– Долгорукова, у Юрыка. Да ты поди его не знаешь… Так шо случилось-то?

Я выдохнул и начал рассказывать, как легко и просто меньше чем за час найти приключений на одно место, при этом даже ничего не делая.

– Ц… Воть холеряка, а не сосед. И шо, он так просто вас выжил, и вы сложили ручки?

– Ну почему же, Пётр Николаевич. Нам объявили войну. Не официально, а так, по-соседски. Я принял этот вызов, и первые диверсии уже совершены. Сейчас разрабатывается полноценный военный план до полной капитуляции заносчивого испанца.

– Планы… Капитуляцыя… Тьфу. По морде ты ему не вмазал?

– Этот бонус я приберёг напоследок, когда он дойдёт до кондиции. Будет готов, бросит мне вызов на дуэль, и я с радостью настучу по морде и ему, и всем, кого он отправит со мной биться.

– Хм… Ну ладно, мальчишка. А вы где теперича обитаете? И что мне делать с помидорами…

– Мы недалеко от Москвы. Очень живописное место. Посёлок Серебряный ручей, усадьба «Солнечный берег». Отправить за вами машину?

– Так а смыслу-то? Кто о Нинкиных помидорках позаботится?

– Так я там Гришу оставил. Он пару дней у вас учился. Вот пусть и поливает. Вы, главное, инструкцию оставьте попроще да поточнее.

– Вот оно как… Ну, можно и так попробовать. Только всё равно надо будет ездить проверять… Коли наломает дров, долго не выдержать помидорки, огурчики да кабачки наши. И остальное тоже…

– Я надеюсь, через пару дней мы вернёмся. Но если нет, то вас хоть каждое утро туда будет возить личный водитель и обратно, когда захотите.

Дед помолчал-помолчал, позвал бабку свою, ей всё рассказал, та что-то воскликнула, и Пётр Николаевич потребовал прислать за ними машину к семи вечера.

– Сделаем! А вечером можем тренировку устроить хорошую для моих ребят, что приехали вчера. Посмотрите, как они, дадите свою оценку. Хорошо?

– Нашёл мне тренера… Ладно, погляжу, на что твои бойцы годятся если не напьються, – согласился Пётр Потрошитель и положил трубку.

Ну вот, планы на день сами по себе строятся…

Только сделал круг почёта по участку и остановился у пруда, где плавал пузом кверху ёж – вообще-то, они не должны любить воду, насколько я знаю, как телефон зазвонил в очередной раз. И номер в этот раз был мне неизвестен.

– Ярл Миргорд Краст? Служба контроля особо опасных монстров. Шапегин Павел Семёнович. По поводу вчерашнего… Надо, чтобы вы приехали к нам в офис сегодня с бумагами на своих фамильяров. К двенадцати, – с ходу выпалил служащий, даже не сомневаясь в том, что именно я ответил на его звонок.

Его голос был строг. Мужчина не мямлил, не раболепничал. Чувствовались уверенность и знание своего дела. Его требования были категоричны, и сперва я хотел запротестовать, но холодный разум подавил столь не к месту вспыхнувшую гордость.

– Я могу не успеть.

– Полпервого. Потом я уезжаю на выездное заседание в суд. От вас многого не потребуется. Поговорим о случившемся и подумаем, как сделать так, чтобы подобного больше ни с вами, ни с нашими сотрудниками, ни вообще с кем-либо другим не случалось. Буду вас ждать. Это в ваших же интересах. Адрес отправляю отдельным сообщением, – проговорил он, и я подумал, что мне такой человек и самому бы не помешал – бескомпромиссный переговорщик.

– Буду.

На этом наш разговор завершился, и я понял, что даже если просто лечь и лежать, то дела сами меня найдут. А тренировка, видимо, отменяется… Максимум успею полчаса поупражняться, а затем надо будет ехать. Времени уже не мало, а ещё и дорога не близкая предстоит. И водителя, как назло, нет под рукой… Ну да ладно. Сам сяду да прокачусь на своём «броневике» для изломов, что остался рядом с воротами в усадьбу.

Прикинул по навигатору маршрут и понял, что есть нешуточный риск опоздать, если даже выйду прямо сейчас. Офис оказался близко к центру Москвы. А путь туда всегда лежит через пробки…

– Фома, ты в этот раз ты со мной не идёшь, так что остаёшься за главного. Отдыхайте с ребятами.

