Глава 2. Операция «девичник».

Потихоньку в комнату начал проникать восхитительный аромат, и с каждой секундой мой желудок завывал всё громче и громче.

Блинчики, с мясом, мамины, мои любимые… Ну какой тут сон?

Вскочила с кровати, быстро натянула шорты с футболкой, умылась в ванной при комнате и побежала на запах. Он, как за поводок, тянул меня за собой к стряпне моей мамы.

– Доброе утро, солнышко, – на мгновение оторвалась она от готовки, когда я появилась на кухне.

Несмотря на строгость родителей, наши с ними отношения всегда были очень тёплыми. Я их очень люблю и всегда стараюсь прислушиваться к ним. И проблема лишь в том, что они не хотят слушать и слышать меня. Из-за чего, как мне кажется, и случается временами какая-то неразбериха.

Я подошла и обняла маму со спины, чмокнула в щёку. И, должно быть, выглядит это всегда немного смешно, ведь я выше моей миниатюрной мамы на полторы головы. Папина дочь!

– Доброе, мамочка! – с широкой улыбкой прижалась щекой к её. Нет, обычно у меня с родителями и без того случаются «телячьи нежности», довольно часто, но сегодня у меня есть особая цель. Поэтому не лишним будет и выполнить какой-нибудь финт ушами… – А давай я блинчики дожарю, и закручу, а ещё посуду помою, а ты посиди, отдохни!

Мама, нахмурившись, развернулась ко мне лицом. Приложила внешнюю сторону ладони к моему лбу, а я закатила глаза.

– Ты заболела?

– Ну не-ет! – рассмеялась я и вывернулась из-под маминой «заботы». Выхватила из её руки деревянную лопатку и легонько толкнула маму бедром к обеденному столу. – Иди, я всё сделаю. Потому что очень-очень тебя люблю!

Она, конечно же, не поверила в мой внезапный порыв, но возражать не стала. Только весело рассмеялась и… принялась резво накрывать на стол. Мама у меня ещё тот ураганчик.

Через минуту в кухню зашёл и папа.

– Девчонки мои, утро доброе, – звонко чмокнул он сначала меня в щёку, а потом и свою жену, после чего присоединился к подготовке стола. Иногда шептал маме что-то на ухо и щипал за бока, отчего та хихикала и краснела как школьница. А я умилялась и не мешала, неумело переворачивая блинчики да улыбаясь во все тридцать два от витающей тёплой атмосферы.

Мой папа для меня эталон настоящего мужчины. Я восхищаюсь им как отцом и мужем. Родители женаты двадцать три года, а их любовь, кажется, до сих пор такая же молодая и яркая, как в самом начале. Он боготворит свою женщину, любит нас с мамой больше всего на свете, я это знаю. Вот бы все мужчины были такими, как мой папа…

– Так, давайте все за стол! Анют, что там у тебя? – спросила мама, подойдя ко мне. Округлила глаза и подтолкнула меня бедром от стола, где я пыталась завернуть мясо во… что-то похожее на блин. – Кхм. Какая ты у меня молодец! А теперь марш мыть руки и за стол!

Смеясь, я быстро убежала. Повезёт же моему будущему мужу. Кухня будет полностью в его распоряжении.

– Сейчас завтракаем и едем на дачу! – с энтузиазмом расписывала мама уже за столом. – Надо веранду закрыть, да и урожай собрать… На всё нам два дня, работы очень много, мои хорошие, так что не спим!

Последнее было адресовано мне. Но я не спала. Я раздумывала, как бы лучше «съехать» с дачи и попасть на «девичник».

– Мам, пап… – откусила я рулетик из блина и осторожно, как по минному полю ползком, продолжила: – Я тут подумала, вы с папой так давно не устраивали романтический вечер… А что, если я оставлю вас наедине? Мы как раз с девчонками договорились сегодня у Лерки собраться. Маникюр, педикюр там, фильм посмотрим. А вы, наконец, побудете вдвоём? – посмотрела на бесстрастное лицо папы и озадаченное мамы. Их молчание напрягало. Неужели и идея с романтическим вечером не растопила их сердца? – Что скажете?

– А вы точно у Леры хотите собраться? – с подозрением спросила мама, и я прикусила щёку изнутри от напряжения. – Ты ведь знаешь, мы с папой ночной образ жизни не одобряем.

И очень выразительно они с папой переглянулись. Ну начинается!

– Ну, конечно! Стала бы я вам врать? И вообще, мне двадцать, а я отпрашиваюсь у вас, будто мне пятнадцать!

Лучшая защита – это хорошее нападение.

– Сейчас время такое, что в любом возрасте нужно быть осмотрительными, Аня. И неважно, пятнадцать тебе или двадцать. Знаю я, какие сейчас парни. Мне твоего Никиты в примерах достаточно. Я не хочу, чтобы моя дочь испортила себе жизнь!

Ой, папа повысил голос. И вспомнил о Никите. Это нехорошо.

– Тише, милый… – нежно дотронулась мама до запястья своего мужа и потом обратилась уже ко мне: – Так вы, как обычно, втроём? И Таня с вами?

Её тон был окрашен недовольством. И я знала причину. В последнее время маме не нравился образ жизни Тани. Шакирова и раньше славилась оторвой, но вместе с ней повзрослели и сами развлечения, и их регулярность. Что логично, и я прекрасно понимала. Но, конечно, не понимали мои родители. Как и временами тётя Гуля, мама Тани, которой иногда очень хочется поделиться со своей подругой переживаниями по поводу «непутёвой» дочери.

Самое главное – сделать вид, что я ничего не понимаю.

– Ну да. Лерка, Таня и я, – пожала я плечами, кинув взгляд на всё ещё хмурого папу. Улыбнулась шире. Папа всегда таял от моей такой улыбки. – В двенадцать обещаю быть дома!

– В двенадцать?! – из рук мамы чуть чашка не выпала от такого заявления, из-за чего мне пришлось ещё и ладони в умоляющем жесте сложить. – Ладно, – согласилась с тяжёлым вздохом мама. – Но смотри, если нужно будет вправить мозги – звони!

Я энергично закивала, папа только вздохнул и покачал головой.