– Год назад, когда Уэллс якобы получил божественное озарение, всё поменялось. Теперь они неохотно вербуют новых учеников и у них больше не практикуют марафоны до изнеможения, как ты сказал. Почему? – нахмурилась Мишель, оторвав взгляд от папки и посмотрев на меня.

– Хм… Значит, он нашёл что-то другое… – посмотрел я задумчивым взглядом в окно.

– Что?

– Да я откуда знаю? – пожал я плечами.

– Может Уэллс чего-то боится?

– Может… Ну или он более умён, чем мы думаем.

– В смысле?

– Он не жадничает и знает, когда остановиться. Знает слово «стоп», – пояснил я. – Многие гуру погорели на жадности, когда не знали, когда вовремя остановиться. И это делает его ещё более опасным противником…

– Откуда такие познания о сектах? Только не говори опять, что любишь читать, – фыркнула блондинка.

– Тогда не скажу, – усмехнулся я. – Лучше ты скажи, откуда у тебя такая информация? – кивнул я на папку.

– Да так… Попросила дядю. Он узнал по своим каналам.

– Хм… Неплохие каналы у твоего дяди.

– Угу. Только я всё равно не пойму… – Мишель нахмурила носик. – Почему… Зачем ему это?

– Секс. Власть. Деньги, – пожал я плечами. – Три кита. Кстати об этом… Что у тебя там сказано о финансировании? Откуда у нашего гуру деньги на землю, недвижимость, да даже на еду в конце концов? Прокормить две сотни ртов не так уж и дёшево.

– Хм… – хмыкнула юристка, полистав папку и подняв на меня взгляд. – У меня ничего нет об этом. Может, на частные пожертвования?

– Может… – задумчиво протянул я, взял стакан со стола, собираясь сделать глоток, и с сожалением поставил его на место.

– Ну что, стажёр? – преувеличенно бодро произнесла девушка, закрыв досье и радостно улыбнувшись. – Готов дать просраться этой блядской секте фанатиков?!

– Мишель! – удивлённо посмотрел я на блондинку сверху вниз. – Нельзя так говорить!

– Как? Секте фанатиков?

– Блядской!

– А, это… – легко отмахнулась юристка. – Да пошли они! Никогда не любила секты…

– Тогда ладно, – усмехнулся я. – Повторим нашу легенду?

– Давай, – согласилась моя начальница. – Значит, меня зовут Мишель Смит… Твой друг не мог придумать мне более оригинальную фамилию? – ворчливо добавила она.

– Он торопился, – попытался оправдать я Джимми. – За два дня не так просто сделать новые документы.

– Ладно… – вздохнула блондинка. – В общем, родом мы с тобой из небольшого городка в Техасе. Например, Бомонта…

– Давай без «например». Пусть будет Бомонт.

– Окей! Я твоя старшая сестра…

– Сводная? – уточнил я, старательно пряча улыбку.

– Что? Нет! У нас одна мать, но разные отцы. Мой – ветеран войны во Вьетнаме. Погиб в аварии, когда мне было десять. Твой сбежал от нас пять лет назад, променяв семью на молоденькую шлюшку. Мать спилась окончательно, нашла себе нового ухажёра, который бил тебя и приставал ко мне, и…

– А почему твой ветеран, а мой какой-то озабоченный придурок, бросивший семью? – возмутился я.

– Потому! Так правдоподобнее по датам. Нет, ну хочешь, поменяемся… Погоди! Ты смеёшься? – всё же заметила она мою ухмылку. – Алекс, это не смешно!

– Ну смешно же, – не согласился я.

– Ладно, идём дальше… – посопела Мишель. – Мы ушли из дома, когда мне стукнуло восемнадцать, а тебе пятнадцать – четыре года назад. И с тех пор скитаемся по знакомым, подработкам, церквям и трейлер-паркам… Нормально?

– Пока нормально, – подтвердил я.

– Совсем недавно мы услышали на улице, что в церкви «Детей Бога» можно найти приют и настоящую семью, и пришли сюда. Что-то как-то не очень, – поморщилась Мишель. – Семья, приют… Банально и слишком просто.

