Она была всегда ровна и покойна; все, что делала, делала неторопливо и обдуманно, за приветливой настороженностью ее глаз скрывались тайные мысли, несмотря на грациозную беспечность речей
Кристин ничего не ответила. В последнее время с ним трудно было ладить, и, огорченная этим недоразумением между ними, она не знала, что сказать. Все так же нерешительно она ушла из кабинета.
Эндрю был очень доволен собой. Он побеждал, преуспевал. В своем жадном стремлении к успеху он не замечал, что эта блестящая карьера противоречит всему тому, во что он до сих пор верил. В нем заговорило тщеславие. Он ощущал энергию и веру в себя.
– А вы все воюете с официальными учебниками? И правильно, не переставайте воевать. И даже если я вас устрою в больницу Виктории, умоляю вас, не превращайтесь в тактичного и покладистого любимца пациентов. – Он прищурил глаза. – Вот это самое меня и сгубило.