Часть первая. Механизмы души

В этой части мы познакомимся с базовыми понятиями и моделями. Они станут для нас опорой в трудноразличимом и зыбком пространстве человеческой психики, как сказал бы наш ученый или, как сказал бы наш богослов – души. Читателю, уже знакомому с научной психологией, многое из содержания этой части должно быть известно. Но и здесь, в отношении базовых понятий и моделей, наши собеседники смогут высказать интересные идеи, провести новые сравнения и аналогии, протянуть связи. Мы попробуем «сплести» компактное и плотное начальное представление о психике. В дальнейшем, во второй и третьей частях, все это будет использовано в более сложных, выходящих за пределы психологической науки размышлениях.

Глава 1. «Хочу» или структура мотивов

Предложим троим собеседникам: ученому, богослову и философу – начать обсуждение с такого уже знакомого и близкого всем нам «хочу».

Философ: Когда я думаю о желании, на ум сразу приходит такое понятие, как мотив. Предлагаю начать именно с него. Я вот, например, со слов Гегеля знаю, что мотив – это внутреннее, субъективное и осознанное побуждение. Само слово происходит от латинского «moveo», что значит «двигаю». Говоря простыми словами – это желание, которое побуждает и толкает человека к определенной активности.

Ученый: Да вы правы. В психологии мотив – одно из центральных понятий. Очень удобно разобраться с ним при помощи схемы, предложенной советским психологом Алексеем Леонтьевым.

У.1.1. Потребность – Мотив – Цель

В теории деятельности, разработанной Алексеем Леонтьевым, есть простое определение: мотив – это опредмеченная потребность. Потребность, которая оформилась в нашем сознании в некий конкретный предмет или образ. Потребности это нечто общее, аморфное, размытое. Изучать потребности такими, какими они существуют в «глубине» нашей психики не очень-то и удобно. О них можно только догадываться. Лучше всего поддается изучению то, что всплыло на поверхность. Проявилось в нашем собственном сознании или сознании других людей.

Представьте себе, что путешествуете летом в жару, да еще и пешком. Рано или поздно вы почувствуете некоторый дискомфорт. Чего-то станет не хватать. Это общее дефицитарное состояние вдруг конкретизируется как жажда. Жажда – это потребность и ее переживание. Когда Вы, почувствовав жажду, скажете себе: «Я хочу воды!», тогда у вас появится мотив – вода. Когда же увидите в своем воображении, как в ближайшем будущем жадно пьете из бутылки с водой, тогда у Вас появится цель. Как утверждал Гегель, именно мотив – это то, что побуждает нас к активности. То, что совмещает в себе и «требование» потребности и представление о цели. Давайте изобразим эти рассуждения на простенькой схеме.

О различиях между мотивом и целью, о грани между ними, хорошо рассуждать на примере истории об охотниках. Представьте себе группу древних охотников, гоняющихся за крупной добычей. Кто-то из них хорошо общается с собаками, принимающими в погоне не последнее участие. Он может контролировать их и давать команды. Кто-то метко стреляет из лука, метает копья и не растеряется в критический момент, столкнувшись с отчаявшимся зверем лицом к лицу. Ну а кто-то не умеет ни того ни другого и поэтому ему доверили самое важное – выкопать яму, натыкать в дно деревянных кольев, накрыть все ветками и сидеть в засаде. Ждать, когда другие участники пригонят добычу к нему.

Мотив у всех один – заполучить добычу, зажарить ее и съесть вечерком в уютной атмосфере у костра. Цели же у всех разные. Одни копают яму на пути зверя. Другие гонят добычу от себя, что вообще противоречит мотиву – по идее, надо же наоборот зверя догнать. Третьи управляют собаками. Четвертые обеспечивают безопасность и финальную атаку. И так далее. Заметим, что мотив – это нечто более общее. Мы видим, что он один на всю группу охотников. А цель – нечто конкретное и частное, более соответствующее условиям реальности.

Философ: В этом контексте необходимо упомянуть такое понятие как смысл. Именно он устанавливает связь между мотивом и различными целями охотников. Совершая действия, напрямую не ведущие к достижению желаемого результата, они руководствуются определенным смыслом. Смысл «объясняет», каким именно образом достижение целей ведет к реализации мотива. Так же как, к примеру, шахматист, жертвуя фигурой ради последующей победы, руководствуется некоторым смыслом, который станет понятен сопернику либо сразу, либо через несколько ходов, когда будет уже поздно. Мотив у него – победа, а жертва фигуры, если не понять ее смысла, к победе не ведет.

Ученый: Для более полного раскрытия понятий: потребность, мотив и цель – я хотел бы обсудить еще одну широко известную модель. Она предоставит нам удобное средство классификации мотивов и потребностей.

