Цитаты из книг автора «Артур Хейли»

Мы дни за днями шепчем: «Завтра, завтра».Так тихими шагами жизнь ползет…

Поэтому он сосредоточил все внимание на лицах сидевших внизу. Кваратоне они показались обыкновенными лицами в меру образованных людей. На них было написано облегчение. Облегчение, подумал Кваратоне, оттого, что отпала необходимость принимать те меры, к которым их призывал доктор Ингрэм, – меры непривычные, обременительные. Громкие слова, высокопарно произнесенные в псевдодемократическом стиле, открыли выход из затруднительного положения. Совесть – она успокоится, зато не будет лишних неудобств.

Какие бы взгляды мы ни исповедовали, мы исповедуем их как индивидуумы.

Мы все совершаем ошибки – иногда самые очевидные – и удивляемся потом, как могли быть так глупы».

Да только опыт прошлого разве влияет на благоразумность решений, разве он делает мудрее мужчину, когда тот выбирает женщину?

Ноздри Питера заполнил аромат ее духов. Перед ним была женщина – иначе воспринимать ее было невозможно. Питер почувствовал, как кровь стучит у него в висках и ощущение реальности куда-то уходит. Сигнал тревоги умолк. В голове промелькнуло лишь: «Маленькая мисс Прейскотт… едва ли найдется мужчина, который устоял бы перед соблазном быть съеденным ею, если она пожелает».

Альберт Уэллс кивнул: – Да, она умерла. Умерла так давно, что порой мне кажется, будто мы никогда и не жили вместе. И не было у нас в жизни ни радостей, ни горестей, а на самом деле хватало и того, и другого. А иной раз кажется, что все это было лишь вчера. Вот в такие минуты меня с особой силой одолевает чувство одиночества. Детей-то у нас не было. – Мистер Уэллс запнулся, задумчиво глядя куда-то. – Никогда ведь не знаешь, насколько ты привязан к человеку, пока эта связь не оборвется. Вот и вы с вашим Питером – не теряйте ни минуты. Зачем тратить время попусту – его ведь не наверстаешь.

Они знают, что вы уже ни на что не способны, вы – отработанный пар, вздорный полоумный старик, который, куда там отелем, пустой коробкой из-под сигарет не способен распорядиться. Вот почему вам не видать скоро этого отеля как своих ушей. И когда вы наконец полетите отсюда вверх тормашками, я вместе с другими от души повеселюсь.

ия или лучше остановиться. Возобладала жажда мщения. – Всю жизнь, насколько я себя помню, вы распоряжались такими, как я, словно своей собственностью. Допустим, вы действительно платили на несколько центов больше других и бросали своим служащим подачки, корча из себя Иисуса Христа и Моисея в одном лице. Но вам не удалось никого из нас одурачить. Мы все раскусили: вы делали это, чтоб заткнуть рот профсоюзам, а еще потому, чтобы иметь возможность сказать: вот какой я щедрый и великодушный. Так что эта милостыня нужна была больше вам самому, чем нам. Ну а мы уж сами о себе заботились и потешались над вами вдосталь. Можете мне поверить, никто не терялся, и вам никогда не узнать всей правды.

Этот отчет, думал Уоррен Трент, оказался полезным по крайней мере в том, что освободил его от всяких обязанностей по отношению к служащим. До вчерашнего вечера, размышляя о «Сент-Грегори», Уоррен Трент всегда помнил о своем долге перед преданными ему подчиненными. Теперь же, убедившись в их нечестности, он был свободен в своих действиях.