2

Поздно вечером, поужинав, Сэй взял синий парадный балахон и направился к небольшому озеру, расположенному в лиге от Стоянки людей. Шагая по тропе, он думал о том, как сложится завтрашний день. Фантазии бесконечно множились в голове юного ученика. Они разрастались, тесня друг друга, громоздились одна на другую и, в конце концов, рушились.

Когда он добрался до озера, на мир опустились первые сумерки. По счастью его излюбленное место под сенью старого ветвистого дуба пустовало. Чуть дальше по берегу он заметил несколько костров, оттуда доносился истошный визг и дикий хохот. Похоже, группа малышей решила провести ночь у озера. Аккуратно уложив парадный балахон у основания дуба, Сэй скинул одежду и с разбегу кинулся в воду. Теплая шелковая вода в одно мгновение прогнала прочь терзавшие его мысли. Вынырнув и набрав полные легкие воздуха, он вновь ушел под воду и плыл до тех пор, пока грудь не начала разрываться на части, пытаясь вобрать воздух. Всплыв, он долго не мог отдышаться. Голова была пуста, словно вода высосала из неё все тревоги и переживания сегодняшнего дня. Выждав, пока успокоится сердце, Сэй поплыл прочь от берега.

Той ночью лишь холодные и немые звезды, да старый дуб, проснувшийся от всплеска воды были свидетелями, как уставший от долгого заплыва ученик вернулся на берег. Чуть пошатываясь, он добрался до одежды, обтерся старым, теперь уже не нужным, балахоном и, словно подкошенный повалился в траву, уснув еще до того, как голова коснулась земли.

3

Утром Сэй проснулся от пения птиц. Открыв глаза, он увидел маленького желторотого воробушка, сидящего подле него на земле.

– Ну встаю, встаю! – недовольно пробубнил он и сел.

Воробышек словно того и ждал. Вспорхнув, он обернулся соловьем и улетел в направлении Стоянки людей.

«Ух ты – восхищенно подумал Сэй, провожая взглядом птицу судьбы. – Птица прошла первую метаморфозу. Значит, что скоро изменюсь и я».

Хорошо отдохнувшие за ночь переживания навалились с новой силой. Стараясь отвлечься от тревог, он стал насвистывать любимую мелодию собственного сочинения.

Сэй шагал по огромной равнине, поросшей диким кустарником. Шагал навстречу новому дню, всходящему солнцу, теплому утреннему ветерку – навстречу Выбору. Томный, тяжелый запах луговых трав пьянил, а легкая утренняя дымка, окутывавшая всё вокруг, делала мир нереальным и иллюзорным. В своем синем парадном балахоне он походил на жителя одного из домов, невесть как забредшего на Равнину.

В конце тропы, на окраине Стоянки, юного ученика ждал учитель Тан. На левом его плече сидела птица судьбы Сэя, а на правом сквозь суконный балахон пробивалась седая полынь-трава, свидетельствовавшая о глубокой старости учителя.

– Доброе утро, учитель, – ученик как никогда обрадовался встрече с наставником. – Я готов.

Губы старика шевельнулись, и на какое-то мгновение Сэю показалось, что сейчас нарушится вековой закон, но учитель не проронил ни слова. Он лишь улыбнулся уголками рта и, подмигнув, словно мальчуган, поманил его пальцем.

Сэй решил, что они с учителем пойдут через Стоянку, хотя сам никогда не видел учеников в парадных балахонах. Он даже успел представить восхищенные и завистливые взгляды ровесников, но он ошибся. У самой стоянки учитель свернул на неприметную тропинку.

Затаив дыхание, Сэй последовал за ним, неотрывно следя за его пятками. Впервые в жизни ему предстояло увидеть, как учитель выходит за границу Стоянки, и это чудо будет, пожалуй, поудивительней метаморфоз птицы судьбы. Учитель Тан занес ногу и поставил за пределы Стоянки. Переставил вторую и поднял первую. Сэй хоть и знал, что должно произойти, но едва сдержался от крика изумления. На тропе остался четкий каменный оттиск стопы учителя. Сердце ученика затрепетало, а по спине побежали холодные мурашки – примет ли его тропа?

Затаив дыхание, Сэй поставил ногу точно на след учителя и почувствовал леденящий холод камня. Пока всё шло нормально. Два торопливых шага, и он остановился, зажмурив глаза, дрожа от напряжения и леденящего холода в ногах. Он ожидал, что его поразит молния или охватит бушующее пламя. Прошло несколько бесконечных мгновений, прежде чем он понял: тропа приняла его. Помотав головой, Сэй отогнал сковывавшее тело оцепенение и, чтобы окончательно удостовериться в своей правоте, обернулся. Позади, там, где только что виднелись каменные следы учителя, зеленела молодая трава.

«Я принят», – с облегчением и немалой гордостью подумал Сэй.

4

На самом деле, ступая на тропу, Сэй ничем не рисковал. Ни один учитель не поведет воспитанника, пока не будет уверен в его силах, но, несмотря на это, между учениками ходило множество легенд о тех, кто не справился с тропой. Одни говорили, что неподготовленных поражает молния, другие, что они превращаются в камень или льдину, третьи утверждали, что их охватывает пламя. Конечно, учителя знали эти легенды, но не только не пресекали их, но и всячески поддерживали детские страхи, и на то имелась веская причина. Суть испытания тропой заключалось не в первом и не во втором шаге, а в сомнении, одолевающем идущего. Те, кто не справлялся с ним, навсегда теряет человеческий облик и становится дикими.

Учитель и ученик шли тропой около часа. За это время Сэй справился со своими страхами, но только они отступили, как их место заняли утренние переживания. Что ждет его в конце пути? Сможет ли он сделать правильный выбор? И зачем вообще нужен этот выбор? От таких размышлений у него зачесались виски, и ему захотелось остановиться на отдых или же вовсе повернуть назад, сказав учителю, что он еще не готов. Каким-то шестым чувством он понимал, что нужно продолжать двигаться вперед, мучаясь сомнениями и ощущая жжение в ступнях.

Стараясь отвлечься, Сэй стал думать о том, каким образом учителя возвращаются из Долины домов. Учителя всегда оставляют за собой каменный след. Именно поэтому они никогда не покидают пределы стоянок и дорог, соединяющих их, за исключением Дня выбора, в противном случае вся Равнина давно превратилась бы в каменное поле. И только в День выбора учитель может покинуть стоянку, поскольку в этот день след ученика исцеляет землю, окаменевшую под ногой учителя. Как правило, большинство воспитанников в день Выбора не возвращались на стоянки, выбирая жизнь в домах, тем не менее учителя все равно как-то возвращались, и никто не знал, как это им удается сделать, не оставив следов.

В детстве Сэй с приятелями часто осматривал окрестности стоянки в поисках следов, и каждый раз безрезультатно. Тогда в ход шла фантазия. Одни говорили, что учителя умеют летать, другие утверждали, что они переносятся от Долины домов в одно мгновение, третьи рассказывали сказки о вечном ученике, возвращающем учителей.