Одного такого глупца Фома увидел сразу. Молодой парень — почти мальчишка — стоял на коленях перед стражником, а тот держал его за волосы. Рядом валялся украденный кошель.

— Руку или язык? — лениво спросил стражник, не обращаясь ни к кому конкретно.

Из толпы выкрикнули: «Руку!» Кто-то заржал. Стражник пожал плечами, вытащил нож и одним движением отсёк парню мизинец. Тот взвыл, рухнул лицом в грязь, а стражник подобрал отрубленный палец и швырнул его в толпу. Воры бросились ловить — видимо, на амулеты.

Фома прошёл мимо, стиснув зубы.

Третье кольцо было крепостью внутри крепости.

Стены здесь были выше, толще, а на дозорных вышках вместо простых стражников стояли воины в кожаных дублетах, усиленных пластинами из кровавика. Их оружие не было ржавым хламом — мечи блестели, наконечники копий хищно поблёскивали в свете жаровен.

За третьей стеной жили те, кто правил Котлом. Старшие стражники, надзиратели рудников, бывшие офицеры королевской армии, примкнувшие к Барону. Здесь же находилась тюрьма — каменный мешок, куда бросали неугодных. Говорили, что оттуда не возвращаются.

Крест уверенно прошёл через ворота третьего кольца. Его знали и здесь — он носил на поясе знак старшего стражника, медную бляху с изображением скрещённых молотов. Фому пропустили, но взгляды охраны были уже не равнодушными, а оценивающими. Здесь чужаков не любили.

Замок Барона возвышался над третьим кольцом, как хищный зверь над добычей. Тяжёлые каменные стены, узкие бойницы, массивные дубовые двери с железными накладками. Над дверями висел тот самый выцветший стяг — теперь Фома разглядел герб. Серебряный дракон, пронзённый собственным хвостом. Символ вечной боли.

Крест остановился.

— Барон Разес, — произнёс он негромко. — Бывший генерал, осуждённый за военные преступления. Он устроил резню в захваченном городе, вырезал всех — от стариков до младенцев. Его приговорили к смерти, но он предложил королю сделку: будет управлять Котлом и поставлять кровавик в обмен на жизнь. Король согласился. Теперь Разес — царёк в собственной помойке. Говорят, он до сих пор коллекционирует пальцы своих врагов. У него их уже больше сотни.

Фома посмотрел на замок и почувствовал, как холодок пробежал по спине. В этом месте не было места милосердию.

— Зачем мы здесь? — спросил он.

— Ты — нет, — ответил Крест. — Ты идёшь вон туда.

Он указал на башню, объятую бледным пламенем. Она стояла на скальном выступе, отделённая от третьего кольца узким мостом. Пламя лизало камень, и в его свете башня казалась живой — дышащей, пульсирующей.

— Что там? — спросил Фома.

— Там Милон. Он решит что с тобой делать. Я вижу, как ты смотришь на башню. Как щуришься от боли. Ты чувствуешь её, верно? С тех пор, как очнулся у ручья?

Фома не ответил, но Крест всё понял.

— Это не контузия, парень. То, что ты прошёл через портал в старом фундаменте, оставило в тебе метку. Искру магии, вплетённую в Пелену. Я не маг, но я видел таких, как ты, раньше. Они либо сходили с ума, либо шли к Милону. Он знает, что с этим делать. Иди. Я пока доложу о тебе начальнику стражи. Если Милон скажет, что ты чист, получишь работу.

— А если нет?

Крест пожал плечами.

— Тогда я совру начальнику стражи. Не задерживайся. Милон не любит ждать.

Мост был узким, без перил. Под ним зияла расщелина глубиной в сотню футов. Ветер выл в скалах, норовя столкнуть в пропасть. Фома шёл, глядя только вперёд, на бледное пламя, и уголёк в его сознании разгорался всё ярче.

Дверь в башню была открыта. Тяжёлая, окованная железом, она приглашала внутрь.

Фома переступил порог.

Внутри башня была пустой. Голые каменные стены, винтовая лестница, уходящая вверх. Никакой мебели, никаких факелов. Но тьмы не было — бледное пламя, лизавшее стены снаружи, каким-то образом проникало внутрь, наполняя помещение холодным, призрачным светом.