– Нормально всё! – покачал я головой. – Эта история вызывает сочувствие, содержит нужный уровень трагичности и оправдывает желание «найти дом». Она правдоподобна, логична и достаточно кратка для людей, не готовых открываться чужакам.

– Хм… Ну ладно. Имя матери, отцов, улицу и школу я помню. Повторить?

– Не нужно, – отмахнулся я.

– Хорошо, – кивнула Мишель. – А почему мы не едем на сегодняшнее собрание церкви, кстати?

– Сегодня? – удивился я. – Сегодня же пятница. У них собрания по субботам.

– Они уже давно проводят вербовки в пятницу в десять утра. Я думала, ты знаешь.

– Чёрт! – удивлённо посмотрел я на блондинку. – Я не знал…

– Угу, – хмыкнула она. – Что бы ты без меня делал?

– Время 10:30, – кивнул я на большие настенные часы, загаженные мухами. – Мы уже опаздываем! Поехали! Быстро!

* * *

Собрание происходило в старом кинотеатре, переделанном под церковь с крестами на крыше и расположенном на съезде с трассы в пяти минутах езды от нашего мотеля. Мы с Мишель бросили тачку на импровизированной парковке, проскользнули в высокие двери, пробрались на задний ряд и с интересом принялись наблюдать за происходящим на сцене.

Кроме нас в зале собралось ещё десятка два людей. Парни, девушки, мужчины, женщины, бывшие да и не только наркоманы, бездомные…

Со сцены вещал высокий симпатичный мужчина с тёмными волосами до плеч и лёгкой небрежной щетиной на лице, одетый в белоснежную льняную тунику и обутый в простые сандалии.

Честно, его речь меня не впечатлила – что-то там о пути, о вере, о боли, пустоте в сердце, одиночестве и бла-бла-бла… В какой-то момент я поймал себя на мысли, что неплохо бы поспать, но чудом сдержался, не забывая натягивать на лицо выражение одухотворения и вселенской скорби. Хотя, та же Мишель слушала его с интересом, а большинство собравшихся в зале людей ловили каждое слово с восхищением и благоговением.

Примерно через полчаса он перешёл к делу и с сожалением объявил, что не может принять в семью всех желающих, хотя и очень хочет этого. Но сегодня он примет тех, кто действительно готов…

– И да, я не могу взять всех. Это боль. Но это и правда. Мы не гонимся за числом. Мы ищем тех, кто готов. Готов отринуть маску. Сбросить имя. Заново родиться. Возможно, ты один из них. – ткнул он указательным перстом в полупустой зал. – Возможно, ты уже чувствуешь, как тепло касается тебя… Оглянись. Почувствуй!

Мужчина спустился со сцены и неторопливым шагом двинулся между рядами, подходя к каждому из потенциальных адептов, кладя руку на лоб, ненадолго прикрывая глаза, словно прислушиваясь к голосу внутри себя, и с сожалением качая головой…

Этот не подошёл… Этот не подошёл… И этот не подошёл… Хм… А вот симпатичная девушка с темненькими волосами, кажется, подошла, судя по тому, как Отец улыбнулся ей, бережно поднял за руку со скрипучего кресла, по-отцовски крепко обнял её и поцеловал в лоб.

– Ты принята, сестра… – произнёс он.

Видимо, она была готова и отринуть маску, и заново родиться.

Кто-то из «отверженных» разрыдался, кто-то устало опустился в кресло, словно из него выдернули внутренний стержень.

Кроме выбранной девушки отринуть маску были готовы ещё один рыжеволосый парень лет двадцати пяти с простоватым лицом фермера, стройная женщина лет тридцати и мы с Мишель.

На юристку Отец смотрел дольше обычного – то ли сомневался в чём-то, то ли подозревал какой-то подвох, но так и не понял, в чём он. Поцеловал блондинку в лоб, чмокнул меня, удивлённо пощупав плохо скрытые под рубашкой мышцы, и коротко скомандовал следовавшим за ним по пятам двум здоровым мужчинам:

– На сегодня всё! Отвезите избранных к нам, накормите, дайте помыться и выдайте одежду.

– Да, Отец, – покорно произнёс суровый молчаливый мужчина с повадками бывшего военного.

