Они бились за каждый грамм тяги и веса. Подняли мощность излучателя в полтора раза и снизили общую массу аппарата. В конце тяга выглядела уже достойно, тогда и пришло время проверки автопилота.

Начало было впечатляющим, они стояли и смотрели на подъём тяжёлого «Мотылька» затаив дыхание. Триумф продолжался минут десять и весь блеск кончился, когда стало падать напряжение заряда. Аппарат стал в воздухе неустойчивым и, перевернувшись, с большой высоты рухнул на землю, разбившись на мелкие кусочки!

Но Авдеев был счастлив. Он заявил, что теперь пора работать над пилотируемым вариантом. И нарёк ему, ещё не созданному, имя: «Кузнечик»!

Пилотируемый! Это слово подействовало на Антона так, будто на обалдевшего кролика заглядывающего в пасть большого голодного удава. Все устремления были в одном направлении, очень хотелось попробовать. И сразу появились новые идеи, зовущие к действию… Чтобы отрываться с пилотом от земли и летать, необходимо было многократно увеличить и запас носимой энергии, и снова довести мощность излучателей до приемлемого уровня. «Кузнечик» планировался двухместным, то есть приходилось рассчитывать не только на пилота, но и на пассажира на борту.

Антон был сражён тем, что Ник-Ник решился создать что-то вроде глобального транспортного средства.

Авдееву тогда не нравилось у Антона всё: замечал все мелкие ошибки, считал, что Антон слишком затягивает расчёты, когда Антон стремился учесть всё. Ник-Ник даже угрожал найти другого программиста.

У Антона действительно не всё получалось, быстрый переход от беспилотного варианта к пилотируемому заставил решать задачи, которых Антон никогда не планировал и поставил всё вверх тормашками.

По требованию Ник-Ника рабочий ноутбук управления «Кузнечиком» надо было заменить комбинированной системой со штурвалом, педалями, ручками управления и прочей лабудой, используемой для пилотирования вручную. И это при том, что никто не снимал ограничений по весу оборудования. Трёхкилограммовый ноут с пятнадцатью единицами веса дополнительных и промежуточных систем – это было всё, что допускалось. При попытке создать ещё нечто для рук, ног или голоса, вес увеличивало запредельно. И надёжность, оказавшаяся рядом с нижним, недопустимым пределом, пыталась уже нырнуть под него. В таких условиях необходимо было по крайней мере двойное или тройное дублирование систем, чтобы в случае одиночного отказа была возможность перейти на резерв.

Когда Авдеев собрал первый излучатель к новому «Кузнечику», исполнителю пришлось менять всю систему управления полностью. То, что хорошо проявило себя на предшественнике, на новом аппарате вообще не работало. Изменения требовали новых технологий. Всё пришлось начинать сначала.

Но к тому времени и возможности Ник-Ника, как бездонного кармана подошли к концу. Им вдвоём стало не хватать то одного, то другого. И только в марте прошлого года творцы концептуально сумели довести «Кузнечика» до стадии испытаний. Проверяли, доводили до ума конструкцию и параметры. Авдеев заряжал старенькие свинцово-кислотные аккумуляторы. По расчётам с полной зарядкой экипаж мог бы слетать куда-нибудь до Урала и при этом возможно даже вернуться назад. Тогда это казалось супер крутым. Но к этому следовало так или иначе всё опробовать.

Первое испытание случилось в субботу 10 октября, как принято было у них, поздним вечером. «Кузнечик» был подготовлен и они выкатили его вручную на полигон, без помощи созданного позже тросового привода.

Погода стояла первый сорт: низкие облака до самого горизонта, сильный порывистый ветер. Временами моросил мелкий холодный дождь. Это очень хорошо потому, что любителей погулять и поглазеть на небо в свободном доступе не стало.

Испытатели нелегально пользовались воздушным пространством над городом, закрытым даже для лёгких квадрокоптеров. Им не нужны были свидетели. Мрачная погода диктует свои правила!