На верхнем этаже, куда вела лестница, Фома увидел его.

Милон.

Старый маг не был похож на колдунов из сказок. Никаких мантий со звёздами, никаких посохов с навершиями. Сухой, жилистый старик с длинной седой бородой, одетый в простую тунику и кожаный фартук, испачканный химикатами. Глаза — острые, пронзительные, цвета ртути. Они смотрели на Фому с таким выражением, будто маг знал о нём всё с момента рождения.

Комната была заставлена стеллажами с манускриптами, ретортами, колбами и алхимическими приборами. В центре, на массивном каменном столе, лежали куски необработанного кровавика, источающие тусклое багровое свечение. Рядом с ними — стопка свитков и маленький, тщательно запечатанный флакон.

— Ты долго шёл, — произнёс Милон. Голос его был сухим, как шелест пергамента. — Я почувствовал тебя, как только ты пересёк Пелену. Порталы Ксенагора — редкая штука. Они не открываются случайно. Ты нашёл один и прошёл сквозь него. И выжил. Это уже интересно.

Он обошёл стол, приблизился к Фоме и впился в него взглядом. Уголёк в сознании вспыхнул болью.

— Сядь, — приказал Милон, указывая на деревянный табурет. — И рассказывай. Всё. С самого начала.

Фома сел. И рассказал. Про жену, про Борбо, про суд, про четыре года в Мертвеце, про подкоп, про старый фундамент и зелёную вспышку. Милон слушал молча, не перебивая. Когда рассказ закончился, он долго смотрел на кровавик, словно искал в нём ответы.

— Метка Руны, — произнёс он наконец. — Так мы это называем. Древний протокол, вшитый в структуру Пелены. Магистры создали её, чтобы контролировать потоки магии внутри купола, но она оказалась... своенравной. Иногда она цепляется за людей, прошедших через магические аномалии. Как ты. Она даёт возможности, но и требует плату. Без активации она сжигает разум изнутри. Ты уже чувствуешь это — головные боли, странное восприятие, вспышки интуиции. Чем дольше ты будешь откладывать, тем хуже станет. В конце концов ты сойдёшь с ума. Или умрёшь.

Он взял со стола маленький флакон.

— Это Зелье Разума. Я сварил его шесть лет назад, сразу после катастрофы. Оно активирует Метку, превращает её из проклятия в инструмент. Ты начнёшь видеть мир иначе. Цифры, характеристики, навыки. Искусственный язык, который поможет тебе взаимодействовать с магией Пелены так, как это делали магистры до катастрофы. Но предупреждаю: активация — это точка невозврата. Ты станешь частью системы. Ты сможешь расти, становиться сильнее, быстрее, умнее. Но и система будет видеть тебя. Всегда.

Фома посмотрел на флакон. Мутная жидкость внутри слабо светилась, переливаясь багровыми и зелёными искрами.

— Вы предлагаете мне выбор? — спросил он.

— Выбора нет, — отрезал Милон. — Ты или выпьешь зелье и научишься контролировать метку, или сойдёшь с ума через пару недель. Единственное, что я могу тебе дать — это знание. Я научу тебя пользоваться тем, что ты получишь. Интерфейсом, инвентарём, навыками. Ты будешь моим учеником — по крайней мере, пока не освоишься. Взамен ты будешь выполнять мои поручения. Барон не лезет в мою башню, но и я не лезу в его политику. Мне нужны глаза и руки снаружи. Ты станешь ими.

Фома молчал. Уголёк в голове пульсировал в такт мерцанию флакона. Он вспомнил Первое кольцо — женщину с младенцем, старика с червями в ранах. Вспомнил Второе кольцо — мальчишку с отрубленным пальцем. Вспомнил Третье кольцо — замок Барона, где коллекционируют пальцы врагов.

Он не хотел становиться частью этого. Но и сходить с ума он не хотел.

— Что я должен делать? — спросил он.

