– Аж сияет, а? – Могильщик сделал шаг назад, любовно оглядывая свое хозяйство, потом кивнул на дверцу в верхнем ряду. – Вот эту, мисс Прейскотт, откроем следующей. Для вашего папочки. А вот эта для вас, – сказал он, дотронувшись до дверцы во втором ряду. – Хотя, наверно, не мне уж придется вас туда класть. – Он помолчал и задумчиво добавил: – Ведь всех нас призывают туда, когда нам самим еще совсем неохота. Вот так-то, сэр, а потому нечего терять зря время! – И, снова промокнув платком лысину, старик поплелся прочь.
Несмотря на жару, по телу Питера пробежал озноб. Ему стало не по себе от одной мысли, что для такого юного существа, как Марша, уже приготовлено смертное ложе.