Авдеев непременно хотел участвовать сам и Антон был бессилен отговорить. Около восьми, когда на поляне уже царила тьма, вдвоём забрались в тесную кабину, устроились и пристегнулись к ложементам. Антон обосновался справа, подключил к бортовой сети и запустил ноутбук, ставший пультом управления для игрушки.

Ник-Ник тут же съязвил про японскую машинку, мол, как у японцев, пассажир слева, а водитель, в смысле пилот, справа…

Вскоре все рабочие приложения были запущены и Антон протестировал состояние аппарата. Заряд полный, система жизнеобеспечения заряжена до конца поглощающим реагентом и сжатым воздухом с водой.

Опустили тяжёлый и мокрый фонарь, затянули уплотнение, создавая герметичный объём. Авдеев кивнул и Антон начал подъём.

Поднялись, и заняли высоту около километра. Облачная поверхность совсем рядом. Кажется, вытяни руку и коснёшься. И летунов с земли на фоне облаков не видно: мелкое серенькое на тёмно-сером.

Картинка земли с воздуха была вообще сказочной: чёрная земля с пятнами и полосами огней глубоко внизу, а сверху безграничное туманное поле без просветов. Вибрации нет, слышится только жужжание генераторов. «Кузнечик» будто говорит: «Всё нормально!»

– Наверно теперь опускаемся? – предложил Авдеев, увидев довольное лицо Антона и неверно рассудив, что этого будет довольно.

Мнение самого Антона было другим:

– Попробуем подняться выше!

И, не ожидая ответа, передвинул на мониторе фишку тяги вперёд до упора. Полёт, так полёт! Ускорение притопило нещадно, даже дышать стало трудно.

Слой облаков на деле оказался тонким, хватило пяти секунд и за облаками открылось чёрное ночное небо с россыпью звёзд и тонким рогатым полумесяцем над горизонтом. Всё шло великолепно, «Кузнечик» поднимался всё выше. В памяти осталось то фантастически чёрное небо, близкие звёзды и ладья Луны над горизонтом…

И сразу начались сюрпризы. Оргстекло перед лицом стало горячим. Расследовать причину этого дедуктивным методом не стоило. Всё разогрелось от трения о воздух. Антон сразу убрал тягу и их двоих легонько подкинуло. Только ремни не позволили приложиться к твёрдому фонарю. Сопротивление атмосферы, не компенсированное тягой, создало ощущение отрицательного ускорения, которое, впрочем, быстро выдохлось.

– Ну ты меня и напугал! В космос захотелось? – это сказал Авдеев, когда всё прошло.

Воздух от горячего фонаря быстро нагрелся. И Авдееву пришлось сделать прокачку атмосферы кабины сжатым воздухом: минуя редуктор, открыл вентиль баллона, клапан для сброса избыточного давления, защищённый ручным затвором тоже пришлось открыть. И он трудолюбиво зашипел, стравливая наружу избыток воздуха. Уши от перепада заложило, пришлось усиленно глотать.

Опускались уже не контролируя полёт, «Кузнечик» самостоятельно выбрал и стал отрабатывать программу посадки. Опустились до облаков и мягко окунулись в их туман. Когда под туманом проявилась земля, определились, что находятся над фарватером ночной реки. Только где это место? Оно могло быть как вблизи точки старта, так и очень далеко. Тогда выходило, что программа требовала перенастройки.

Помог определиться навигатор смартфона. Их снесло не больше пары километров на северо-восток.

– Давай-ка снизимся и вернёмся по-над водой! – предложил Авдеев. – Будто на лодке!

Вечно в голову ему приходят авантюрные идеи. Мне лично такая перспектива казалась очень сомнительной:

– А если нырнём излучателями?

– Нырнём?.. – выходило, что Авдеев об этом и не думал. – Не знаю, надеюсь, ничего страшного… Но ты всё равно будь осторожен!

