Цитаты из книг автора «Артур Голден»

В ушах стоял шум, как от крыльев мечущейся в панике птицы. Возможно, это билось мое сердце, я не знаю. Но если вам доводилось видеть птицу, залетевшую в храм и пытающуюся найти выход, то вы можете себе представить овладевшие мною чувства.

Я не люблю окружать себя тем, что не могу иметь

Спросить меня, почему я все это делала, равносильно тому, что спросить, почему спелый персик вкусный или почему идет дым, когда жгут дерево.

Есть плохие и хорошие морщины, а также хорошие и плохие факты, – сказала я. – Плохих фактов лучше избегать.

умерла. Позднее я вернулась к этим могилам и, стоя рядом с ними, впервые поняла, как тяжела печаль. Мое тело, легкое лишь мгновение назад, вдруг стало вдвое тяжелее, как будто могилы притягивали его к себе.

отчего лицо казалось изысканной картиной в тяжеловесной рам

У вас с Нобу есть эн, Саюри, и никуда от этого не деться, – сказала она. Я знала, что она права. Эн — кармическая связь, прослеживающаяся в течение всей жизни. Сейчас многие люди считают свою жизнь делом случая, а в те дни мы рассматривали себя кусочками глины, на которой всегда остаются отпечатки пальцев того, кто до нас дотрагивается. Прикосновения Нобу оставили самый заметный отпечаток на мне. Никто не мог бы убедить меня в том, что Нобу – моя судьба, но между нами всегда существовала эн. Где-то в пейзаже моей жизни Нобу всегда будет присутствовать.

Разве это не те же американские солдаты, которых нас научили ненавидеть, бесчеловечно бомбившие наши города? Теперь они проезжали по нашим городам и деревням, разбрасывая конфеты детям.

не могу сказать, сколько денег трачу или на сколько флакон духов стоит дороже, чем журнал. Поэтому мне меньше всего подходит рассуждать о деньгах. Тем не менее хочу сослаться на слова своего близкого друга, сказавшего мне – а он знал о чем говорил, потому что был министром финансов Японии в 1960-е годы, – деньги дешевеют с каждым годом, поэтому мизуаж Мамехи в 1929 году стоил гораздо больше, чем мой в 1935-м, хотя мой и составил одиннадцать тысяч пятьсот йен, а мизуаж Мамехи – семь или восемь тысяч йен. Конечно, все эти рассуждения никого не волновали во время продажи моего мизуажа. Все считали, что я установила новый рекорд, и он держался до 1950 года, когда начинающей

мы сталкиваемся с неприятностями только потому, что представляем мир таким, каким рисуем его в нашем воображении, а не таким, какой он есть на самом деле.