– Один из жителей этого города – Стивен Кивз – сфантазировал нечто запрещённое: визуализировал наше хранилище с точностью до девяноста пяти процентов. Он знает о наполненных негативом сосудах и может мысленно получать к ним доступ в любое время, чтобы вытягивать, черпать и впитывать их содержимое.

– Ненавижу его, – процедил я.

«Не одно, так другое. И опять по вине этого мерзкого старикашки».

– По большей части, твои мысли светлы, как и фантазии, – сказал Хугу. – А ещё они безграничны и, поистине, сильны. Это я про твоё воображение, а не про писанину.

– Ну, спасибо, – буркнул я, потирая глаза. – Умеешь подбодрить.

– Стараюсь быть честным.

– А чего ты сам не поговоришь с этим хрычом Кивзом?

– Ты пойми, моя способность – контролировать фантазии, а не воплощать их в жизнь. Да и не могу я войти в его дом. Он домыслил невидимые барьеры – охрану от подобных мне, от духов и от прочей нечисти. А сегодня этот человек допишет свою новую книгу: «На гребне фантазии». Там он расскажет о том, как мыслить иначе. Расскажет, что есть небесный барьер и прочие запретные вещи. Через коллективный разум Стивен Кивз превратит наши небесные каноны в прах. Ты только представь… – он закусил губу, выдержал паузу. – Допустим, Матерь-Вселенная будет слышать каждую фразу, каждую мысль. Например: «Гори в аду, грёбаный мир». Подумай, что она в итоге сделает.

Я постарался представить. Земля вспыхивает, словно спичечная головка, хор воплей живущих здесь заполняет собой всё вокруг и резко обрывается, неприятный запах гари… а затем пепел и сажа разлетаются по бескрайним просторам вселенной. Жутковато, если как следует поразмышлять.

– Остановись. Жутко же, – Хугу поёжился. – Именно потому таких вот идейных, как ты и Кивз, курируют отдельные сотрудники ЛОМИФ. Как ты уже догадался, я твой куратор, а вот куратор Стивена бесследно пропал, и из-за этого справиться с миссией ещё сложнее. Поможешь, а? – он принял грустный вид и сложил ладони.

– Помогу, – коротко ответил я, наскоро укладывая в голове полученную информацию и до сих пор не до конца веря в происходящее.

Мы вышли на улицу, осмотрелись по сторонам – город спал. В ночном небе виднелись вспышки молний, чёрные тучи, слегка подсвеченные луной, собирались в огромный водоворот, опасно нависающий над Нуреном. Из некоторых фонарей вместо света вырывались фонтанчики искр, заунывно завывал ветер, шелестя листвой на деревьях и разбрасывая капли зябкой мороси.

Поправляя взъерошенные волосы, я спросил:

– Что грозит городу, если мы не остановим этого сумасшедшего?

– Кивз не просто изменит законы физики вашего городка и мировоззрение многих людей. Он впустит в человеческий мир существ, пожирающих заражённую или деформированную реальность. И это в лучшем случае.

– А в худшем? – уточнил я.

– Матерь-Вселенная сочтёт вас неугодными, а заодно и нас. Сотрёт в момент, не дав возможности всё расставить по местам. Характер, знаешь ли, и принципы. Но это я так, по слухам. Лично с нею не знаком, – он пожал плечами.

– По-ня-тно, – я посмотрел на часы. – Утром его книгу должны передать в печать, насколько мне известно.

– Этого нельзя допустить, – испуганно проговорил Хугу. – Фантазии людей усилят задуманное им и тогда…

– Я понял – не дурак. Есть идея.

Хугу улыбнулся, глядя на меня, как на спасителя, а не сонного писаку-неудачника.

– Правда, придётся разбудить одну девушку, – я улыбнулся, представляя сонное лицо Дины.

 
***
 

– Хорошо сформулированная мысль – это одно, а вот отлично визуализированная, да ещё и коллективным разумом – другое, – Хугу поджал губы, закрыл глаза и несколько раз кивнул, соглашаясь со своим же высказыванием.

– И вот это вы мне пришли рассказать в час ночи? – недоумевала Дина.