Ну, можно сказать, первая часть плана прошла успешно. Пятерых «избранных» погрузили в старенький минивэн с наглухо закрашенными окнами и повезли в неизвестном направлении…

* * *

Ехали мы в полной тишине минут пятнадцать. Рыжеволосый парень всю дорогу счастливо улыбался чему-то, девушка нервно ковыряла заусенцы на пальцах, женщина хмурила лицо и поглядывала через плечо водителя в лобовое стекло, следя за дорогой. А мы с Мишель пристроились на задней лавке и так же молча, как и все остальные, подпрыгивали на кочках…

Наш минивэн въехал в широкие, распахнутые настежь ворота, заехал под деревянный навес, водитель заглушил двигатель, обернулся, бросил нам короткое «Приехали!» и вылез из машины.

Боковая дверь минивэна с шумом отъехала в сторону, и наша дружная молчаливая компания один за другим вывалилась наружу, с интересом покрутив головами по сторонам.

Старый, огромный двухэтажный мотель, загороженный забором по периметру, выглядел совсем не так, как должны выглядеть дешёвые придорожные мотели.

Как говорил мне Чарльз Хейворд, чью дочку я пообещал вытащить из этой секты, мотель «Sunset» и кусок прилегающей к нему территории выкупила несколько лет назад религиозная организация «Дети Бога».

Обнесли здесь всё высоким каменным забором, поставили новомодные и дорогие для этого времени камеры, охрану, завели лошадей, живность и превратили это в некое подобие ранчо с аккуратными дорожками, зелёной травой и молодыми деревьями.

Вместо неоновой вывески «Sunset» над крышей красовался большой крест, а там, где раньше был бассейн с наверняка мутной протухшей водой, адепты организации разбили небольшой сад с ровными грядками и теплицей. Всё выглядело ухоженно, даже слишком – трава подстрижена, дорожки подметены, окна сияют чистотой. Было видно, здесь провели неплохую такую работку и вложили немало средств…

К нам подошли улыбчивые… Не знаю, как их правильно называть – адептки, прихожанки, послушницы, фанатки… Ладно, пусть будут «адептки».

К нам подошли улыбчивые адептки в простых льняных платьях, взяли каждого из новеньких под руки и повели за собой вглубь здания.

– Мы вместе! – успела бросить Мишель, прижавшись ко мне и получив утвердительный кивок от одной из девушек.

Нашу маленькую компанию из пяти новобранцев отвели в общую душевую, забрали всю старую одежду, вплоть до трусов, выдали новую, такого же унитарного фасона, что и у всех, моющие принадлежности, дождались, пока мы приведём себя в порядок и переоденемся, и снова повели куда-то длинными коридорами…

– Вот, можете пока пообщаться с братьями и сёстрами и поесть, если голодные, – остановилась одна из адепток на пороге столовой, приглашающе махнув рукой. – Отец с Матерью вызовут вас для беседы ближе к вечеру. Можете ничего не стесняться – мы все тут одна большая дружная семья.

– Спасибо, сёстры! – поблагодарила Мишель.

– Да пребудет с тобой свет, сестра, – улыбнулась девушка, слегка склонив голову и бросив в мою сторону внимательный, заинтересованный взгляд.

– Ну как тебе? – повернулась ко мне юристка, едва сопровождающие нас адептки скрылись за поворотом.

– Пока непонятно, – пожал я плечами.

– Пошли поедим?

– Пошли…

Мы переступили порог столовой и уверенным шагом двинулись к большому столу с чистой посудой и двумя большими кастрюлями. Взяли алюминиевые миски, насыпали себе каши с мясом и пошли к дальнему столику у окна.

Людей в зале было не сказать, чтобы много, но человек двадцать-тридцать точно, с интересом поглядывающих в нашу с Мишель сторону и что-то живо обсуждающих между собой. Хотя, понятно что…

– Тебе, кстати, нижнее бельё выдали? – поинтересовался я у блондинки, усаживаясь за столик и закидывая в рот пробную ложку каши. – Хм… А ничего так. Соли бы чуть добавить, и будет вообще огонь.

– Не-а, – помотала головой Мишель, последовав моему примеру. – А тебе?