— Выпить. И не умереть, — просто ответил Милон. — Некоторые не переживают активацию. Тело не выдерживает. Но ты сильный. Ты четыре года копал туннель ложкой. Думаю, ты справишься.

Фома протянул руку, взял флакон. Стекло было холодным, но жидкость внутри обжигала пальцы даже через стенки. Он выдернул пробку. Запах — резкий, металлический, с нотками горелых трав — ударил в нос.

— За моё здоровье, — произнёс он без тени улыбки и одним глотком осушил флакон.

Мир взорвался.

Боль была такой, что Фома рухнул с табурета на каменный пол. Он не кричал — крик застрял где-то в горле, превратившись в булькающий хрип. Тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. Уголёк в сознании вспыхнул, превратившись в пылающий костёр.

А потом — тишина.

Фома лежал на холодном полу, глядя в потолок, и видел, как в воздухе перед глазами проступают огненные строки. Они шипели, словно масло на раскалённых углях, и складывались в слова.

[Интерфейс Руны активирован.]

[Синхронизация с носителем: успешно.]

[Добро пожаловать в систему, Фома.]

Он моргнул, и строки исчезли. Но он знал, что они вернутся, стоит только захотеть. Новое чувство внутри него — больше не уголёк, а спокойное, ровное пламя — подсказывало, как их вызвать.

Милон стоял над ним, скрестив руки на груди.

— Поздравляю, — сухо произнёс он. — Ты выжил. А теперь вставай. У нас много работы.

Глава 3.

Система

Сознание возвращалось рывками, словно выныриваешь из чёрной воды.

Фома лежал на холодном каменном полу, глядя в закопчённый потолок башни. Боль ушла, оставив после себя странную, звенящую пустоту. Но пустота не была немой. Она говорила. Вернее, была готова заговорить — стоило только мысленно потянуться к тому новому, что поселилось в голове.

— Вставай, — раздался сухой голос Милона. — Активация прошла успешно. Поздравляю. Ты не умер. Это хорошее начало.

Фома сел, потирая виски. Перед глазами всё ещё плавали багровые пятна. Маг стоял у стола, перебирая какие-то свитки, и, казалось, потерял к нему интерес. Но это было обманчиво — Фома чувствовал его внимание, острое, как лезвие.

— Ты хочешь знать, что с тобой произошло, — продолжил Милон, не оборачиваясь. — И я расскажу. Но сначала — проверь себя. Вызови статус.

— Как?

— Просто захоти. Это как новая мышца. Ты не знаешь, как ей управлять, но она уже часть тебя. Попробуй.

Фома сосредоточился. Вспомнил то чувство — огненные строки, проступившие перед глазами в момент активации. Мысленно потянулся к нему.

Воздух перед ним дрогнул. С тихим шипением, похожим на звук масла, пролитого на угли, проявились строки:

СТАТУС: УЧЕНИК МАГА (Уровень угрозы: НИЗКИЙ)

Имя: Фома

Здоровье: 40/40

Мана: 20/20

Очки Значимости: 0

Характеристики:

СИЛ: 11

ЛВК: 9

ИНТ: 10

ВЫН: 12

— Видишь? — Милон наконец повернулся. — Это твой лист. Интерфейс Руны. Он показывает тебя таким, каким видит магия Пелены. Цифры, характеристики, навыки — это искусственный язык, созданный магистрами для взаимодействия с куполом. Он груб, но удобен.

Фома смотрел на строки, и в груди росло странное чувство. Его словно раздели. Разложили на составляющие и выставили напоказ.

— Объясните, — хрипло попросил он. — Что всё это значит?

— Слушай внимательно. — Милон опёрся о стол. — Второго раза не будет.

Он указал на первую строку.

— Сила. Твоя физическая мощь. Она определяет, насколько сильно ты бьёшь в ближнем бою — мечом, топором, дубиной. Она же позволяет носить тяжёлые доспехи и таскать грузы. И, что важнее всего, Сила напрямую влияет на твоё здоровье. Каждое очко Силы увеличивает запас прочности. Хочешь быть живучим бойцом — качай Силу.

Палец мага скользнул ниже.

