Глава 2

Я прячусь за колонной, чтобы Андрей не заметил меня раньше времени. Мне больно смотреть на то, как он обнимает Татьяну, целует ее то в висок, то в губы. Еще совсем недавно я сгорала от его ласк и плавилась в его руках. А сейчас медленно умираю.

Он знакомит ее со своими друзьями, партнерами. Представляет как свою невесту. Я же всегда для посторонних была стажеркой. Молодой, красивой и перспективной. Но недостаточно хорошей, чтобы перевести наши отношения на официальный уровень. Хотя теперь я понимаю почему.

Ожидание длится целую вечность. А еще я чувствую на себе чей‑то пристальный взгляд, но сколько бы ни пыталась понять, кто прожигает во мне дыру, выловить его из сотен гостей так и не получается.

Наконец‑то Романов выходит на небольшое возвышение, где расположились музыканты. Рядом с ним Колесникова изображает смущенную улыбку. Все вокруг замолкают, обращая на пару свои взгляды. Я делаю глубокий вдох. Ставлю пустой бокал на столик. Чувствую себя хищником за мгновенье до нападения.

– Всем доброго вечера, – начинает свою речь Романов, а я морщусь от его голоса. Сладкого, словно патока.

Я делаю шаг вперед, но далеко уйти не получается. Чьи‑то сильные руки обвивают меня за талию и прижимают спиной к мощной груди. В первый момент я теряюсь, не понимая, что происходит. Опускаю взгляд и натыкаюсь на те самые запонки, что распахнули для меня сегодня дверь в ресторан.

– Отпустите! Что вы себе позволяете? – дергаюсь я, но безрезультатно. Он сильнее.

– Т‑с‑с‑с. – Моего уха касается горячее дыхание, по коже проходят мурашки. В нос проникает уже знакомый парфюм с древесными нотками. – На нас смотрят, не привлекай лишнее внимание, – со смешком произносит мужчина.

– Что вам нужно? – зло шиплю я, сама же глаз не могу оторвать от Романова.

В этот момент он вещает об их с Татьяной внеземной любви, со всех сторон вспыхивают вспышки фотокамер, чтобы запечатлеть каждый миг этого события. Мне нужно поспешить, пока не поздно.

– Решил не дать тебе натворить глупостей, – с издевкой отвечает мужчина. – А ещё предложить тебе кое‑что. Ты ведь жаждешь отомстить Романову, не так ли?

– Что? С чего вы взяли? – теряюсь я. Жар прожигает меня изнутри. Вдруг это охрана? Меня раскусили? Но как?

– Ты слишком громко разговаривала по телефону, – снисходительно произносит незнакомец.

И этот голос настолько похож на другой, из далекого прошлого, что на мгновенье я теряюсь и застываю на месте, переставая сопротивляться.

– Успокоилась? – спрашивает мужчина, ослабляя хватку, и мне наконец‑то удаётся вывернуться в его руках и стать к нему лицом.

Сердце с силой ударяется о рёбра и пропускает удар, когда я натыкаюсь на насмешливый взгляд мужчины. Потому что я не ошиблась с обладателем голоса. Это Артём Полянский. Мой бывший парень и жуткий мерзавец, которых ещё поискать надо.

Он почти не изменился. Разве что черты лица заострились и щетина стала более густой. А так у него по‑прежнему черные как смоль волосы и глаза как два голубых кристалла. Строгий костюм, белая рубашка, на носу очки в черной оправе. Одежда, как и всегда, сшита на заказ. От него за версту веет властью и деньгами.

У него широкие плечи, и я более чем уверена, что если заглянуть под рубашку, то там по‑прежнему тело настоящего греческого бога. Я до сих пор помню, что у него шрам под лопаткой справа и татуировка от плеча до локтя. «Чтобы не было видно из‑под рубашки на переговорах», – ответил он однажды, когда я поинтересовалась, почему не набьет до самой кисти.

На какое‑то время все вокруг перестает иметь значение. Замолкают голоса, исчезают люди. Перед глазами лишь лицо мужчины, который когда‑то стал для меня первым во всем и который так жестоко обошелся со мной после. Убил веру в любовь, в мужчин, растоптал мое доверие.