Излучатели под водой вряд ли станут работать, а пузырь кабины не сможет удержать на поверхности перегруженный поплавок «Кузнечика», и мы тут же пойдём, как говорится, пускать пузыри. Там, под поверхностью отворить придавленный водой герметичный фонарь будет вообще нереально, и нас ожидает неприятность надолго поселиться на дне.

Авдеев так и не понял отчего Антон так волнуется:

– Ну что уже?.. Давай! – бодрым голосом скомандовал он.

Сначала необходимо было определиться с нашим положением. Если спуск не остановлен и расстояние до воды небольшое, аппарат не избежит коснуться волны. Определить это можно лишь визуально, но ночной подсветки было недостаточно и Антон мудро решил поступить по-своему, поднял «Кузнечика» повыше и задал параметры поиска и возвращения.

Вышли к точке старта почти идеально. Сели на Лысой полянке, подняли фонарь, отстегнулись, вылезли, вручную загнали «Кузнечика» в стойло и вернулись в дом.

Авдеев, как понял Антон, должен был остаться недовольным. Но случайно увидел как тот улыбается и облегчённо вздохнул. Эти: «…вернёмся по-над водой» были просто капризами довольного всем человека!

Все проверки выполнили с блеском. Поднялись, испытали на предельных условиях и удачно вернулись!

Самого Антона какая-то апатия пристукнула. Или просто прижала усталость, решил, будет радоваться завтра. Делать ему больше ничего не хотелось, он выполнил всё.

Назавтра Авдеев разбудил Антона рано, в час дня:

– Вставай на смертный бой!

– Что случилось? – Антон взглянул на часы. – Рано же ещё!

– Это для тебя рано, а я ещё не ложился. – выдал Ник-Ник.

Сонной поступью выйдя в гостиную, Антон сразу ощутил тёплую атмосферу. Здесь сейчас был какой-то праздник.

Жарко горел камин, рабочий стол, обычно заваленный всевозможными рабочими чертежами, оказался празднично накрытым.

– Что ты остановился? Проходи, поучаствуй! Думаешь, вчерашнее должно остаться незамеченным? Нет, чёрт возьми! Ты даже не представляешь, какой же ты молодец!..

Антон ничего не понял, поэтому поморщился.

– Какой молодец?..

– Ладно! Это всё пустые разговоры…

Уже сидя за столом и разливая ирландский ликёр, Авдеев сказал:

– Ты, Антоша, когда-нибудь думал о том, каким станет мир завтра?..

– ?

– Что будет происходить на земле с большой буквы…

– Николай Николаевич, а что с большой буквы будет происходить?

Авдеев усмехнулся:

– Я сказал про землю. Земля с большой буквы – это дом человечества. Огромный и ещё не достроенный. Мой… прости, наш «Кузнечик» должен достраивать этот дом. Это и средство транспорта и средство общения. Интернет проще, но не лучше! Наш летун пришёл как раз вовремя!

– Пришёл, значит пришелец… – сонно пробормотал Антон, пытаясь заставить себя окончательно проснуться.

Всё это казалось сном. Образ жизни здесь, на даче, можно было считать исключительно спартанским. Минимум благ, при максимуме труда. Безо всяких поблажек и исключительных дней. Все будние дни, как и праздники, были под завязку насыщены интересной работой. И Антону теперь казалось, что настал странный сон: в гостиной по-домашнему чисто, сухо и тепло, горит камин, Ник-Ник не ругается и на столе дожидается какой-то действительно праздничный обед.

– С праздником, с днём… как же назвать?.. – Авдеев.

– С днём Пришельца! – это Антон сказал уже различимо громко.

Ник-Ник удивлённо посмотрел на него, но всё-таки подтвердил:

– Согласен, за День Пришельца!

И тогда Авдеев засмеялся и поднял свой старый гранёный стакан.