Мы молча стояли и смотрели на неё, давая немного времени переварить полученную информацию. Со стороны мы наверняка напоминали провинившихся школьников-переростков. Дина прошлась по кухне, налила в стакан воды, сделала глоток. Я не мог не подметить, что даже будучи сонной, в мятой пижаме, без макияжа и с растрёпанными волосами она выглядела великолепно. Отмахиваясь от неприличных мыслишек, я вступил в разговор:

– Ты пойми, если этот парень говорит правду, – я покосился на Хугу, – нам грозит серьёзная опасность.

– Да-да, – подтвердил Хугу.

Я махнул рукой, давая ему понять, что сейчас лучше не вмешиваться в разговор.

– Выходит, ты, – она окинула меня пренебрежительным взглядом, – и Стивен Кивз можете сделать свои мысли и фантазии материальными?

– Ну… да, – я пытался подобрать более понятные слова.

– Докажите мне, – требовательно произнесла она.

Я растерянно посмотрел на Хугу.

– Пофантазируй, – прошептал он. – Придумай что-нибудь эдакое… безобидное, а я не буду препятствовать.

Мне стало неловко, ведь он наверняка видел мои фантазии касательно Дины… Кстати, интересно, этот небесный труженик совершеннолетний? Я скорчил растерянную гримасу. Хугу пожал плечами и картинно развёл руками. А я закрыл глаза, начал копошиться в мыслях, притом только в тех, где Дина в одежде.

Сначала ничего не происходило, но затем…

С моих ног исчезла обувь. Я почувствовал тёплый песок, запах солёного моря, услышал крики чаек над головой.

Я открыл глаза в тот момент, когда Хугу тихонько хихикнул, а в моей руке появился бокал мартини.

Я увидел растерянность Дины. Из одежды на ней – лишь набедренная повязка со свисающими с неё сухими пальмовыми листьями, на шее – венок из свежих тропических цветов, в руке – точно такой же бокал с мартини и двумя маслинами на шпажке, точь-в-точь, как я это видел в своей голове. Прикрывая грудь свободной рукой, Дина хотела было возмутиться, но видимо потеряла дар речи. Она вздрогнула, когда над её головой, громко крича, пролетела очередная чайка.

– Достаточно, – Хугу достал из кармана стеклянный шар и положил его на ладонь вытянутой руки.

Мираж, развернувшийся в квартире Дины, впитался в него за считанные секунды, не оставив от себя и следа.

Ошарашенная девушка плюхнулась на стул. Её широко раскрытые глаза уставились в никуда.

– Ага, понял, – я взял стакан с водой и протянул ей.

– Дайте мне пять минут. Нужно подумать, – сказала она лишенным выражения голосом, растерянно осматривая кухню и отряхивая подошвы, словно они были в песке.

– Только, чур, не щипаться, – сказал Хугу, отступая к входной двери. – Это не сон.

Повисла затяжная пауза.

Мы снова замялись на месте, ждали терпеливо.

– Какой план действий? – не выдержал я. – Чем-то можешь помочь?

– Позвоню главному редактору и попытаюсь отговорить от издания этой книги. Но это утром, а сейчас… – она виновато улыбнулась. – Больше я ничего сделать не могу, – её голос немного дрожал, но она молодец – достойно держалась.

– Спасибо, Дина, – сказал я. – Большое спасибо.

Девушка кивнула.

– До утра ждать не стоит, – тихо произнёс Хугу.

– Знаю, – ответил я.

 
***
 

До дома Кивза мы добрались быстро – спасибо Хугу. На свой страх и риск он разрешил мне сфантазировать портал. Правда, просил обойтись без лишних элементов и яркой мишуры, способной привлечь внимание случайных очевидцев.

– Просто мысленно перемести нас из точки «А» в точку «Б», – сказал он.

Но мне так не хотелось. Не хотелось упускать возможность ощутить себя полноценным магом.

Вращающиеся всполохи света в глаза, неуверенный шаг, темнота и…

– Очуметь, – я проверяю, на месте ли все части тела после такого быстрого и яркого перемещения.

– Очень даже неплохо, – заключает Хугу.

