Глава 2

Я стоял.

Дождь лил по лицу, по рукам, по ножу. Ваня кричал. Жрун наклонялся. Несколько метров между мной и парнем, который умирал. Расстояние не стало ближе, ни на сантиметр.

Парень на асфальте, который увидел меня и кричал «Помогите!» Он тянул ко мне руки, бежал в моем направлении, верил мне. А я его предал. Я не успел. Я убил человека. Я — убийца.

Ваня кричал моё имя. Кричал из грязи, из-под мёртвого тела, с зубами в сантиметрах от лица. Голос его был тонким, ломким, семнадцатилетним, и в нём было всё — страх, боль, злость, мольба, он звучал как голос, который я уже слышал. В другом месте, в другое время.

Мила. Мила, которая стояла в дверях и говорила «ты вернёшься?» и я сказал «да». Мила, которая считала гречинки и называла кошку картошкой с ушами. Мила, которая верила, что взрослые приходят, когда зовёшь.

Ваня звал. Как Мила позвала бы. Как позвал бы любой ребёнок, любой человек, у которого не осталось ничего, кроме чужого имени.

Чт