Глава 2.
Массовая встряска

В настоящий момент город напоминал человека в коме и выглядел брошенным. Сиротливо поглядывая друг на друга арочными, заострёнными кверху окнами и маленькими окошками, здания и домики стояли, погрузившись в тишину. Узкие улицы, центральная площадь, да и всё остальное здесь было пустынно и безжизненно. Только непроглядная дымка, в метр высотой от земли, клубясь и извиваясь, являла собой динамичную декорацию. Протягивая бесформенную себя, дымка словно вышагивала невидимыми ногами, неспешно расходясь в стороны и укрывая собой всё, до чего получалось дотянуться. Казалось, у неё имелся разум, и она решала никому неведомые задачи, чтобы достичь заветной цели.

– Что случилось? – вдруг просипел женский голос. – Голова… Почему она так болит? – повторил тот же голос.

Из дымки, покачиваясь, словно вот-вот потеряет сознание, появилась женщина средних лет: взлохмаченные волосы чёрного цвета, карие глаза, смотрящие из-под полуприкрытых век, синие деревянные бусы на тонкой шее и помятое платье, яркие цвета которого в этой дымке словно угасали. На бледном, как простыня, лице виднелись ссадины и проявляющиеся под глазами синяки. Борясь с тошнотой, подкатившей к горлу, женщина, морщась, облизнула сухие губы и осмотрелась. Звон в ушах постепенно стихал или она начала к нему привыкать – сейчас это было неважно. Женщина положила ладони на голову и крепко зажмурилась. Затем, приоткрыв глаза, посмотрела в сторону высокой часовни, справа от площади.

«Так… я шла по главной улице, а потом… Ммм…», – мысли спутала нахлынувшая боль в висках.

Невидимые иглы пронзали голову со всех сторон, заставляя её стонать от боли. Стиснув зубы, она вновь крепко зажмурилась.

Где-то за спиной, сразу из нескольких мест, прямо из-под непроглядной дымки донеслись стоны и шорохи. Женщина вздрогнула и обернулась. Показавшиеся из тумана двое молодых парней кряхтели и мычали, как глухонемые и частично парализованные. Судя по всему, тела ещё не слушались своих хозяев, по крайней мере, полностью, и это им мешало выпрямиться в полный рост и нормально говорить. Сутулясь и качаясь, они растерянно озирались по сторонам. Через несколько минут ряды очнувшихся от неведомого забвения насчитывали сотни, а может быть и тысячи. Город заполнился стонами, выкриками и возмущёнными разговорами. По мере рассеивания дымки спадали и чары некоего забвения. Ошарашенно осматривая друг друга, мотая головами и пытаясь сориентироваться, люди разбредались в разные стороны.

«Лили», – промелькнуло имя в голове очнувшейся цыганки.

С трудом набирая скорость и неуклюже переставляя онемевшие ноги, она побежала к своему дому.

«Только бы с ней всё было в порядке», – повторяла она про себя, стараясь не поддаться соблазну и не перейти на шаг.

Правый бок предательски заныл, но боль была вполне терпимая. Дыхание сбилось уже через минуту этого нелепого бега. Длинный подол всё норовил запутаться между ног. Трясущимися руками она вцепились в ткань юбки и приподняла её немного.

Навстречу бежали, шли и даже ползли испуганные люди. Они толкались плечами, а то и вовсе налетали друг на друга, некоторые беспомощно висли на случайных встречных. Где-то, совсем рядом, раздались выстрелы. Женский визг, возмущённый выкрик, снова выстрелы… Цыганка вздрогнула, когда женщину, стоявшую на краю тротуара, сбил обезумевший мужчина. Судорожно размахивая руками, он врезался в неё со всей силы. Глухой удар головами и протяжные стоны остались позади – ведь она продолжала бежать. Некоторые ещё не пришли в себя и лежали прямо посреди дороги и на тротуаре.

«А очнутся ли эти люди?» – подумала она, перескакивая через тучного мужчину, смотрящего в небо остекленевшими глазами.