– Ви? – на порог дома запрыгнула кроха, показывая пальцем в широко открытый рот и гладя животик. – Я хотеть кушац…

– Блин…

У меня ёкнуло сердце. Совсем забыл, что у меня теперь есть ребёнок, с которым Фома один не справится…

Начал искать паштет среди неразобранных вещей. Через двадцать минут нашёл одну-единственную баночку. Этого катастрофически мало! И мои приедут только в лучшем случае через час…

– Поехали, Виви, прокатимся. Перекусишь по дороге. А там и в магазин заедем, возьмём тебе чего-нибудь.

– УВИ-И-И-И! – радостно сжала она кулачки и начала тянуться за банкой.

– Подожди, я открою…

К тому моменту как мы выехали из Серебряного ручья, Виви вся уже испачкалась… Я тщетно пытался найти хоть что-то, чтобы вытереть ей лицо, но, увы… Пришлось остановиться в какой-то деревне у аптеки и выскочить, чтобы купить салфеток. Когда вернулся, какая-то бабка уже угощала Виви помидорами.

– Бабушка, извините, спешим.

Я, не зная, сколько стоит угощение, протянул бабуле самую мелкую купюру из тех, что у меня с собой были, хоть та и отмахивалась, якобы не надо. Однако же ловко сцапала её, как только я начал прятать купюру обратно в карман. Виви за это время успела слопать помидор, и его красный сок потёк по подбородку и одежде, окончательно превращая маленькую миленькую девочку в грязнулю.

Пока я пытался вытереть лицо Виви, бабуля достала, надела очки и посмотрела на сторублёвую купюру.

– Фальшыука? – нахмурилась она.

Видимо, много дал…

Не успела бабуля затрясти деньгами и начать сокрушать воздух, как Виви от моих процедур зашипела, обнажив свои клыки. Капюшон сполз, демонстрируя её уши, а зрачки от яркого солнечного света или ещё по какой-то причине начали краснеть.

– Ой, шота мне солнце в голову напекло… Пойду-ка я домой. Демоны ужо мерещатся… А лучше сразу в церковь… – отшатнулась бабуля, начав неистово креститься при виде Виви.

– Надо тебе очки купить… Не любишь ты солнечный свет. Вернее, твои глаза, – подытожил я, насильно вытирая Виви лицо. – Не шипи ты так, грязнуля. Всю кофту испачкала… Наелась хоть?

– Неть!

– Тогда поехали магазин искать.

В этой деревне он нам не попался. Да и в следующей тоже. Уже только на въезде в Москву нашли распространённую повсюду «Десяточку», и там я купил этому голодному чуду с клыками двадцать небольших банок паштета и ещё полкило на развес взял. Надеюсь, они просрочкой не торгуют, а то я их закошмарю. Фому на них натравлю… А он пострашнее Росимпнадзора будет.

– УЛЯ-Я-Я! – обрадовалась Виви и с ходу принялась есть, ёрзая при этом на сиденье из-за мешающих крыльев.

Мы въехали на кольцевую, и я, набрав скорость и полностью сосредоточившись на дороге, начал маневрировать между машинами.

– Мняма… Исё отклой, – протянула она мне паштет.

Я на секунду отвлёкся и чуть не съехал со своей полосы. Был нешуточный риск протаранить едущую в соседнем ряде машину.

– Виви! Не стой на голове! – отчитал я её, восстанавливая траекторию движения автомобиля.

Она доёрзалась до того, что оказалась вверх ногами, хоть и была всё это время пристёгнута.

Захотел бы – не смог повторить!

– Мням, помидолка! – снова перешла Виви на дары огорода, и сок брызнул во все стороны.

– Виви, ты и меня обляпала! – вздохнул я, вытирая лицо и замечая сползающие по майке куски помидора.

С горем пополам мы доехали до нужного здания. Ещё целых пять минут оставалось… Даже место удалось найти прямо рядом со входом. Повезло. Правда, прямо на солнце машина…

С одной стороны, брать Виви с собой туда не стоит. Госорганы и всё такое. С другой – не оставлю же я ребёнка в машине на солнцепёке! А если вдруг она от скуки куда-нибудь залезет или с ручника снимет машину, и та покатится? Нет уж. Дела делами, а за Виви я в ответе.

Стянул куртку Кена с заднего сиденья, чтобы прикрыть пятна от помидора на одежде.

– НУ ВИВИ!

Стоило мне выйти из машины, как она сцапала ещё один помидор и снова вся уделалась. Я вздохнул и сказал:

– Вылезайте, ваше вампиресское величество.