У.1.2. Влечение или драйв

Зигмунд Фрейд предложил в качестве двигателя, побуждающего человека к действию, влечение – стремление к удовлетворению неосознанной или слабо осознанной потребности. Согласно Фрейду, влечение находится «где-то на границе» между душевным и физическим. Бывает так, что нас влечет к чему-то, и мы до конца не понимаем к чему и зачем. Вот такое влечение и есть одно из первичных проявлений потребности. В классическом психоанализе влечение описывается четырьмя параметрами: источником, целью, объектом и силой. Как видим, здесь употребляются уже знакомые нам понятия. Источник влечения – это процесс в организме, который в психическом плане проявляется как влечение. Можно сравнить его с потребностью. С тем, что такое цель, мы тоже уже знакомы. Можно сказать, что в понятии влечения объединяется и потребность, и мотив, и цель. Изначально в своей практике Фрейд акцентировал внимание на влечении к жизни. Его он условно разделял на libido, что с латинского переводится как похоть, желание, страсть, стремление и инстинкт самосохранения. Он противопоставлял либидо и инстинкт самосохранения, как стремление к сохранению вида и сохранению индивида. Часто бывает так, что эти влечения конкурируют между собой, вступают в конфликт и противоречие. Ученица Фрейда Сабина Шпильрейн, практикуя психоанализ, выделила еще одно влечение – к смерти, которое объяснило поведение некоторых пациентов. Возникла новая, более выраженная оппозиция. Давайте изобразим эти противоречия на одной схеме.

Удовлетворение влечений приносит разрядку и связано с удовольствием, с тем, что мы называем словом «приятно». По собственному опыту мы всегда знаем, что стремимся удовлетворить наши влечения. Ограничения в удовлетворении влечений связано с неудовольствием и страданием. Влечения это наше «хочу», которое может вступать в конфликт с нашим «могу» и «должен». К примеру, конфликт между либидо и инстинктом самосохранения можно рассматривать, как конфликт в пределах «хочу», или между «хочу» и «хочу». Конфликт между Эросом – влечением к жизни и Танатосом – влечением к смерти, лучше обсудить позже, когда мы будем говорить об антисистемах в У.11.3.

Философ: Понятие Эроса в образе Эрота мы можем встретить у Платона в диалоге «Пир», посвященном проблеме любви. Сократ раскрывает его как некое созидающее начало. Насколько я помню, Фрейд был близок к такой трактовке. С Танатосом мы тоже знакомы из греческой мифологии. Он был братом Гипноса – бога сна и олицетворял смерть. Пользуясь случаем, хотел бы заметить: то, что мы будем здесь обсуждать, может быть представлено в мифологии в поэтической, событийной, символической форме. Если сделать анализ отношений между персонажами греческих мифов, то мы получим некоторую модель, которая будет описывать психику человека. Надеюсь, об этом мы поговорим позже, когда будем обсуждать архетипы, в Ф.10.1, к примеру. Да и что тут удивляться. Европейская культура, в которой развилась наука, наследница и преемница именно греческой культуры. Мне кажется, что разобрав последнюю модель, мы ощутимо приблизились к проблеме конфликтов, противоречий и страданий. Интересно, какие процессы в человеке могут быть источником влечения к смерти и разрушению?

Ученый: Фрейд писал, что жизнь – это напряжение, движение. Мы уже говорили о том, что напряжение связано со страданием. Именно поэтому стремление уравновеситься, разрядить напряжение он и рассматривал как причину влечения к смерти – избавление от страдания. Думаю, это очень глубокий принцип. Мы постараемся рассмотреть его позже в контексте понятий устойчивое и не устойчивое равновесие У.7.4 и энтропия У.8.2.

Богослов: Я тоже хочу предложить версию ответа на вопрос философа о влечении к смерти, но сделаю это позже. Когда мы подробнее рассмотрим психологическое содержание понятий потребность и мотив. Это будет взгляд немного под другим углом. Сейчас же, хочу заметить, что влечение к жизни подразумевает именно влечение к напряжению и движению. И я считаю, что нельзя ставить в один ряд влечение к жизни и влечение к смерти. Это качественно различные процессы, которые имеют разные корни и причины. Думаю, в результате нашей беседы, мы глубоко проработаем этот вопрос.

Философ: Интересно будет услышать аргументы в пользу такого утверждения. Как бы там ни было, я считаю, что заслуга Фрейда весьма велика. Он открыл, что смыслы, объединяющие мотив и цель, очень часто бывают спрятаны от человека. Не доступны для самостоятельного анализа и трансформации. Человеку кажется, что счастье его в одном, а на самом деле все совсем иначе. В этом он нашел причину неспособности справиться с конфликтами, порождающими страдания, и успешно помогал людям, следуя своей модели.

Ученый: Соглашусь с такой интерпретацией. Давайте продолжим исследование мотивов. Для этого рассмотрим их взаимодействие между собой.