Бегущая к дочери мельком взглянула вверх. Там не было облаков, луны, звёзд… Подумалось, что солнце заменил огромный прожектор, благодаря которому с неба теперь лился белый, едва отдающий в лимонную желтизну, свет. Он был неяркий, словно рассеивался через неплотную ткань, укрывавшую стеклянную поверхность искусственного светила. Этого хватало, чтобы осмотреться, сориентироваться и бежать домой, туда, где перед выходом на рынок она оставила дочь.

«Сколько прошло времени? Который сейчас час?» – всплывали вопросы в её голове.

Поворот на соседнюю улицу, снова поворот. Взору открылся знакомый двор и…

Женщина прищурилась, пытаясь понять, кто стоит на крыльце её дома. Высокий светлый мужчина чуть выше среднего роста, кажется, это был Эон.

– Слава богам, – прошептала она, разглядев рядом с ним свою дочь.

Перейдя на быстрый шаг, женщина начала махать руками, попутно ругаясь на надоедливый подол юбки. Лили, увидев свою мать, сразу побежала к ней. Они встретились и обнялись так крепко, словно не виделись вечность. Эон кивнул в знак приветствия.

– С ней всё в порядке, – его взгляд скользнул по улице, туда, где гудела толпа, затем переместился на странно подсвеченное небо. – Чёрт-те что творится, – добавил он, скрестив руки на груди.

Внутри Эона нарастала тревога, и он знал, что это неспроста. Чутьё никогда не подводило его, вряд ли этот раз можно считать исключением.

Он закрыл глаза и провёл рукой по правому плечу, как всегда ноющему в такие моменты. Во двор врывались выкрики испуганной толпы, звуки сирен, сигналы машин, скрежет тормозов. Столбы чёрного дыма поднимались над крышами домов и тянулись к небу. В доме, находившемся справа и чуть поодаль, за парком, горели сразу несколько квартир.

– Ясмина, Лили, пойдёмте в дом, – сказал он, открывая входную дверь и жестом приглашая их войти.

Девочка и её мать, не мешкая, зашли в дом. Эон захлопнул дверь и закрыл её изнутри на засов.

Прижав Лили к себе, Ясмина посмотрела на него неуверенно. Она знала Эона как человека смелого. Но теперь в лице его она читала растерянность, смешанную со смятением. И это пугало цыганку. Частицы магических сил, доставшиеся ей от предков, иной раз помогали почувствовать то, что другим было не под силу. Она знала Эона не очень-то хорошо, хотя знакомы они были года три, а может и все четыре. Скрытный и немногословный – эти качества присутствовали в нём наравне с силой духа, – Эон нравился Ясмине. Ей, вообще, были по душе честные люди и Эон не являлся исключением.

В глазах этого человека цыганка видела искренность. Приезжая в их славный город Эльтос, он всегда останавливался в Теавесе – гостинице домашнего типа, где всем заведовала Ясмина. Уютный двухэтажный домик недалеко от центра был единственным средством к существованию для неё и дочери. За это она была бесконечно благодарна своим родителям, давно ушедшим в мир иной.

Эон зашёл на кухню, поставил чайник на плиту и уселся за стол. Ясмина медленно прошла за ним и опустилась на стул у входа.

– Всё в порядке, мам? – взволнованно спросила Лили.

– Да, всё отлично. Иди пока к себе, – Ясмина устало улыбнулась и провела ладонью по растрёпанным волосам дочери.

Лили послушно направилась к себе. Какое-то время Эон и Ясмина молча смотрели в окно. Громкие удары в дверь заставили их вздрогнуть. Эон нахмурился и, взяв со стола нож, направился в коридор. Снова раздался стук.

– Кто там? – громко спросил он.

– Это Кейт, – донёсся женский голос с улицы.

– Кейт? – переспросил он, вопросительно взглянув на стоявшую за спиной Ясмину.

– Да, Кейт, – последовал с улицы ответ.