— Ловкость. Точность, скорость и скрытность. Она нужна для дальнего боя — луки, арбалеты. Она же отвечает за воровские навыки: взлом замков, карманные кражи, подкрадывание. Ловкость помогает двигаться бесшумно и уворачиваться от ударов. Если хочешь стать вором или стрелком — это твой путь.

— Интеллект. Разум, память, магическая сила. Он управляет твоей манной и мощью заклинаний. Без интеллекта ты не прочитаешь ни одного свитка и не создашь ни одного зелья. Магия в Котле — удел умных.

— Выносливость. Твой запас сил. Бег, долгий бой, уклонения — всё это жрёт выносливость. Кончится выносливость — и ты не сможешь даже поднять меч, каким бы сильным ни был.

Фома снова посмотрел на свои цифры. Одиннадцать силы, двенадцать выносливости. Неплохо для человека, который четыре года копал туннель и жрал баланду.

— А магия? — спросил он. — Вы сказали, что здесь есть магия.

Милон усмехнулся краем рта.

— Магия в Котле — это не колдовство из сказок. Здесь нет фаерболов и молний, которые швыряют направо и налево. Забудь. Вся магия здесь завязана на руны. Шесть кругов. Первый — простейшие заклинания, вроде магической стрелы или лечения мелких ран. Шестой — то, что не снилось и архимагам. Но до шестого круга тебе — как до столицы пешком.

Он взял со стола небольшой свиток, перевязанный выцветшей лентой.

— Кроме рунной магии, есть свитки. Одноразовые заклинания, которые не требуют маны. Прочитал — активировал. Но чтению свитков тоже нужно учиться. Неграмотный дурак может прочитать боевой свиток и подорвать себя к демонам. Поэтому свитки продают только тем, кто доказал, что умеет с ними обращаться.

Он бросил свиток обратно на стол.

— Теперь — навыки. Всё, что ты умеешь и чему научишься. У каждого навыка есть учитель. В Котле никто не раздаёт знания бесплатно. За обучение платят рудой. Кровавиком. Это единственная валюта, которая здесь имеет значение.

Фома напрягся.

— Где взять руду?

— Добудешь. Об этом позже. Сначала запомни, кто и чему учит.

Милон начал загибать пальцы.

— Силовые навыки. Владение мечом, топором, щитом. Прокачка силы. Этому учит Сайрус, главный стражник Барона. Он живёт в Третьем Кольце, у замка. Жёсткий, грубый, но своё дело знает. Если хочешь стать бойцом — иди к нему. Но готовь много руды. Сайрус дёшево не берёт.

Второй палец.

— Воровские навыки. Карманная кража, взлом замков, скрытное перемещение. Этому учит Гримбо. Живёт во Втором Кольце, держит лавку старьёвщика. Мерзкий тип, но лучшего вора в Котле нет. Если хочешь открывать сундуки и ходить в заброшенные шахты — без него не обойтись. Замки там такие, что без навыка даже не суйся.

Третий палец.

— Дальний бой и акробатика. Лук, арбалет. Скрытное перемещение, кувырки, прыжки. Всё, что связано с ловкостью. Этому учит Крест. Ты его уже знаешь. Он живёт во Втором Кольце, в казарме стражи. Крест — бывший егерь, знает толк в стрельбе. И цены у него пониже, чем у Сайруса.

Четвёртый палец.

— Магия. Руны, круги, свитки. Всё, что касается интеллекта и маны. Этому учу я. До четвёртого круга включительно. Пятый и шестой ты не найдёшь нигде в Котле — разве что в древних манускриптах, погребённых под заброшенными шахтами. Но туда без подготовки лучше не соваться. Я также учу варить зелья — лечение, усиление, яды. Алхимия здесь не роскошь, а способ выжить.

Он опустил руку и посмотрел на Фому в упор.

— Запомни главное: в Котле ничто не даётся даром. Хочешь учиться — плати. Хочешь жрать — плати. Хочешь спать под крышей, а не в грязи Первого Кольца — плати. Твоя руда — твоя жизнь.

Фома кивнул. Он понимал. В Мертвеце было то же самое — только валютой служили услуги и информация.

— Теперь инвентарь, — сказал Милон. — Вызови его.

