– Протирание тряпкой чистой доски, – зевая, ответил я. – Почему опоздала? – Вопрос получился с некоторым недовольством, хотя я постарался сделать его максимально отстраненным.

– Да как-то с утра все не задалось. Хотела пойти в джинсах, так при выходе зацепилась за гвоздь, торчавший из косяка, и порвала их. Дырка оказалась большой, и идти так в институт было бы совсем неприлично, – с грустью протараторила Надя. – Вторые джинсы оказались в порошке. И как я не заметила этого после стирки? Пришлось надеть платье. Правда, я плохо пришила оторванную лямку после предыдущего похода в театр, вот теперь мучаюсь с ней. И в довершение ко всему эта авария, которая перегородила дорогу автобусам…

Преподаватель тем временем оторвался от созерцания содержимого своего портфеля и принялся доставать оттуда листы с рисунками и цифрами и раскладывать их на столе один за другим. И казалось, что этот процесс не закончится никогда. После каждого нового положенного на стол листа он придирчиво оценивал весь длинный ряд, водил пальцем по надписях и громко цокал языком.

– Кстати, знакомься, это Лиза. Лиза – это Надя, наша одногруппница, – опомнившись, представил я девушек друг другу.

– Очень приятно, – без удовольствия произнесла Лиза.

– Много о тебе наслышана от Макса, – без каких-либо эмоций в голосе ответила Надя.

Так-так! Не успели познакомиться, а уже друг другу не понравились? Не меня же им делить! Или в чем дело?

– Ты красивая. – Надя все же добавила в голос щепотку тепла.

– Спасибо, ты тоже, – чуть более ласково ответила Лиза. – Надеюсь, подружимся. А то, как я поняла, в нашей группе только две девушки?

– Вроде бы, – без раздумий ответила Надя. – Кстати, этого преподавателя зовут Александром Юрьевичем Погибельским. На самом деле это не наш постоянный лектор и семинарщик. Он вроде как заменяет заболевшего Виктора Лосева. Погибельский никакого отношения к математическому анализу не имеет. Он с кафедры физики…

Внезапно преподаватель резко поднял голову и сфокусировал свой взгляд на нас троих. Казалось, что последнее слово, произнесенное Надей, мячиком отражается от стен и потолка, звеня эхом в аудитории.

– Вы не правы! – грозно прокричал Погибельский. – Я не заменяю. Я и есть ваш преподаватель. На два семестра. Да и вообще математический анализ и физика имеют пересечений куда больше, чем может показаться. Вам, девушка, не стоит повторять слухи, которые распространяют не очень умные студенты. Всю информацию вы можете узнать у своих кураторов или в деканате. Вам понятно? – рявкнул Александр Юрьевич, щеки которого излишне раскраснелись.

– Да, конечно, простите, – тут же извинилась Надя.

– Хорошо, – прокашлявшись, ответил Погибельский. – Теперь давайте вернемся к нашей первой лекции. А то мы и так потратили слишком много времени на опровержение глупостей. – И он метнул на Надю еще один недовольный взгляд.

Оставшееся время лекции Погибельский читал то, что было написано в его бумагах, изредка окидывая глазами аудиторию и подолгу останавливаясь на Наде. Александр Юрьевич практически не делал пауз между предложениями и сыпал малознакомыми словами без каких-либо объяснений. Мы пытались записывать за ним, но минут через десять бросили эту затею, стараясь хотя бы не зевать. В конце концов наши мучения прервал звонок. Многие студенты в аудитории тут же вскочили и стали собирать вещи, не дожидаясь, когда Погибельский отпустит их.

– Пойдем в столовую в главном корпусе? Сегодня в честь первого дня обучения все перемены большие, – сообщила Лиза.

Мы и ответить не успели, как она выбежала из аудитории. Столовая располагалась на втором этаже. Очередь в ней пока была не такая уж и большая. Купив по совету Лизы по слойке с джемом и чай с лимоном, мы отправились за свободный столик.

