8

«И все-таки нужно быть с ней помягче. Я мог постелить Павлу в своей комнате. Стоит одну ночь потерпеть, и в следующий раз он не захочет оставаться, — размышлял Вадим, снова и снова возвращаясь к событиям вчерашнего дня. — Вот ведь доча, стерва! Сейчас, небось, дома дрыхнет, а я тут мучаюсь».

По руке пробежал разряд тока от браслета-предупреждения. Вадим вздрогнул. Черт! Он почти заснул!

Прямо перед ним, там, где второстепенная дорога сливалась с шоссе, возник силуэт желтого такси. Их пути неминуемо пересекались.

— Твою мать! — закричал он и резко вывернул руль.

Но он опоздал. Опоздал на долю секунды. Груженая машина резко вильнула, кузов занесло на обледеневшей дороге, и грузовик стал заваливаться набок. Мгновение, и груда гранитных глыб хлынула на дорогу и накрыла такси.

9

Демид открыл глаза. В голове звенело. Во рту чувствовался привкус крови. Ему показалось, что ее металлическим привкусом пропитан весь воздух вокруг. Он попытался пошевелиться и замер: сильнейший разряд боли пронзил тело. Перед глазами поплыли черные круги. Осторожно приподняв голову, он увидел, что практически разрублен напополам в районе таза рваным куском металла. В голове ослепительной вспышкой взорвалось предчувствие неминуемой смерти. Дрожащими окровавленными руками он вытащил из нагрудного кармана коммуникатор и нажал тревожную кнопку.

Экран полыхнул красным и завибрировал. Если в течение пяти секунд не отменить вызов, отец и дед получат сигнал тревоги.

— Пять, четыре, три, — начал отсчет бездушный аппарат, — два, один.

Демид чувствовал, что слабеет с каждой секундой.

— Демид, что случилось! — послышался из динамика взволнованный голос отца. — Демид, ты слышишь меня? Сынок!!!

Он попытался ответить, но почувствовал лишь бурление крови в горле. Коммуникатор выпал из руки, голова безвольно откинулась, и он увидел ее.

Девушка лежала рядом. Ее тело то и дело вздрагивало от судорожного дыхания. Залитые кровью волосы мокрыми прядями были хаотично раскиданы по бледному лицу. Бессмысленный взгляд устремлен в бесконечность.

«АЛЕНКА!» — беззвучный крик вспыхнул в мозгу Демида, и он провалился во тьму небытия.

часть первая

1

2088 год. США. Детройт

— Влад! Влад! — Матео стоял у окна и шепотом пытался окликнуть друга, рисовавшего на противоположной стене заброшенного цеха знак «Мексиканских королей»: два скрещенных револьвера и серебряную корону над ними.

Поняв, что звать друга бесполезно, он, стараясь не шуметь, пересек цех и дернул его за рукав куртки.

— Влад!

— Чего тебе, — зло прошипел Мерфи.

Увлекшись работой, он позабыл, что находится на вражеской территории.

— Тут ребята из «Нечисти квартала»!

— Где? — испугался Влад и стянул с лица маску-лепесток.

— Прямо, за стеной, — Матео кивнул в сторону окна, зловеще зиявшего пустотой ночного неба. — Пойдем посмотрим.

Ребята осторожно подошли к окну и выглянули на улицу.

— Тут никого нет, — оглядев пустой переулок, произнес Мерфи с облегчением.

— Сам вижу, — огрызнулся Матео. — Но они были, господом богом клянусь, были! Там на углу!

— Эй! Мелкие, вы кого-то ищете?!

Окрик, прозвучавший сзади, заставил их тела оцепенеть.

— Чего замерли, курочки? Небось уже и яичек полные штаны снесли? — послышался второй голос. За спиной кто-то коротко хохотнул.

Друзья развернулись на плохо гнущихся ногах.

У входа в заброшенный цех стояло пятеро крепких ребят. Черные, в обтяжку футболки с изображением оскалившегося черепа и фиолетовые пластиковые штаны в пол не оставляли сомнений в принадлежности их обладателей к группировке «Нечисть квартала» — заклятых врагов «Мексиканских королей».

— Влад! Бежим! — крикнул Матео.

Запрыгнув на край окна, он подался вперед, но тут же вскрикнул, согнулся пополам и рухнул внутрь, прижимая руки к животу.