Фома снова сосредоточился. На этот раз по-другому — не на статус, а на ощущение тяжести на плечах и поясе. Перед глазами проступило новое окно:

ИНВЕНТАРЬ (Вес: 2/35 кг)

Одежда: Мешковина каторжника. Защита: 0. Прочность: 4/10.

Пояс: Пусто.

Спина: Пусто.

Кошелёк: 0 кусков кровавика.

— Убого, — прокомментировал Милон. — Но пока сойдёт. Сейчас у тебя есть только то, что на тебе. В будущем инвентарь будет расти. Сумки, рюкзаки, поясные кошели — всё это увеличивает переносимый вес. Но помни: чем тяжелее ноша, тем быстрее ты устаёшь.

Он подошёл к одному из стеллажей и достал грубый холщовый балахон.

— Держи. Это ученический балахон. Защита — ноль, но хотя бы не мешковина.

Фома поймал брошенную одежду. Ткань была грубой, колючей, но чистой.

— И ещё, — Милон бросил ему маленький пузырёк с мутной жидкостью. — Слабое целебное зелье. Моя работа. Восстановит здоровье, если попадёшь в переплёт. Подарок — в счёт будущих услуг.

Фома спрятал пузырёк за пазуху, и в тот же миг строка инвентаря обновилась:

[Получено: Ученический балахон. Слабое целебное зелье (1 шт.).]

— Интерфейс будет сообщать тебе о получении предметов, — пояснил Милон. — Привыкай.

Он отошёл к столу и взял с него небольшой, но увесистый мешочек. Бросил его Фоме. Тот поймал — внутри что-то звякнуло.

— Там пять кусков руды, — сказал маг. — Аванс. Тебе понадобится заплатить за обучение. Крест научит тебя основам стрельбы за два куска. Гримбо покажет пару воровских приёмов за три. Выбирай, с чего начать. Но сначала — вернёшь долг.

Фома сжал мешочек в кулаке. Пять кусков. Крохи. Но это было больше, чем он имел час назад.

— Что я должен сделать?

— Первое задание. — Глаза Милона блеснули в свете бледного пламени. — В заброшенной шахте, в восточной части Котла, я оставил кое-что перед катастрофой. Небольшой ларец с алхимическими ингредиентами. Он мне нужен. Шахта кишит тварями — шныгами и мракоходами, — но на нижние уровни лезть не придётся. Ларец в старом штреке, на глубине примерно пятидесяти шагов от входа.

Фома запомнил. Шныги. Мракоходы. Судя по названиям, ничего приятного.

— Это не единственный способ добыть руду, — продолжил Милон. — Ты можешь пойти в шахту Борона. Это главная шахта Котла, её контролирует Барон. Там относительно безопасно — стража следит, чтобы твари не лезли из глубины. Но за безопасность нужно платить: половину добытой руды ты отдашь надзирателям. И норму — не менее пяти кусков за смену. Не выполнил норму — получил плетей. Выполнил — живи до завтра.

— А заброшенные шахты?

— Свободная добыча. Никаких надзирателей, никаких норм. Но и никакой защиты. Твари, обвалы, старые ловушки магистров. И другие искатели, которые скорее перережут тебе глотку, чем поделятся добычей. Высокий риск, высокая награда.

Фома взвесил варианты. Шахта Борона — гарантированная руда, но половину отдашь. Заброшенные шахты — можно найти много, но можно и не вернуться.

— Я схожу в заброшенную, — сказал он. — Мне нужен ларец, а заодно добуду руды.

— Разумно. — Милон кивнул. — Но сначала — к Кресту. Он покажет тебе, где ты будешь жить.

Крест ждал его у моста.

— Живой, — констатировал он с ноткой одобрения. — Милон тебя не сожрал. Уже неплохо. Идём, покажу твои хоромы.

Они снова миновали Третье Кольцо — каменные стены, угрюмую стражу, шпиль замка Барона, — и спустились во Второе. Здесь, в лабиринте бараков и мастерских, Крест свернул к небольшой хижине, притулившейся к внутренней стене.

— Твоя, — сказал он, толкая дверь.