Его взгляд пронзительный, и в то же время в нем читаются ум и превосходство. Он смотри на меня, изогнув бровь. Явно наслаждается произведенным эффектом.

– А‑артем? – проклинаю себя за то, что мой голос дрожит и я заикаюсь. Прочищаю горло, беру себя в руки. Я уже не та девочка, которая была от него без ума. – Какого черта ты делаешь? – спрашиваю с возмущением.

– Простите, а мы разве знакомы? – хмурится он, рассматривая меня с ног до головы, а потом щурится, словно пытается вспомнить.

Я фыркаю в ответ, не давая чувству обиды вырваться наружу.

Конечно, у него ведь после меня табун девиц был, странно было думать, что я окажусь для него особенной.

Мне тогда девятнадцать было, а ему двадцать три. Я училась на втором курсе, а он оканчивал магистратуру. Он был мажором на дорогой тачке, но не из тех задавак, которые кичатся достатком родителей. Артем отличался от остальных своей воспитанностью, интеллигентностью и острым умом. А еще ужасным характером, снобизмом и педантичностью. Но об этом я узнала позже.

Половина девчонок университета была тайно влюблена в него, но Артему их внимание отчего‑то не льстило. Он почти ни с кем не общался, у него был индивидуальный план обучения, он редко появлялся на студенческих вечеринках и тусовках. Он мало кого одаривал своим вниманием, а я даже не мечтала оказаться рядом с ним. Смотрела на вещи реально, а еще у меня были заботы поважнее, чем тайно влюбляться в Полянского и участвовать в обсуждениях сплетен, которые вились вокруг его семьи и него самого.

Но одном дождливым утром судьба свела нас в кофейне напротив университета. Я подрабатывала официанткой, а он сел именно за мой столик.

Глава 3

Это не была любовь с первого взгляда. Хотя бы потому, что до этого момента я видела его уже не один раз. Артем вежливо поинтересовался, что у нас подают на завтрак. Заказал вафли с семгой, травяной чай, потом достал наушники и больше часа просидел за столиком у окна, не обращая ни на кого внимания.

Ливень на улице усилился, мне на занятия в тот день было к третьей паре. Я закончила смену, сменила униформу официантки на повседневную одежду, схватила рюкзак и покинула кофейню. Застыла под козырьком, прикидывая, как перебежать дорогу и не промочить ноги. Поежилась от холода, подняла взгляд на небо. Синоптики обещали переменную облачность. Ошиблись, как и всегда.

Звякнул колокольчик. Кто‑то вышел из кофейни, рядом застыла мужская фигура, распахнулся черный зонт. Полянского выдали кроссовки «Баленсиага» и «Ролекс» на запястье, когда его рука попала в поле моего зрения.

– Ты ведь тоже учишься в нашем универе? – его голос спокойный, глубокий. Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.

– Ты мне? – Поворачиваю голову в его сторону.

– У меня зонт большой, поместимся вдвоем. – На его лице появляется легкая улыбка, и, словно в подтверждение своих слов, он делает шаг ко мне.

Мы почти прикасаемся грудью друг к другу. Его дыхание щекочет кожу. От такой близости по телу проходят мурашки, а сердце отчего‑то начинает биться чаще.

Теперь мы вдвоем стоим под его зонтом. Полянский выше меня на голову. Уверена, со стороны смотримся как настоящая парочка. Я в недоумении. Обескуражена. Не понимаю, что происходит. Это шутка такая? Потому что это же… ну, Артем Полянский.

– С чего ты взял, что я учусь там? – кивком указываю на главный корпус университета по другую сторону дороги.

– Это ведь ты пела в прошлом году на посвящении первокурсников «Sway with me»? – вопросом на вопрос отвечает он. При этом не сводит с моего лица цепкого взгляда, в котором сложно что‑либо прочитать.

Да, это была я. И странно, что он меня помнит.

– Это зависит от того, плохо пела та девушка или хорошо, – усмехаюсь я, а сама поглядываю на дорогу. Вдалеке виднеется троллейбус. Нужно поспешить.

– Мне понравилось, – произносит он будничным тоном и пожимает плечами. – Поэтому и запомнил тебя. Так ты идешь?