– Тоже нет. Только штаны, сандалии и рубаху… – задумчиво произнёс я, закинул в рот ещё одну ложку и украдкой оглядел просторное помещение столовой…

За столиками сидели счастливые, симпатичные люди – в основном, молодёжь до тридцати. Девушек чуть больше, чем парней, но незначительно – разница совсем не бросалась в глаза. Я подсознательно ожидал чего-то похуже – например, девяносто процентов женщин и лишь десять мужчин, как в любом нормальном сексуальном культе. Но нет…

Девушки с фото видно не было, но я же и не ждал, что будет так легко. Адепты или прихожане, фиг его знает, как правильно, – общались, улыбались и выглядели вполне довольно и счастливо. Может не так всё и плохо окажется…

– О! Вы новенькие? – подсела за соседний с нами столик рыжая девушка с веснушками на лице, в сопровождении высокого мужчины с копной каштановых волос.

– Новенькие, – подтвердила Мишель, перекинувшись со мной многозначительными взглядами.

– А вы пара? Такие симпатичные… – умиляясь и улыбнувшись ещё шире, простодушно поинтересовалась незнакомка.

– Брат и сестра… – пояснила блондинка.

– Да? – удивлённо округлила глаза девушка и тут же ткнула сидящего рядом мужчину локтем в бок. – А я говорила тебе, Джордж, что они похожи!

– Говорила… – подтвердил тот, внимательно приглядываясь ко мне.

– Ну, и откуда вы? Как сюда попали, чем занимались в прошлой жизни? – затараторила рыжая. – Меня, кстати, Рози зовут. А это мой муж – Джордж, – кивнула она на мужчину.

– Мишель и Алекс, – представила нас юристка, улыбнувшись нашей новой знакомой. – Мы из Техаса…

– А вам уже показали, где вы будете жить? – не дождавшись заученной Мишель легенды, выпалила девушка.

– Нет, – помотала блондинка головой.

– Круто! Тогда мы с Джорджем вам всё покажем и расскажем. Да, Джордж? – снова ткнула она своего мужа локтем в бок.

– Угу, – буркнул мужчина…

Мы доели нашу кашу, сдали пустые миски и в сопровождении наших новых друзей двинулись на экскурсию по дому…

Если быть кратким, то…

Сам дом условно делился на женское и мужское крыло. Никаких запретов посещать женщинам мужскую часть дома, а мужчинам женскую – не было. Ходи где хочешь, соблюдай приличия, и вопросов к тебе не будет.

Рози показала нам большие комнаты, напоминающие мне казармы с кроватями на двадцать коек, общие душевые, которые мы уже успели посетить, туалеты, прачечную, бойлерную, большой спортзал, баскетбольную площадку, продовольственный склад и большую кухню, на которой трудилась сразу дюжина женщин и девушек, готовя ужин и делая какие-то запасы и полуфабрикаты на будущее.

– А где живут Отец с Матерью? – невинным голоском произнесла Мишель в конце экскурсии. – Вместе со всеми?

– Нет! Что ты! – отмахнулась Рози. – Апартаменты Отца и Матери на втором этаже, – ткнула она пальцем в потолок. – У них отдельные комнаты, личные душевые и рабочие кабинеты.

– Им по статусу положено! – с благоговением в голосе добавил Джордж.

– Угу, – согласилась девушка с мужем. – Ещё есть детское крыло, но вам это пока не нужно. Мы дежурим с детьми по очереди, но ваша очередь ещё не скоро – новички у нас обживаются как правило месяц, а только потом мы ставим их в дежурства.

– А как же семьи? – идя рядом с Рози, впереди нас с Джорджем по длинному коридору, поинтересовалась юристка. – Семейные пары?

– А что с ними? – не поняла девушка.

– Я не видела отдельных комнат. Их разделяют?

– Никто их не разделяет, – фыркнула Рози. – Наоборот. Мы все здесь – одна большая, дружная семья!

– То есть? – не поняла Мишель. – Где живут супружеские пары?

– Как и все, – терпеливо пояснила рыжеволосая девушка. – Мужчины в мужском крыле, женщины – в женском.