– Точно, вспомнила! – выкрикнула Ясмина. – Кейт Гувас. Она бронировала комнату с сегодняшнего дня и на неделю. Даже предоплату внесла. Но я её не видела.

Эон внимательно выслушал хозяйку Теавеса и кивнул.

– Кейт, вы одна? – спросил он.

– Да. Одна. Господи, откройте же, наконец, – жалобно и одновременно требовательно выкрикнула она.

Эон отодвинул засов и медленно приоткрыл дверь. Девушка не стала дожидаться, пока та распахнётся полностью и, толкнув её плечом, ворвалась в дом, как ураган. Эон успел сделать резкий шаг назад, тем самым, избежав удара по лицу.

– Закрывайте! Прошу, закройте дверь! – закричала Кейт.

Она уселась на пол, обхватив руками колени, уткнулась в них лицом и зарыдала.

***

– И зыбкое не зыбким может стать, и стая птиц камнями с неба рухнет, законы, правила идёт судьба менять, всё обращая в тьму и рухлядь…

Кейт театрально поклонилась своим зрителям, затем, поджав губы, закрыла глаза и досадливо помотала головой.

– Стихи твои не совсем пророчество, конечно, но стоит отметить, что талант сочинительства у тебя есть, – Эон долил кипятка в кружку Кейт и с прищуром посмотрел в её глаза. – Ты очнулась за столом совещания. Так?

Кейт кивнула.

– Все, кто был рядом, очнулись, плюс-минус, в то же время. Верно?

Она снова кивнула.

– Потом ты помчалась сюда, так как в этом городе тебе некуда больше пойти. А по пути ты увидела… – он максимально приблизился к её лицу и всё с тем же прищуром посмотрел в испуганные глаза.

Зрачки её закрывали собой радужку, настолько сильно они расширились.

– Я… я… – Кейт перевела взгляд на Ясмину.

– Это не допрос, – тут же успокоила её хозяйка гостиницы. – Просто нужно во всём разобраться.

Кейт снова часто закивала и затем начала говорить:

– Я шла сюда. Туман ещё укрывал тела, лежавшие повсюду. Но когда большая часть людей очнулась… началась паника, – она вытерла рукавом кофты покатившиеся слёзы и шмыгнула носом. – Возле тех, кто не встал, ну… не очнулся. Появились… Рядом с ними…

– Привидения! Не может быть! – донеслись выкрики из спальни Лили. – Быстрее! Идите сюда!

Эон и Ясмина, переглянувшись, кинулись со всех ног в детскую.

– Что случилось? – спросил Эон, судорожно осматривая комнату.

– Там, – коротко ответила Лили и указала вытянутой рукой на окно.

Из него был виден газон, потом тротуар, двухполосная дорога и часть большого парка. В парке, как и положено, росли деревья и кустарники – и те, и другие были прекрасно ухожены и подстрижены. Между ними прятались лавочки, а по центру угрюмо возвышался давно неработающий фонтан.

Эон прильнул лбом к прохладному стеклу окна. Внимательно оглядел полянку у дома, тротуар.

– Ого! – прошептал он, прижимаясь к стеклу ещё сильнее. – Чёрт меня подери.

– Это же… – Ясмина обернулась, посмотрела на дочь и стоявшую рядом Кейт.

– Душа, – просипела Кейт.

– Мне больше нравится слово «призрак», – тут же возразила Лили, хмуря своё милое личико.

– Тсс. Дайте спокойно подумать, – попросил Эон.

На тротуаре, примерно в паре метров от левого угла дома, лежал мужчина. Возле него были разбросаны продукты, вывалившиеся из пакетов. Лежавший крепко держал пакеты и никак не хотел их отпускать, а ветер настырно шуршал ими, не оставляя надежды вырвать добычу.

– Это понятно, я про душу… но разве такое возможно? – шептал Эон, вызывая своё скептическое альтер-эго на разговор.