Мы оборачиваемся на доносящиеся из дома выкрики и как можно скорее прячемся за кустами, растущими вдоль забора. Смотрим. Одиноко стоящий дом смотрит на нас в ответ своими тёмными окнами без штор. Выглядит двухэтажное здание довольно жутковато: серая, потрескавшаяся от времени краска на стенах; слегка покосившаяся крыша, усыпанная жухлой листвой; сухие деревья у деревянного крыльца.

Входная дверь открывается и на улицу выходит Стивен Кивз – низкорослый старик крепкого телосложения. Он размахивает тростью, корча недовольную гримасу на широком, угловатом лице.

– Я им покажу! – зло выкрикивает он.

Над его головой вспыхивают яркие разряды молний, ветер усиливается, лампочки сразу в нескольких фонарях в конце улицы со звоном лопаются, не выдерживая возмущения старого писателя.

– Звонят посреди ночи и говорят, что не будут печатать тираж. Пусть скажут это, глядя мне в глаза, – он громко топает, спускаясь по скрипучим ступенькам крыльца и направляется к калитке.

«Ага. Выходит, Дина дозвонилась до главного редактора, – соображаю я. – Молодец, не стала дожидаться утра. Или, быть может, набралась смелости и поговорила лично с опасным клиентом».

Калитка звонко ударяется о деревянный забор, и Стивен Кивз выходит на тротуар. Он закрывает глаза, его губы беззвучно шевелятся, и через миг перед ним появляется тройка черных лошадей с каретой и кучером. Их призрачные силуэты смазаны по контуру – видимо, на продумывание деталей у Кивза попросту не оказалось времени.

Возница дёргает поводья и тройка вороных, карета и сидящий внутри неё пассажир – растворяются в воздухе.

Я киваю Хугу и мы, словно два неумелых злоумышленника, вбегаем в калитку. Вернее, вбегаю я, а Хугу остаётся стоять на тротуаре.

– Ты чего отстаёшь? – спрашиваю шёпотом, попутно озираясь по сторонам.

– Тут защита от таких, как я, – отвечает он, проводя ладонью по воздуху.

От его касаний в стороны расходятся светящиеся волны лимонного цвета и мне удаётся увидеть часть куполообразного барьера. Сверля взглядом преграду, я мысленно разрываю её в том месте, где расположена калитка и Хугу спокойно входит. Мы быстро преодолеваем небольшой двор с пожелтевшим газоном, взбираемся на крыльцо. Осматриваюсь, дёргаю ручку входной двери. Открыто. Отлично! Входим.

– Ого! – только и смог вымолвить я, разглядывая яркую и, что самое важное, огромную гостиную.

Во-первых, помещение как минимум в три раза больше, чем выглядит снаружи весь дом. Во-вторых, изящному интерьеру и элементам декора мог бы позавидовать даже самый богатый человек: стены, обитые бархатной тканью бордового цвета с вышитыми серебром узорами, гобелены, камин, стеклянные колбы с рыцарскими доспехами внутри, картины в позолоченных рамах.

Я топаю ногами, разглядывая брызги грязи и следы на красивом ковре, явно подобранном в тон цвета стен.

– Идём на второй этаж, – говорю я шёпотом и киваю на изгибающуюся лестницу. – Думаю, что нам нужно найти его кабинет, а там и рукописи.

Но Хугу стоит сам не свой.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Нет, – неуверенно отвечает Хугу, глядя куда-то в сторону. – Я чувствую… – принюхиваясь, словно охотничий пёс, он идёт к огромным распашным дверям, располагающимся слева от входа.

Я молча направляюсь за ним.

Двери оказываются запертыми, поэтому я мастерю для нас невидимый проход, и мы входим в огромный кабинет.

– С ума сойти, – я окидываю взглядом ещё более просторное помещение.

Без сомнения, это кабинет Кивза. В центре его находится большой стол из красного дерева, на котором стоит раскрытый ноутбук с принтером и печатной машинкой. Почти весь периметр помещения занят огромными стеллажами с книгами, только в стене, справа от входа, располагаются два узких арочных окна. Я подхожу к одному из них и, щурясь от яркого солнца, смотрю сквозь идеально начищенные стёкла. Снаружи видны горы с усыпанными снегом вершинами, блеск льда и падающие с безоблачного неба снежинки. Я подхожу ко второму окну, заглядываю в него и замираю от любопытства и удивления. За ним виден забор, небольшой двор, засеянный зелёным газоном, цветущие яблони и клумбы у крыльца. Маленький мальчик, сидящий за столом с родителями, ест мороженое из хрустальной вазы и улыбается, когда его целует мать и треплет по макушке отец.