– Но муж с женой должны ведь жить в одной комнате. Как они занимаются… любовью, например? – недоумённо нахмурилась блондинка, на мгновение обернувшись и обменявшись со мной удивлёнными взглядами.

– У нас не положено заниматься беспорядочным сексом, – нахмурилась Рози. – Это грех!

– В смысле? – удивилась Мишель ещё сильнее. – Вообще?

– Есть специальные дни, когда это разрешено. Не переживай, – улыбнулась девушка. – Поживёте у нас, всё узнаете. Но если ты думала, что у нас секта, практикующая беспорядочный секс и блуд, – строго сдвинула она брови, – то это не так!

– Да я не думала, – смутилась юристка. – Просто стало интересно, как живут мужья и жёны.

– А! Ну, узнаешь, когда придёт время… – мило улыбнулась Рози. – В общем, кроме этого, никаких жёстких запретов и правил у нас. Мы живём дружно и весело. Если что-то непонятно – просто спросите у любого брата или сестры. Если что-то нарушите по незнанию, никто вас бить, проклинать и изгонять из дома не будет. Мы самые обычные люди со своими слабостями и пороками. Ну, кроме Отца и Матери, конечно, – тут же нахмурилась девушка. – А, точно!Без разрешения или личного приглашения не заходите на второй этаж в их апартаменты. С этим у нас строго! Нарушителей привязывают во дворе к столбу и порят плетями.

– Порят? – на миг сбилась с шага Мишель.

– Поверила, да? – радостно усмехнулась Рози, обернувшись к супругу. – Эти тоже купились, Джордж!

– Угу, – буркнул мужчина, растянув уголки губ в весёлой улыбке.

– Вы, новенькие, такие наивные! – осуждающе покачала девушка головой. – Никто никого у нас не порет! Но на второй этаж без разрешения всё равно не ходите! – строго добавила она.

– Ясно, – улыбнувшись в ответ, кивнула Мишель.

– Ну ладно тогда, – бодрым голоском произнесла Рози. – Вроде, всё показала и рассказала. Можете походить тут, пообщаться с братьями и сёстрами, да и просто посмотреть, как мы живём. Мы бы ещё с вами поболтали… Да, Джордж?

– Угу…

– Но у нас дежурство… Вечером увидимся, Мишель! – девушка на миг прильнула к блондинке, обняла её, чмокнула в щёку и через секунду отстранилась, взяв за руку супруга и потащив его за собой.

– Увидимся, Рози… – пробормотала юристка и повернулась ко мне с вопросом в глазах. – Что думаешь?

– Забавные ребята…

– Да я не о них, – отмахнулась Мишель. – А обо всём этом, – обвела она рукой вокруг себя.

– Пока рано делать выводы, – пожал я плечами. – Пошли осмотримся, что ли. Раз нам дали на это карт-бланш…

Наша с Мишель прогулка по дому «Детей Бога» затянулась до самого вечера. Мы познакомились с местными обитателями, помогли прихожанам в теплице, умудрились попасть на молитву у пруда и даже успели немного позагорать на солнышке. А после ужина за нами пришли…

– Отец и Мать хотят поговорить с вами двумя, – бросил один из тех молчаливых парней, которого я видел в старом кинотеатре, следующим по пятам за основателем этой небольшой организации.

– Идём, – вздохнул я, отставил миску с недоеденной кашей в сторону, переглянулся с Мишель и поднялся из-за стола…

Мы вышли из столовой, поднялись за нашим провожатым по деревянной лестнице на второй этаж, прошли длинным коридором по мягкому ковру почти до конца и остановились напротив широкой боковой двери.

– Сюда, – распахнул наш безымянный друг створку, пропуская нас вперёд.

Мы с Мишель переступили порог, дверь за нашими спинами тихонько хлопнула, и я с интересом оглядел просторную комнату, похожую на рабочий кабинет какого-то знатного аристократа.

Стены, обшитые тёмным деревом, зажжённые свечи, распятие на стене, толстый ковёр на полу, несколько кожаных кресел и сам хозяин кабинета, восседающий за массивным рабочим столом у стены.

– Проходите, дети мои! – улыбнулся нам Отец.