8

Маврикий, тяжело дыша, ввалился в кабинет. Выглядел он неопрятно: волосы всклокочены, костюм не глажен, галстук завязан небрежно. Парадную одежду профессор надевал лишь в случае, если его вызывали в головной офис, в остальное время предпочитал ходить в спортивном костюме или лабораторном халате поверх нижнего белья. Хотя на высоком, под два метра, худосочном и сутулом профессоре, вне зависимости от умения одеваться, любой костюм смотрелся нелепо.

— Прошу прощения, — произнес Маврикий, садясь в кресло. — Опыты. Расчеты. Нервы. Раньше никак не мог появиться.

— Мы же договорились, для вас просто Влад, — ответил Железная голова, протягивая руку.

Профессор изумленно поднял бровь, а затем, вспомнив разговор месячной давности, улыбнулся и пожал протянутую руку.

— Точно! Мы договорились об этом в прошлом месяце, если не ошибаюсь, — низкий, грудной голос Маврикия ничуть не подходил его худому телосложению.

— Вы не ошибаетесь.

— Хорошо, чем обязан?

— Профессор, вы прекрасно понимаете, зачем я вас позвал, так что давайте сразу приступим к делу. Есть результаты по анализам моей внучки?

Маврикий был четвертым врачом, пытавшимся вылечить Кристину. Три предыдущих светила науки не справились с поставленной задачей и один за другим взяли самоотвод. Влад понимал: новый профессор работает менее двух месяцев, и ожидать положительных результатов на первых порах не стоит, но Маврикий смог его удивить.

— Для полного излечения вашей внучке мне необходимы две вещи, — самоуверенно произнес профессор, — технология компании «Фарма-LTD», называемая трансионно-когерентным запутыванием, и полет на орбитальную станцию.

— Что? Я не ослышался? — ошарашено прошептал Влад, но сообразив, что теряет самоконтроль, поправился: — Я правильно вас, понял? Вы сказали, что готовы вылечить Кристину?

— Могу попробовать, шансы на успех очень велики — уточнил Маврикий, самодовольно улыбаясь, — но прежде нужно решить обе вышеозначенные проблемы.

Оправившись от первого шока, Железная голова окончательно взял себя в руки. Прежде чем что-то решать, нужно разобраться в сложившейся ситуации, ведь профессор может ошибаться.

— Давайте поступим следующим образом, дорогой друг, — сказал он, перехватывая инициативу, — я прошу вас изложить основные причины болезни и аспекты будущего лечения письменно и переслать мне. После того как я ознакомлюсь с вашим докладом, мы перейдем к обсуждению вопросов об исполнении условий, необходимых для лечения Кристины.

— Я вас понимаю, — кивнул профессор, — мои выводы могут показаться несколько поспешными, после стольких лет безуспешных попыток разобраться в причине заболевания вашей внучки, но я взял на себя смелость и, перед тем как отправиться сюда, выслал всю необходимую информацию на почту.

— Даже так, — Влад достал из нагрудного кармана коммуникатор и открыл почту. Письмо от Маврикия значилось как непрочитанное. — Вы крайне предусмотрительны.

— Время не терпит. Чем раньше мы начнем лечить вашу внучку, тем выше вероятность положительного исхода.

— Что ж, замечательно! Тогда поступим так. Я разошлю ваше письмо специалистам. На сегодняшний вечер у меня назначено большое корпоративное совещание, боюсь, оно затянется до полуночи. Если к тому времени я получу заключения относительно представленных вами данных, то будьте готовы встретиться со мной ночью.

— Отлично, тогда я сделаю необходимые приготовления. Уверен, вы получите положительные отзывы относительно плана лечения.

— Я тоже очень надеюсь на это.

— Господин Мерфи, вы просили предупредить, — послышался голос секретарши из динамика громкой связи, — до начала заседания осталось тридцать минут.

— Спасибо, Светлана Геннадьевна. Я практически закончил.

— Тогда не буду вас задерживать, — сказал Маврикий поняв, что аудиенция закончена и направился к дверям.

Влад остался сидеть в кресле и, глядя на удаляющуюся сутулую фигуру профессора, не мог избавиться от чувства, что забыл у него что-то спросить.

Когда рука Маврикия легла на ручку двери, он наконец вспомнил.

— Профессор!

— Да?

— Ваши волосы? Если не секрет, скажите, почему вы так рано поседели?

— Секрет? О, нет, что вы, — Маврикий явно смутился, — это результат одного не очень удачного опыта.

— неужели вы ставите опыты на себе?

Маврикий чуть развел руки и пожал плечами:

— Как и многие мои коллеги, такова участь пытливого ума.

— Вы отчаянный малый. Не смею вас больше задерживать, — чуть кивнул Мерфи.

— До встречи, — профессор отвесил ответный поклон и вышел.

Оставшись один, Влад вскочил с кресла и принялся расхаживать по кабинету. Наконец он мог дать волю эмоциям.

«Маврикий нашел лекарство! Здорово! Невероятно! Потрясающе! После стольких лет ожиданий наконец-то прорыв. Нужно ли сообщить Ирине? Нет-нет, если профессор ошибается, то ей лучше ничего предварительно не знать, а вот кому знать обязательно, так это Суханову. Пусть он проверит выкладки и план лечения».

Влад вытащил коммуникатор и переслал письмо Маврикия академику Суханову, являющемуся главврачом его медицинского центра. Немного подумав, он добавил в лист рассылки еще пятерых ученных. Трое из этого списка были бывшими лечащими врачами Кристины. Если они подтвердят эффективность лечения, то он не только космический корабль для профессора достанет, но и отправит его в любую точку солнечной системы.

Отправив письмо, он увидел уведомление от завода-робота по изготовлению молочных продуктов.

Компактные заводы-роботы появились два десятка лет назад и сразу завоевали бешеную популярность среди любителей инноваций. Заводы работали в автоматическом режиме и выпускали продукцию по индивидуальным заказам клиентов. Достаточно зайти на сайт завода, зарегистрироваться, выбрать необходимый продукт, оплатить его на месяц вперед и завод начнет производить продукцию строго по заказу. Вся прелесть такого заказа заключалась в том, что клиент сам мог подобрать вкус и состав любимого продукта. Всего несколько кликов и ваш кефир или, например, сливки приобретали персиковый или кокосовый вкус.

Увидев уведомление о скором окончании очередного периода поставки, Влад, прежде чем оплатить заказ на следующий месяц, решил внести в него некоторые коррективы. Зайдя на сайт завода, он добавил немного клубники в свой утренний вишневый йогурт.

— Клубнично-вишневый йогурт — хорошо, — мечтательно произнес Мерфи, глядя в темно-серое карельское небо, и улыбнулся.

Даже хорошо знавшие Железную голову люди удивились бы, узнав, что он умеет улыбаться. Он и сам не помнил, когда искренне улыбался в последний раз. Сегодняшний день оказался особенным: он вновь обрел надежду.