– Феликс! – кричит Хугу. – Скорей сюда.

Я отвлекаюсь от завораживающей картины, подбегаю к нему и… вижу клетку из толстого калёного прута высотою с метр от пола и не больше полуметра в диаметре. Внутри сидит существо: приплюснутая голова с большим, несоразмерно длинным носом и большими остроконечными ушами, словно зачёсанными назад вместе с редкими длинными волосами. Глаза у существа умоляющие, очень похожие на человеческие, лохматые ноги и руки выглядывают из-под грязной бежевой жилетки и коротковатых штанов.

– Кто это? – я перевожу взгляд на Хугу.

Тот мнётся, но отвечает:

– Так выглядим мы.

Я концентрирую внимание на прутьях, рассекаю воздух взмахом руки, а вместе с ним и их. Безвольное, лохматое тельце выпадает наружу – в руки успевшего вовремя присесть и подставить ладони Хугу.

– Илес, брат мой, – Хугу осматривает освобождённого.

– Он направился в типографию. Я знаю, вижу… – с трудом произносит Илес. – Прутья клетки сдерживали меня, истощали, но вы освободили… – он переводит взгляд на меня: – Спасибо!

– Значит, Кивз направился посреди ночи не к главному редактору и не к Дине, – начинаю я рассуждать вслух.

– Кивз решил самостоятельно запустить печать, – договаривает за меня Илес.

– Зачем ему это? – недоумеваю я.

– Чтобы книги, подобно вирусу, разошлись по городу, а затем и по миру.

– Он может сфантазировать сотни, тысячи книг и ему не нужна для этого типография или издательство.

– Созданное людьми самостоятельно – не под нашим контролем. Никто не развеет напечатанные книги, словно это мираж, ведь они будут настоящими, а вмешаться в реальность куда сложнее, чем в вымысел, – поясняет Хугу.

– Идёмте, – Илес встаёт, одёргивает истрёпанную жилетку, а затем принимает образ невысокого полноватого мужчины с бородкой.

Теперь он выглядит куда опрятней: бежевые брюки, белая рубашка, поверх которой надета серая жилетка с виндзорской клеткой, начищенные до блеска ботинки.

Взмахом руки и силой мысли я вновь открываю портал. Кажется, это становится привычным способом перемещения.

Мы входим в светящийся контур овала, парящего над полом.

 
***
 

Как я и планировал, выход из портала привёл нас на задний двор типографии. Со стороны это одноэтажное строение больше напоминало ангар, только было оно с плоской крышей и имело пару больших окон в торцах.

Пригнувшись, мы подошли к углу здания, выглянули. В этот самый момент подъехала карета с Кивзом. Он вышел на улицу с недовольным выражением лица, махнул рукой, подзывая кого-то. К нему тут же подбежал человек в военной форме старинного фасона. Такие не носили со времён дедов, а то и прадедов, если мне не изменяет память.

– Как вы и приказали, здание взято под охрану, сотрудники типографии и главный редактор с литературным агентом доставлены, – он кивнул на здание. – Они внутри.

Возмущённый, а еще больше взволнованный услышанным, я прокрался к одному из окон и аккуратно заглянул в него. За печатными станками, расположенными по центру просторного зала, у дальней стены, вдоль которой стояли огромные рулоны бумаги, я увидел знакомые лица. Дина и Грег Сворч – её начальник. Они сидели на стульях, а руки их были связаны. За их спинами стоял еще один человек в такой же форме и с пистолетом в руке. По-видимому, Стивен вообразил себя командиром и домыслил себе целый взвод бравых бойцов прошлого столетия. Приплыли! Маразм и старость – два соратника в нездоровых деяниях. Привлекать полицию не хотелось. К чему лишние жертвы в противостоянии человеку, способному нафантазировать всадников апокалипсиса или… В голове появилась картинка. Я увидел, как щупальца гигантского осьминога вылезают из трещин вздымающегося асфальта, словно внизу не земля, а вода… Так, стоп, а то нечаянно накликаю ещё и монстра к этой и без того сложной ситуации. Я растерянно посмотрел на Хугу и Илеса.