Пришлось нести не милую девочку, а грязнульку…

– Стойте, вы к кому? – остановил меня охранник, и я попытался вспомнить, как зовут пригласившего.

– Сапегов, Сапогов, Шапогов… То ли Пётр, то ли Павел…

– Шапегин Павел Семёнович? Начальник отдела контроля особо опасных монстров?

– Так точно.

– А это, простите, кто? Ваша дочь?

Я посмотрел на Виви, доедающую помидор, что красными ручейками окрасил её бледноватое лицо, уши, которые выбились из-под капюшона, красные зрачки…

– Не совсем… Но ребёнок со мной.

– Давайте паспорт, я внесу данные. – не сводя глаз с Виви произнёс охранник.

Ну, выдержка у него что надо. Молодец мужик.

Кое-как достав из кармана паспорт и передав его охраннику, посадил Виви на стул в проходной и стал искать документы на Виви.

– Иностранец? Ярл – это фамилия?

– Ярл – это титул. Сродни графу.

– Упс, простите, ваше сиятельство. Мир… горд… Краст… Записал. Как девочку зовут?

Я протянул ему удостоверение фамильяра, и старый охранник аж глаза протёр от неожиданности.

– Фамильяр? Это что, мутант какой-то?

– А это было не очевидно?

– Да я подумал, что вы просто немного того и всякие накладные уши приделываете, виниры-шминиры ставите, линзы специальные…

– Нет. Но спасибо за идею. В следующий раз обязательно так и скажу, когда глупые вопросы начнут задавать.

Я взял телефон и набрал ждущему меня чиновнику, сообщая, что задержался на проходной у пункта контроля. Впрочем, уже к концу разговора мне вернули документы, и старик, почесав голову, окликнул меня перед тем, как я ушёл.

– Ваше сиятельство… Просто, чтоб вы знали: у нас по правилам фамильяров в клетку сажают обычно. Но это не ваш случай…

Я посмотрел на клетку размером метр на метр. Если бы я сюда с Жужжей пришёл, он бы эту клетку сломал, просто пытаясь залезть…

– Хлюпенькая у вас клетка. И да, спасибо за понимание и предупреждение.

– Всех благ, ваше сиятельство! И ещё: там в лифте лампочка перегорела… Обещали сегодня поменять. Надеюсь, это не доставит вам неудобств. Света почти нет…

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь практически полностью тёмного помещения. Светились красноватым лишь кнопки этажей, давая хоть какой-то свет.

– Десятый этаж…

Нашёл нужную кнопку и нажал.

– Дефятый этаф!

– Да, правильно, – похвалил я Виви, что быстро осваивала человеческую речь.

– Помидолка… – вытащила из-под кофты очередную помидорину Виви.

В этот раз это был настоящий гигант из семейства томатов. И когда только умудрилась её там спрятать?

«КУСЬ!»

Брызги полетели во все стороны, в том числе и на меня.

– Дети – это счастье… – прокомментировал я, стараясь сохранять спокойствие.

Лифт до десятого не доехал. Он остановился на третьем. Двери открылись, и к нам попытался войти какой-то парнишка в потрёпанном пиджаке с папками в руках.

– ХШ-Ш-Ш-Ш! – зашипела от яркого света Виви, останавливая паренька.

Он увидел нас, стоящих в полутьме. Посмотрел на моё каменное лицо, что было всё в брызгах помидора, затем уставился в лицо Виви со светящимися красными зрачками, сглотнул, оценив её зубки и запачканную одежду с грязным лицом, да и замер. Папки посыпались из его рук, а сам парень попятился назад.

– Мама!..

«Осторожно, двери закрываются».

– Чего это он? – удивился я, а Виви по-человечески пожала плечами, после чего захрумала помидором и запрыгнула мне на шею. – Эй, а ну слезь!

На табло появилась цифра шесть, и лифт вновь остановился. Дверь открылась, и два смеющихся парня резко прекратили ржать, когда увидели нас.

– Ну же, смелее, входите… – предложил я, видя их нерешительность.

– Сань, а чё за сигарету на перекуре ты мне дал?

– А-а-а-а-а! – заверещала какая-то дамочка, проходящая мимо лифта на своих высоченных каблуках и бросила чашку с остатками кофе прямо на ковёр коридора.

«Осторожно, двери закрываются», – раздалось из динамика лифта.

– Странные они какие-то, – подытожил я, отправляясь дальше на свой десятый этаж.