– У нас двадцать минут еще в запасе, – уточнила Надя, глянув на наручные часы. – Следующие две пары будут лабораторными работами по программированию на С++. Аудитория десять ноль восемь.

– Привет одногруппникам! Я – Грин!

Рядом с нашим столиком появился парень среднего роста. Звали его Сашей Гриневским. Но он представлялся Грином, и все его так и называли. Он был слегка полноватым, что не мешало ему заниматься танцами. Грин говорил название… Эм-м-м… Хастл вроде бы. Познакомились мы с ним вчерашним утром у деканата. Грин тоже пришел за студенческим. В общагу он приехал еще в начале августа. Ходил в институт каждый день, искал подработку, заводил связи и знакомства. Таким образом напросился в танцевальную группу, которая участвовала во всех институтских праздниках, а иногда даже выезжала в другие города с гастролями. Также помогал чем-то на нашей кафедре.

Прическа Грина была странной. Больше всего она походила на кривое каре. Вдобавок он красил волосы и небольшую бороду в рыжеватый цвет и носил густые бакенбарды.

Джинсы Гриневского были с зеленоватым отливом, широкими штанинами и кучей карманов, которые вечно были чем-то набиты и оттопыривались. Сверху безразмерное желтое худи с огромным капюшоном и надписью NYPD. На ногах некое подобие зимних кожаных ботинок. Довершала образ Грина серебряная сережка в левом ухе.

Он осмотрелся по сторонам, заприметил свободный стул и подтащил его за наш стол. Плюхнувшись на него, он без разрешения схватил мою недоеденную слойку и отхлебнул глоток чая из моего стакана.

– Я так понимаю, вы – Надя и Лиза? – утвердительно спросил Грин, тщательно прожевывая булку. – Приятно познакомиться.

– Да. Только она – Лиза, а я – Надя.

– Постараюсь больше не путать. – Грин вытер о худак руку, запачканную пирожным. – Уже познакомились с Седой Смертью?

– С кем? – не понял его я.

– Ну с Погибельским. Его так называют в общаге, – изумился моей неосведомленности Грин. – Мстит всем, кто ему перечит. Даже если поправляешь его по делу.

– Ой, вот только пугать не надо, – поморщилась Надя, прерывая рассказ Грина.

Лиза нервно посмотрела на часы: ее, по всей видимости, напрягала компания в лице незваного одногруппника.

– А вы за меня проголосуете? – встрепенулся Грин, заскрипев стулом по полу. – Я хочу старостой нашей группы быть. Я много кого знаю, смогу пробивать какие-нибудь ништяки. Может, где с лекции пораньше уйдем. Или лабораторку перенесем. Ну и так что-нибудь, по мелочи. Талоны в столовку или в санаторий от института. Тем, кто проголосует, обещаю отмечать на каждой лекции, даже если ходить не будете.

– Заманчивое предложение, – пробурчала Лиза.

– Вы меня по внешнему виду не судите, – вытирая руки теперь о штаны, чуть более громко заявил Грин, заставляя некоторых студентов за соседним столом обернуться. – Не воспитали меня – что теперь поделать? Зато я искренний и честный. Если что-то найду или узнаю – обязательно со всеми поделюсь. Мне не жалко.

– Да я и не думала, – смущенно пробормотала Лиза.

– Вот и славно. А так в институте много халявы. Главное – вовремя найти. Где-то помогли в деканате – получили зачет автоматом, где-то поучаствовали в общественном мероприятии – пропустили легально, – он поднял указательный палец вверх, – тройку семинаров и лабораторок. Спортсменам вообще хорошо. – Грин посмотрел в мою сторону. – Умеешь играть в футбол и попал в сборную института? Получи зачет по физкультуре на три семестра вперед. Красота. – Он сложил пальцы треугольником и причмокнул.

Забавно получается. Грин обещает отмечать нас на всех лекциях, а сам рассказывает о вариантах, как их законно пропускать.

– Ты мне писал про что-то интересное вечером, – вспомнил я утреннее сообщение от Грина.