– Возвращайся на свой пост, – обратился я к Илесу, кивая на небо. – Постарайся сдержать самые негативные мысли Кивза.

Илес неуверенно посмотрел на собрата и вроде собирался было кивнуть, но потом всё-таки помотал головой.

– Я знаю его мечты, слабости и помню самые яркие мысли из детства, из тех времён, когда он только обрёл дар – бескрайнюю фантазию.

– Он нужен нам здесь, – прошептал Хугу.

– Хорошо, – согласился я и начал рассуждать: – Если смешать иллюзорную картинку воспоминаний и реальность, то мы получим деформированное отражение этой самой реальности. Так? —

– В принципе, да, – подтвердил Хугу.

Илес кивнул.

– Есть одна идея. Правда, рисковая и основанная на догадке, – я закрыл ладонью глаза, присел на корточки, пытаясь собраться с мыслями. – То окно в его кабинете… Ведь неспроста за ним, эти горы и берег океана. Не-ет. Готов поспорить: это заветное воспоминание. А ещё… Когда мы были в кабинете Кивза, я внимательно изучил фото на столе. Там была женщина с двумя детьми. Думаю, это его родная сестра и племянники. Или дочь и внуки. В любом случае, козырей немного, а значит будем блефовать.

– Не понимаю тебя, Феликс, – Илес растерянно посмотрел в окно, за которым начали гудеть печатные станки.

– Мы прикроем тебя, – сказал я, собираясь с мыслями и словно делясь ими с ловцами фантазий.

Приятно, когда сотрудники небесной канцелярии с тобой заодно – понимают сходу и без лишних объяснений, твои мысли, не пытаясь пресечь реализацию наскоро продуманного плана. И вот буквально через минуту, перед нами появился Илес, превратившийся в копию того самого мальчугана, что живёт за одним из окон мрачного кабинета Кивза.

Склонив голову набок, Хугу удивлённо осмотрел его, затем заключил:

– Я верю в тебя.

Он дёрнул плечами и добавил:

– Судьба города, а может, и двух миров, сейчас в твоих руках, друг. Действуй.

– А ты молодец. Умеешь подбодрить, – я усмехнулся, а затем обратился к Илесу: – Нацепи грустную… жалобную гримасу.

Илес кивнул, а я начал выводить указательным пальцем в воздухе воображаемый прямоугольник. В стене здания типографии появилась дверь. Я аккуратно открыл её, и Илес прошёл внутрь. Светловолосый семилетний мальчуган в клетчатой рубашке и джинсовом комбинезоне с забавными сандалиями на ногах направился к онемевшему от изумления Кивзу. В заметно дрожащей руке мальчика была фотография, которую я только что забрал из кабинета старого писателя. Слава магии мысли и моей фантазии!

Двое высоких солдат, что стояли рядом с Кивзом, сверлили парня суровыми недоверчивыми взглядами. Когда Илесу оставалось всего каких-то пять-шесть шагов, один из охранников вскинул ружьё.

– Стой, где стоишь, парень! – выкрикнул он. – Какими будут дальнейшие распоряжения? – спросил солдат у хозяина.

– А неплохо, – Кивз натянул улыбку. – Очень даже похож, – протянул он с задумчивым видом.

– Подумай об окружающих тебя, – сказал вдруг мальчик. – Разве об этом ты мечтал? Этого хотел? Стать причиной исчезновения мира, палачом человечества не лучшая роль.

Стивен нахмурился, отступил на пару шагов назад и грузно плюхнулся на стул. Прикрыв один глаз, он криво улыбнулся и выкрикнул:

– Убить его!

Дина зажмурила глаза и отвернулась, как и её начальник.

Илес предчувствовал данный исход, поэтому он со всех ног побежал к Стивену Кивзу, а я сосредоточился на том, чтобы солдаты в этот момент замерли. Вроде бы получалось, но не совсем. Движения вымышленных вояк стали медленными, но они не остановились до конца, не превратились в восковые фигуры, как я это сфантазировал.

– Это не обман – то, о чём я говорил только что, – сказал мальчик, останавливаясь в шаге от Кивза.