У каждого здесь свой остров

Олег Генрихович рассказал нам о своих «островах», у него их два, и один из них печальный:

Вронский задумался и, немного помолчав, продолжил:

И у нас теперь тоже не получается. На Куликовом Поле не бывает страшно даже в самую темную ночь, не зря мы в самом начале назвали это место волшебным: в нем что-то есть, обостренное восприятие бьет в набат, распускаются сиреневые почки, ласточка замирает в восходящем потоке, шуршат сухие полынные остовы, и ты вступаешь в океан Солярис, чтобы найти свой остров.

– Видите ли, мой папа родился в день Куликовской битвы, 21 сентября, и с детства для меня эта дата была очень значима. Она как-то нас связывала, Рождество Богородицы и день Куликовской битвы во мне сидели. Он первым посетил это место, я, наверное, тогда был еще в школе, и он сказал: «Знаешь, такое место фантастическое, хозяина там нет, появится человек, который будет любить это место, и все преобразится». И вот я иду по Полю в его день рождения и помню о нем. Сейчас я хожу со своим сыном, который родился после его смерти.

– Мы как-то ехали с женой и с детьми в Кимовск, в 50 км отсюда, рано утром, чтобы успеть детей в школу и в детский сад отвезти и самим на работу приехать. И мы проезжаем эти вот реки: Дон, Смолку, которую мы очень любим, эти поймы заросшие, Поле наше, и дети сзади сопят. И я Наташе говорю: «Знаешь, Наташ, сколько мы люди, особенно русские, думаем над смыслом слова „счастье“. Вот это оно и есть, вот сейчас». Но это обязательно не только сопящие сзади дети и мы с ней, это обязательно еще Смолка, и Дон, и Поле. Здесь как бы без дураков. Я честно отвечу. Счастье там, где остаешься наедине с большими мыслями, неожиданными, которые за каждым поворотом подстерегают, и, в общем-то, это Поле. Поэтому есть, например, такое столкновение: я не могу себя заставить написать Куликово Поле с маленькой буквы. Я знаю, как официально пишется название моего музейного комплекса «Куликово поле»: Куликово – с большой и поле – с маленькой, но я пробовал, не получается.

В разную долю

Автор: Колесниченко Алексей

– село в Тульской области, стоящее на месте слияния Дона и Непрядвы. Сейчас в нем живут около двухсот человек. По преданию, Дмитрий Донской перед Куликовской битвой разбил тут свой лагерь, а после – хоронил павших воинов. Монастырщино

В Монастырщино жарко, необычно жарко для начала мая, но ветрено. Ветер не городской, не гудит в прямых углах улиц, а мягко шипит и шелестит – вокруг только поля да холмы. И, только залетая в колокольню, он заверчивается и издает еле различимый гул – на самом краешке слуха.

Мы с Сашей идем разговаривать с людьми – нам обещали звонарей. Мы представляем низкоголосого мужчину с глубоко посаженными глазами и крупными узловатыми пальцами. И чтоб непременно с бородой, куда же без бороды. Побаиваемся: не ерунду ли мы хотим спросить у такого-то человека?

Воздух в храме прохладный – как утреннее прикосновение к остывшему железу.

Вернувшись, наклоняюсь к окошку церковной лавки – свечи, крестики, цепочки, иконы и иконки, книги и книжки.

Стоим, хлопаем глазами. Нам улыбается полная женщина лет сорока пяти. Улыбается открыто, но хитро, действительно – девочка.

Оправившись от удивления – а где же суровый взгляд и борода? – и спрятавшись в кафетерии музейного комплекса, засыпаем звонаря вопросами.

От родины не убежишь – обучившись звонарному делу, Фокина вернулась в Монастырщино. Храм Рождества Пресвятой Богородицы при музее-заповеднике «Куликово поле» ждал ее.

Мы спустились с колокольни полчаса назад и видели то, о чем нам говорят, своими глазами, но представить себе описываемую систему тросов все равно сложно.

Звон отличается не только в зависимости от рук звонящей. Нам, профанам, обстоятельно рассказывают, как и когда нужно звонить. Это целое искусство со множеством техник.

Теперь становится понятно, что мы слышали, войдя в храм. Удивительное дело – живая историческая память! Не в учебнике, не в литературе – каждый день Куликовская битва всей округе напоминает о себе руками звонарей. Смотрим на эти руки – сильные, но мягкие, как колокольный звон.

Каждый день, управившись с домашними хлопотами, к десяти часам Светлана Алексеевна идет в храм – на работу. День начинается с зажжения свечей и лампад.

Храм открыт всегда, поскольку является частью музейного комплекса, и звонари тоже считаются музейными работниками – Светлана Алексеевна показывает бейдж, такой же, как у экскурсоводов музея. Службы же проходят в воскресенье и в праздники. Народу редко бывает больше 15 человек, говорит звонарь, поскольку населенный пункт очень раскиданный, а жителей в нем немного.

Жизнь сельских жителей в Монастырщино вообще отличается размеренностью – быть может, отчасти это связано и с работой звонарей, так скрупулезно отмечающих время. Как и любое село, Монастырщино живет ручным трудом. И сами звонари, хоть и служители церкви, а время за пределами храма посвящают делам вполне мирским.

Есть чудеса, если в них верить, повторяем мы, и с этой мыслью и прощаемся с нашей героиней. А через несколько минут слышим полуденный трезвон – легкий и прозрачный. Из отдаления видно, как на звонарном помосте стоит Светлана Алексеевна, ритмично двигая руками – и совсем не похожа на куклу на веревочках.

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в с. Монастырщино был построен в 1865—1884 гг. по проекту известного тульского архитектора А. Г. Бочарникова.

По преданию, на месте нынешнего села Монастырщино русские воины хоронили павших в битве товарищей. На месте захоронения и была возведена деревянная церковь из дубов Зеленой Дубравы.

Потом церковь много раз перестраивалась, а последний деревянный храм был разобран за ветхостью и употреблен на обжиг кирпичей для нового храма.

Строительство каменной церкви началось в 1865 году, но продолжалось долгие годы, поскольку шло на средства местных прихожан. К 1875 году были построены придел во имя архистратига Михаила и колокольня, но строительство остановилось до 1879 из-за отсутствия средств. Накануне празднования 500-летия Куликовской битвы (1880 г.) газета «Русь» объявила о сборе пожертвований на храм, имеющий историческое значение как памятник Куликовской победы. В числе жертвователей – император Александр II и Троице-Сергиева лавра.

В настоящее время храм является частью музея-заповедника «Куликово поле» и не имеет постоянного прихода.

У маленькой женщины в обязательном платке спрашиваем, где можно найти звонарей.

– отвечает женщина, и мы слышим первый удар с долгим отзвуком, а за ним еще и еще. – – В колокольне она сейчас, Через несколько минут приходите, спустится девочка, с ней и поговорите. Светочку спросите.