. – А я хочу взглянуть на ювелирные украшения. Быть может, мне что-то понравится из них.

Айша-Биби торопливо отошла от них и вскоре затерялась в толпе. Салима недовольно поджала губы. Неизвестно, сколько времени ей придётся проторчать здесь, пока Разия-бегим насытится созерцанием дорогих тканей. Ясно же, что она вовсе не собирается купить всё, что выставил на прилавке торговец. И служанка с тоской в глазах оглянулась, ища взглядом знакомых людей. Однако ни одного знакомого человека не оказалось рядом, с которым она могла бы посплетничать. Это невероятно огорчило девушку. И Салима перевела взгляд на госпожу, которая уже битый час разглядывала ткани, не зная, что ей выбрать.

Тем временем Айша-Биби шла между рядами лавок и наконец, увидев лавку с ювелирными украшениями, остановилась возле неё. Девушка смотрела на серьги-подвески с ярким рубином, сверкавшие в золотой оправе, которые привлекли её внимание. Они и в самом деле были великолепны, но она не взяла с собой золотых монет. Торговец, заметив, что серьги-подвески, видимо, понравились девушке, предложил ей примерить их. Однако Айша-Биби отрицательно покачала головой в знак того, что она не собирается покупать их.

В этот момент к прилавку подошёл незнакомый мужчина в белой чалме и бежевом чекмене из верблюжьей шерсти, лица которого Айша-Биби не успела разглядеть. В один миг он бесцеремонно отодвинул девушку в сторону и, заслонив её собой от прилавка, стал торговаться с торговцем. Через минуту незнакомец вытащил из внутреннего кармана кожаный мешочек и, вытащив оттуда две золотые монеты, рассчитался с торговцем.

Хотя Айша-Биби и была равнодушна к золотым украшениям, но его поступок сильно разозлил девушку. И она, пылая гневом, собиралась всё высказать ему, как только мужчина повернётся к ней. Через минуту её ожидание оправдалось. Когда незнакомец, держа бархатный футляр в руке, резко повернулся к девушке, собираясь удалиться, её глаза вдруг встретились со взглядом Карахана, чьё лицо, невозмутимо-красивое, украшали аккуратно подстриженные усы.

– Ах, это ты! – вскричала Айша-Биби, внезапно теряя сознание и падая прямо на него.

Карахан довольно улыбнулся и, подняв девушку на руки, скрылся с ней среди толпы.