Он заставлял себя верить в происходящее, вернее в то, что видели теперь его глаза. Там, прямо над телом, едва не касаясь его, почти стоя на груди лежавшего, переливалось и подсвечивалось вспышками очертание точно такого же человека. Хотя было трудно назвать эту полупрозрачную сущность именно так – скорее сгустком энергии или… Эон зажмурился и помотал головой.

– Возможно это эфирная или же ментальная оболочка, – размышлял он вслух.

Видимо, альтер-эго, включающее режим «скептик», уступило место учёному агностику.

– Там много таких, – тихо произнесла Кейт. – Я, как очнулась, сразу же наткнулась на двоих.

– И что они делали? – спросил Эон, не отвлекаясь от разглядывания призрака.

– Я заорала, как сумасшедшая, и быстро побежала к выходу из здания. Они стояли на пути, растерянные такие. – Кейт опустила грустные глаза, вспоминая детали произошедшего. – Получается, что я сквозь них и пробежала, а они и не сделали ничего.

– Призраки, – с интересом в глазах подытожила Лили.

– Так, юная леди, не встревай-ка в разговор, – одёрнула её Ясмина.

– А если оно придёт в дом? – спросила Кейт, прижимая к губам дрожащие кулаки.

– Не думаю, – ответил Эон. – Но лучше вам пройти на кухню, подальше от… – он посмотрел за окно, на светящийся контур почившего. – Давайте не будем переживать раньше времени.

– Согласна с вами, мистер Лэнхри, – Ясмина подошла к испуганной постоялице и накинула на её плечи свой платок.

– Спасибо, – почти шёпотом ответила Кейт. – У вас есть свечи? А то я до ужаса боюсь темноты, а скоро ночь. Ещё такое за окном… – она кивнула в сторону мерцающего призрака.

– Да, конечно, – ответила Ясмина.

Вопрос Кейт был как нельзя кстати, потому как небо мгновенно погасло. Мрак немедля взял бразды правления над испуганным Эльтосом. Всё это было неестественно и страшно, но стены старенькой гостиницы внушали некую уверенность. В глубине души каждый из них был рад, что в данный момент не одинок. Ясмина зажгла несколько свечей и, расставив их по кухне, снова поставила на плиту чайник. Эон пытался настроить радио, работающее на аккумуляторных батарейках. Телефон, стоявший на тумбочке в холле, он проверил ранее – тщетно. Включать телевизор не имело смысла, ведь в городе не было электричества. Писк и шипение приёмника давали понять, что в эфире пусто. Частоты, как и мир вокруг, погрузились в небытие, во тьму или, быть может, неизведанную дымку забвения. С наступлением темноты улицы города немного поутихли, вопли пострадавших и растерянных людей практически сошли на нет. Только свет фар от редко проезжающих автомобилей на мгновение озарял комнату Лили и тут же убегал, чтобы продолжать освещать дорогу.

Спустя около получаса, Эон вышел из своих апартаментов и спустился на первый этаж. В одной руке он нёс кожаную сумку, второй попутно поправлял ворот серого повседневного пиджака. Напряжённый взгляд был направлен на дверь, ведущую на улицу. Она находилась в конце тёмного коридора, куда Лэнхри так решительно шагал.

– Вы что, Эон? – с кухни выбежала Кейт. – На улицу собрались?

Он мельком взглянул на испуганную постоялицу. Скрещенные руки Кейт были прижаты к пышной груди, а на бледном лице блестели от слёз большие испуганные глаза.

– Эон? – раздался голос Ясмины.

Она медленно вышла с кухни и вопросительно посмотрела на него.

– Я скоро вернусь, – тихо ответил он, уже взявшись за ручку двери. – Просто я обязан посмотреть, что это там, – он кивнул в сторону лежавшего на тротуаре.

– Но… – не унималась Кейт, – это может быть опасно.

Эон улыбнулся.

– Скажу честно, в моей работе слово «опасность» – это как часть должностных инструкций. Плюс, любопытно же, что это такое, разве нет? – он посмотрел на испуганных женщин.

– Я прошу прощения за настырность, – Кейт смущённо опустила глаза. – А кем вы работаете?