– Ах да! – Он хлопнул себя рукой по лбу. – Лабораторки сейчас не будет. Просили передать. Потому нас в институте больше ничего не держит. В общем, – он подвигал нижней челюстью, собираясь с мыслями, – у меня тут один хороший знакомый уезжает на выходные. У него свой дом в деревне. Тут недалеко. Километров двести.

– Километров двести, – хмыкнула Надя. – Рукой подать.

– Там все есть: вода, туалет, куча комнат. Даже бильярдный и теннисный стол! – Парень выпятил грудь вперед, точно все это было его. – Возьмем такси, развлечемся!

Грин подвигал телом, будто бы пустился в пляс, не вставая со стула.

– Марк, – зашептала Лиза. – Мне надо позвонить отцу. Я хочу поехать, но…

– Можем и не ездить, – успокоил я девушку. – А ты, Надя?

– С одним тобой точно нет. Вчетвером еще куда ни шло. – Надя была непреклонна.

– Я за чаем, – озвучил свое намерение Грин.

Лиза поднялась и отошла в сторону, чтобы мы не слышали, о чем она разговаривает. Тем не менее некоторые гневные фразы все же долетали до нас с Надей. Нажав наконец кнопку сброса, она подошла к нам, вытирая слезы.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Надя.

Лиза ответила не сразу. Достала из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Следом извлекла оттуда тушь и салфетку и поправила макияж. Затем на протяжении нескольких минут изучала пол, собираясь с мыслями.

– Надя… – неуверенно проговорила Лиза. – Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я сейчас расскажу, потому что для меня это очень больная тема. Очень больная.

– Я не выдам тебя.

Лиза опустила глаза. Ее пальцы трогали молнию на сумочке, то закрывая ее, то открывая. Она хмурилась и иногда мотала головой, будто бы споря с самой собой.

– Спасибо, – наконец прошептала она. – В общем, отец сказал, что отпустит меня на посвящение только при условии нахождения рядом Жени. – Я вопросительно посмотрел на нее, не решаясь задать уточняющий вопрос. – Это тот самый будущий жених, о котором я тебе говорила.

– Будущий жених? – удивленно вскинула брови Надя.

– Угу. – Она уронила голову на руки. – За меня в жизни уже все решили. Хобби, любимая музыка, фильмы, даже вот суженого нашли заранее.

– Ну может, он хороший парень? – предположила Надя.

Лиза грустно усмехнулась и придвинулась чуть ближе, чтобы следующий монолог не расслышали проходящие мимо студенты.

– Нет, он ужасный человек. – Она сжала кулачки. – Самодовольный, наглый, беспардонный. Он считает меня своей собственностью. Старается при любой возможности ткнуть, что и как мне делать. Наши семьи давно общаются. Вроде как мой папа помог его отцу с бизнесом. Родители сдружились и пытаются сдружить детей. Женя у них единственный, как и я у своих. На восемнадцать лет он получил небольшой бизнес в подарок. Медицинский центр. Зачем он ему? Ведь Женя в медицине совсем не разбирается. Я пару раз приезжала туда вместе с ним. Вы даже не представляете, как он там себя ведет. Придирается, хамит. Может запросто уволить кого-то, если нет настроения. Мне стыдно находиться рядом с ним. Да если бы не богатые дружки его отца, которые постоянно ходят туда на процедуры, то центр давно бы закрылся, ведь посещаемость у них не очень. Как-то давно мы приехали туда в обеденное время. Женя сразу же стал докапываться до девушки на ресепшене, почему она не предлагает ему кофе. Около одного из кабинетов сидела молодая пара с маленьким ребенком. Через три минуты они покинули медицинский центр и сказали вслух, что Жене не стоит так общаться с персоналом. Так он прокричал им вслед, чтобы ноги их больше тут не было.

– Да уж, – протянула Надя. – Согласна с тобой… Жизнь, конечно, прикольная штука. Вот таким людям дается все, а другие должны приложить максимум усилий и не всегда получат в ответ что-то стоящее.

Между нами повисло тягостное молчание. Лиза готова была вот-вот разрыдаться, а Надя гневно сверкала глазами.

