Цитаты из книг автора «Артур Хейли»

Сначала из глаз ее выкатилось несколько слезинок, затем сразу припомнились все несчастья и беды, и слезы хлынули ручьем. Инес скорбела о настоящем и оплакивала прошлое: был у нее дом – теперь его не стало, детей она не может содержать; был у нее муж, хоть и никудышный, но она привыкла к нему, а теперь и он улетел куда-то… Она вспомнила, какой была в молодости, и плакала о том, какой стала теперь; она плакала о том, что у нее нет денег и ей некуда идти – разве что снова в опостылевшую, кишащую тараканами квартиру, да и оттуда ее завтра вышвырнут – ведь от ничтожной суммы, с помощью которой она надеялась умилостивить на время своего квартирного хозяина, ничего не осталось после того, как шофер такси присвоил себе сдачу… Она даже не была уверена, хватит ли у нее мелочи, чтобы добраться до дому. Она плакала, потому что ботинки натерли ей ноги, и потому что она была так неприглядно одета, да еще промокла насквозь, и потому что устала, измучилась, и потому что закоченела и ее лихорадило. Она плакала о себе и обо всех разуверившихся и отчаявшихся, как она.

что, несмотря на более высокое положение, которое он занимал в гостиничной табели о рангах, на кухне существует своя субординация и метрдотель поступил согласно ей, обратившись сначала к дежурному старшему повару.

И только тут он обнаружил, что снегопад прекратился, а на южной стороне неба даже проглядывает синева. И с облегчением подумал: буран кончился.

и шел по наклонной плоскости, то, во всяком случае, под звуки фанфар.

Эмиль Дюмер отхлебнул воды и посмотрел на стакан. – Меня всегда поражает, как вода из нашей грязной Миссисипи может быть такой вкусной.

– Какие бы взгляды мы ни исповедовали, мы исповедуем их как индивидуумы

Я меньше всего хочу свести нашу беседу к монологу.

Все это – чудовищная куча дерьма, из которой никому не удастся выбраться и благоухать при этом розами. Но будет еще хуже, если мы что-то утаим, а какой-нибудь проныра репортер докопается.

Типичная история равнодушия и жестокосердия,

потому он сделает сейчас то, что велит долг, какую бы боль это ни причинило ему самому.