— Сюрприз! — послышался крик со стороны улицы, сопровождаемый дружным гоготом.

— Матео! — Влад кинулся к другу. — Матео, что с тобой?!

Перевернув его, он увидел фонтанчики крови, бьющие из-под прижатых к животу рук.

— Влад, они меня пикой ткнули! Беги! Беги! — прохрипел друг и закашлял кровью на бетон.

В этот момент Влад уловил движение за спиной. Нащупав на поясе рукоять ножа, он вскочил, развернулся и выкинул руку по широкой дуге. Он рассчитывал застать неприятеля врасплох, но просчитался. Перед глазами мелькнуло что-то темное, в голове хрустнуло и он, потеряв сознание, повалился на пол рядом с Матео, подняв облако цементной пыли.

2

7 октября 2128 года. Карелия. Петрозаводск

Влад Мерфи, по прозвищу Железная голова, открыл глаза и прижал руку к затылку, в том месте, где стоял имплантат — последнее материальное напоминание о бурной молодости, проведенной в Детройте; напоминание о Матео — единственном настоящем друге, погибшем в тот злополучный день; о ныне покойной матери, нашедшей в себе силы бросить наркотики ради единственного сына и увезти его в родную Карелию на лечение.

Видение оказалось настолько реалистичным, что к горлу подкатил ком. Стараясь унять разбушевавшиеся чувства, он приоткрыл окно машины. Холодный октябрьский воздух ворвался в салон, наполнив его шумом улицы и запахом опавшей листвы. Взглянув вперед, Влад увидел конечную цель поездки — Медицинский центр памяти Алены Мерфи.

Он построил центр шесть лет назад после гибели дочери. Не пожалев денег, он снабдил клинику современным оборудованием и пригласил лучших врачей. Железная голова никогда не отличался склонностью к благотворительности, но на стройке не экономил, и как показало время — не зря. Сейчас на пятом этаже клиники, в лучшей палате, снабженной передовым медицинским оборудованием, умирала от неизлечимой болезни его внучка — Кристина. Ее болезнь оказалась настолько редкой, что даже не имела названия.

Врачи говорят, что у нее новая, впервые зарегистрированная, форма рака. Ее тело время от времени продуцирует более десятка небольших опухолей. Врачи удаляют их в течение нескольких часов, девочка проходит курс реабилитации и выздоравливает. Несколько недель, а если повезет, то и месяцев, Кристина остается абсолютно здоровой, а затем все повторяется. И никто в мире не может достоверно установить причину ее недуга. Среди врачей появился даже новый термин — болезнь Мерфи.

«Будь ты проклят, Захар Багиров!» — в сердцах подумал Влад. И хотя умом он понимал, что должен быть благодарен Захару, но сердцу, как гласит известный фразеологизм, не прикажешь.

3

Шесть лет назад, когда дети попали в аварию, Багиров сотворил чудо. Он доставил их в свою клинику через тридцать минут после получения сигнала с коммуникатора сына. Но, к сожалению, он опоздал. Алена умерла от кровопотери по дороге в больницу, а Демид часом позже — его практически разрубило напополам листом металла. Врачам удалось спасти лишь Кристину. Обнаружив беременность в спасательном дроне, они провели кесарево сечение прямо во время полета, сразу после ее смерти.

Только за один этот поступок Железная голова должен был испытывать чувство благодарности к Захару. Должен, но не испытывал. А еще Багиров уступил ему право удочерения внучки. Не без боя, но уступил, хотя мог поднять шумиху и затаскать по судам. Но он все равно ненавидел Захара. Он был уверен — во всем случившемся виноват его сын. Это он соблазнил Алену, уговорил сбежать в Екатеринбург и тайно жениться. В конце концов, это он передал свои больные гены Кристине.

Когда внучка заболела, Железная голова навел справки: оказалось, в детстве Демид болел раком и долго лечился. Сложив два плюс два, он понял, что благие поступки Багирова лишь способ загладить вину за сына.

4

Вчера утром у Кристины вновь случился рецидив. Операция продолжалась более восьми часов и закончилась глубоко за полночь. Врачи удалили из тела девочки двенадцать доброкачественных новообразований. Как только Мерфи узнал, что внучка пришла в себя, он отменил запланированные встречи и поехал в клинику.