– А чем он вообще занимается, и сколько ему лет? – решил я поддержать беседу, чтобы разорвать тяжелую паузу.

– Ему двадцать один, – немного успокаиваясь, проговорила Лиза. – Он играет в хоккей. За фармклуб «Орлов»… Очень так себе играет, но деньги решают. Многих талантливых ребят уже убрали из команды, а он все еще держится…

– А вдруг это чисто твое субъективное мнение по поводу его игры? – резонно предположила Надя. – Ты только не подумай, я на твоей стороне. Просто ты предвзята.

– Это не мое мнение. – Лиза на удивление спокойно отреагировала на вопрос. – Ему об этом тренер лично говорил. При мне.

– Ладно, Лиза, не переживай. – Надя взяла ее под руку. – При нас он же не будет вести себя слишком нагло?

– Зря надеешься… – Лиза сжала губы и смахнула слезу со щеки. – Но лишать себя беззаботного вечера с вами я точно не собираюсь. – Она топнула ногой и вздернула носик.

– Вот такой настрой мне по душе, – с облегчением проговорил я и приобнял Лизу.

– Решили? – Грин вернулся на свое место, попивая чай с лимоном.

Одногруппник развалился на стуле и отклонился назад. Я даже испугался, что он упадет, но Грин ловко качался, умудряясь при этом не разливать горячий напиток.

– Да, едем, – озвучил я общее намерение.

– Только с нами еще один человек будет, – быстро протараторила Лиза.

– Так, расскажете на улице. Встретимся у главного входа, я только кое-что на кафедру занесу.

Мы вышли из института и стали ждать Грина.

– Привет, детка!

Женя нарисовался буквально из ниоткуда. Я без пояснений понял, что это он. Блондин, явно крашенный, плечистый и накачанный. Ростом он был на голову выше меня. На нем была фирменная толстовка «Орлов» и спортивные штаны, а серые кроссовки довершали образ хоккеиста. Волосы Женя обильно смазал гелем. Зеленые глаза нагло прошлись по каждому из нас, а ехидная улыбка, обнажающая идеально белые зубы, отталкивала от себя даже сильнее того, что про него рассказала Лиза. А еще от него пахло алкоголем.

– Скучала без меня, красотка?

Он попытался обнять Лизу.

– Перестань. – Она отпихнула Женю. – Не здесь, Жень…

– Ничего, поженимся, и будешь послушной девочкой, правда? Хотя мне нравится, когда у девочки острый язычок… сразу понятно, где ее место.

– А где ее место? – не выдержал я.

– Лиза, кто это у нас тут? – хохотнул Женя. – Ты кто такой, бедолага? И почему встреваешь в наш разговор?

– Одногруппник Лизы. – Я скрестил руки на груди.

– Одногруппник? – Он задумался. – Так, одногруппь в сторонке. Мы без тебя разберемся.

– Все в порядке, Марк. – По виду Лизы я понял, что это только начало.

Женя набычился и сделал шаг ко мне. Раздул ноздри, покатал желваки, напуская грозный вид. Но я не отступил.

– Слышишь, что тебе моя девочка говорит? Все в пор-я-а-а-ад-ке, Марк. – Он передразнил Лизу и заржал. – Лучше не лезь к нам, лады? Милашка, а как тебя зовут? – Этот вопрос предназначался притихшей Наде.

– Для таких как ты – никак.

– Ой какая серьезная у тебя подруга, детка!

– Марк, Надя, Лиза, эм-м-м… – За нашими спинами оказался Грин.

– Женя, – представился парень, небрежно обняв-таки свою девушку. – Я с Лизой, мы встречаемся. Правда, крошка?

Лиза промолчала, отвернувшись от Жени. Хоккеист дернул ее, словно куклу, притянул ближе и поцеловал в висок.

– Как-то надо уместиться в одно такси, – задумчиво протянул Грин, будто бы и не замечая хамского поведения.

– А куда ехать-то?

– Камнево. Двести километров отсюда. – Грин достал телефон, чтобы вызвать такси.