– Если ты решил побыть джентльменом, то должна предупредить тебя, что идти придется далеко. Четыре квартала.

– Тогда все проще, нужно преодолеть под дождем лишь пять метров до моей машины. Я подвезу тебя.

Он делает шаг вперед, я остаюсь позади. Он это серьезно?

– Ты идешь? – спрашивает меня, оборачиваясь, когда понимает, что остался под зонтом один.

– Просто пытаюсь понять, с чего такое внимание к моей скромной персоне, – подозрительно щурюсь я.

– Мне казалось, все девчонки универа мечтают прокатиться на моем Мустанге. – Он выгибает бровь, смотрит на меня насмешливо. Обнажает в улыбке ровный ряд белоснежных зубов и кривится, прикасаясь к разбитой губе.

Подрался?

– Я из тех трех процентов, у которых иммунитет к имени Артема Полянского, – заявляю я на случай, если он решил, что я сейчас должна визжать от радости и мысленно перебирать имена для наших будущих детей.

– О, чудесно: ты знаешь, кто я, я знаю, кто ты. Это все упрощает, потому что я ненавижу знакомиться.

– Правда? И как тогда меня зовут?

– Саша, – без заминки выдает он, и на его лице появляется хитрая улыбка.

– На бейджике прочитал? – фыркаю я.

Кажется, Артем смутился. Хотя нет, мне показалось.

– Ну да, – загадочно улыбается он. – Так что выбираешь: промокнуть под дождем или заполучить меня в качестве личного водителя? Поверь, такое предложение поступает от меня очень редко.

Я раздумываю недолго. На самом деле тут и думать не о чем. Стоит представить заполненный людьми общественный транспорт, грязь и потеки воды на полу – и хочется застонать вслух.

– Ладно, ты, безусловно, выигрываешь у старого троллейбуса, – произношу я и выхожу из‑под козырька здания, чтобы оказаться под одним зонтом с Артемом.

– Никогда еще не отбивал девушку у троллейбуса, – смеется он и распахивает передо мной дверцу своего дорогого автомобиля.

– Ты ведь в курсе, что подставляешь меня и подвергаешь опасности? – серьезным голосом спрашиваю я, перед тем как сесть в салон.

– Что ты имеешь в виду? Если ты о том ролике, где я участвую в гонках, то в обычное время я езжу осторожно и не нарушаю правил.

– Нет, – качаю головой, все ещё держа серьезное выражение лица. – Я о том, что если нас сейчас увидит кто‑то из твоих поклонниц, то мне не поздоровится. Подстерегут в подворотне и повыдёргивают все волосы.

В первое мгновенье от Полянского нет никакой реакции на мою шутку, и я чувствую себя глупо. Но потом он ухмыляется, подмигивает мне и произносит:

– Интересно, а что будет, если я скажу всем, что ты моя девушка? – чем невероятно смущает меня. Хотя раньше за собой такого не замечала.

В салоне пахнет кожей и мужским парфюмом. Артем ведет уверенно и расслабленно. Не торопится, словно растягивает время, проведенное вместе со мной в салоне его авто.

Я чувствую себя странно рядом с ним, а еще нервно поглядываю по сторонам. Не верится что Полянский вот так просто и бескорыстно решил меня подвезти. От такого парня, как он, можно ожидать чего угодно.

Но Артем не спешит начинать флирт и сыпать банальными фразочками. Лишь поинтересовался, как мне преподаватель по гражданскому праву, трудно ли было закрыть сессию и зачем я хожу на физкультуру, если можно купить что‑то из спортинвентаря и мне с радостью закроют зачет.

– Ты же заметил, что я работаю официанткой? – интересуюсь колко. – У меня нет богатых родителей, которые содержали бы меня, – прямым текстом намекаю на него.

Полянский стреляет в меня взглядом, словно я сказала неправду и на этот автомобиль он заработал сам.

– Ну, я подумал, возможно, работа официантки – твоя блажь. Ведь обучение в университете не дешевое, туда из простых семей не попадают.

– А я попала. – С вызовом смотрю на него. – Заняла первое место в стране на олимпиаде по праву, и в качестве привилегии меня вне конкурса взяли на бюджетную форму обучения.

– А ты, оказывается, ботанша, – криво усмехается Артем.