Машина въехала в здание клиники через служебный вход и остановилась у лифта. Водитель выскочил первым и услужливо открыл дверь. Влад тяжело вздохнул и вышел. Невысокого роста, немного тучный и лысый, он являл собой живое воплощение стереотипного представления обывателя об акуле капитализма. Стряхнув несуществующую пылинку с лацкана ладно кроенного черного пиджака, он направился к лифту.

Наверху у дверей лифта его встречала жена.

— Наконец-то ты приехал, — сказала она, шагнула к мужу и крепко обняла.

— Как она? — спросил Мерфи, нежно погладив жену по волнистым белокурым волосам. От них едва уловимо пахло жасмином и ванилью.

— Слаба, но держится, как всегда, молодцом, — голос Ирины дрожал. — Ты же знаешь, она вся в тебя.

— Ну-ну, успокойся, — пытаясь утешить супругу, он обнял ее за плечи.

— Я так не могу, — Ирина взглянула на него полными слез глазами. — За что нам столько страданий?

Железная голова промолчал. Ирина плакала каждый раз, когда у Крис случался рецидив. Будучи тонкой натурой, она чутко отзывалась на чужую боль, умела сопереживать и быть нежной. Ира была эмпаткой в первом поколении, но ее способности находились на самом низком уровне. Дождавшись, когда жена успокоится, Влад отправил ее приводить себя в порядок, а сам зашел в палату к внучке.

Девочка лежала в кровати, подключенная через множество шлейфов к стоящему вокруг оборудованию. Выглядела она уставшей, но увидев Влада, нашла силы улыбнуться.

— Привет, дедушка, — сказала Кристина и зеленые, как и у матери, миндалевидные глаза наполнились радостью. — Как хорошо, что ты пришел. Я соскучилась.

Мерфи знаком отпустил засуетившихся при его появлении санитарок и присел на кресло, стоящее у изголовья кровати.

— Привет, зеленоглазка, — сказал он, чувствуя, как увлажняются глаза, — Я тоже скучал. Опять ты всех напугала?

Кристина засмеялась одними уголками губ, любуясь пламенной аурой деда. Она знала, что он тоже видит ауры людей и хотела его о них расспросить, но не решалась в силу возраста.

— Дедушка, я не специально. По-другому у меня никак не получается.

— Я знаю, милая. Не переживай, скоро Маврикий найдет лекарство и вылечит тебя.

— Маврикий? — в глазах у девочки мелькнуло чувство тревоги. — Это тот дяденька с белыми волосами, который делал мне уколы?

— Точно. Он, — кивнул Мерфи и вспомнив седые волосы молодого ученого, подумал о том, что даже не представляет, по какой причине тот поседел к тридцати пяти годам.

— Он не умеет делать уколы. Мне было очень больно.

— Я знаю, солнышко, но он делал не уколы. Он брал образцы тканей для исследования и говорит, ты вела себя героически.

— Я старалась, — девочка поджала нижнюю губу. — Он больше не придет?

— Нет, он получил все, что ему необходимо для дальнейших исследований. Больше он тебя не побеспокоит.

— Знаешь, дедушка, его исследования… они напрасны, — неожиданно заявила Кристина. — Это не так работает. Он не поможет.

— Почему ты так решила?

— Я просто знаю. Знаю и все.

— Ну-ну, девочка моя, — Железная голова наклонился вперед и поцеловал внучку в бледную щеку, — давай не будем отчаиваться и дадим ему шанс. Поверь, он очень умный доктор.

Кристина лишь пожала плечами.

— Как твои успехи в учебе? — решил сменить тему разговора Влад.

— Хорошо, учителя такие заботливые, — оживилась девочка. — Я понимаю, что они мне рассказывают. А еще я решаю задачи повышенной сложности.

Мерфи улыбнулся. Он знал о незаурядных для шестилетнего ребенка способностях внучки к наукам. Педагоги в один голос нахваливали выдающиеся способности внучки к математике и физике.

— Я вижу, тебе нравится учиться?

— Очень-очень! Жаль только учителей долго не пускают после операции, и уроки совсем короткие.

— Короткие?

— Да.

— Хорошо, я подумаю, как тебе можно помочь, — пообещал Влад.

В этот момент в палату вошла Ирина, и беседа их прервалась.