Цитаты из книг автора «Антонина Крейн»

Прикинув, что у меня осталась пара свободных часов, я решила не заниматься решительно ничем, кроме подготовки к балу. Важную роль в этой подготовке играла такая роскошь, как чтение на диване. Попой кверху. Нам, девушкам, нужно убийственно прихорашиваться не только снаружи. Вот наберусь красивых литературных оборотов и стану хотя бы на один вечер очаровательной собеседницей. Спорим, эффект не хуже, чем от декольте?

Пусть сумасшедший принц зовет меня гулять в Святилище. Я за. Пусть патлатый Полынь незаконно нанимает ради пустячной услуги – отлично! И если мой друг пишет энциклопедию на базе снов, а безродный мальчик хочет изгнать невиданного науке шеву из тяжелобольного, то я тоже в деле, прах побери! К пеплу подозрения и опасное внимание к чуду! Ибо мне многое предстоит наверстать. Полгода я сидела дома, думая, что жизнь моя кончилась вместе с магией. А теперь выяснилось, что жизнь как бы идет вперед вообще без проблем. Даже не оглядывается, поганка. Причем все такая же удивительная, полная загадок и сопровождающей их кутерьмы. Хорошая новость, не правда ли? Но одновременно ужасная, поскольку оказалось, что это я вела себя по-идиотски. Это я, а не обстоятельства выкинули всю весну на помойку. Не отсутствие магии мешало мне жить, а моя собственная голова. Не «обыденность» распугала всех, кроме пары близких друзей, а мое нежелание общаться, мой страх чего-то, чему я даже не могу придумать название, настолько оно бессмысленно… Проблемы были в моем упадническом настроении, в философии жертвы.

Как по мне, так мысль о том, что сны бывают пророческими, то есть навеянными высшей силой, которая заботится о тебе настолько, чтобы намеками подсказывать дальнейший путь – это большой самоутешительный обман. Каждый из нас всю жизнь остается замкнут в рамках собственного разума. Идея, что в него могут залезать – по ночам, под покровом темноты – некие чужеродные сущности, дает позитивную иллюзию, будто человек не так одинок, как кажется. Это из той же серии, что сказки про чтение мыслей: якобы можно гулять по чужой памяти, как у себя дома – еще одна волнующая умы «дешевая сверхспособность»! Но нет. Никто из нас не способен соединиться с другим разумом, никто не может напрямую познать порывы чужой души. Мы прибегаем к речи, к физическим контактам, к опосредованным эго-излияниям (литература, живопись, скульптура), чтобы приблизиться друг к другу. И все равно получается далеко… А тут такой чудесный миф – ты спишь, и некто нашептывает тебе прямо в мозг! Ближе не бывает! Да еще и – ах! – помогает исполнить давнюю мечту: выдает горстями информацию, столь нужную для энциклопедии.

пробили девять, Фрэнсис вышел из спальни, чтобы вместе со всеми двинуться

А ну-ка вмажем по невероятностям!

В этом была своеобразная мудрость – тебе известно только настоящее, а прошлое и будущее скрыто звездной пеленой.

– А в жизни все самое интересное – в мелочах. И вся радость – в повседневности. В том, чего мы вообще не замечаем, пока не станет слишком поздно. Улыбка близкого человека, легкий ветерок, красивая песня и яичница с беконом – из этого складывается счастливая человеческая жизнь. – Глупости, – я категорично покачала головой. – Мелочи не дают счастья. Вон, и вы в своем списке на первое место все-таки не омлет, а близкого человека поставили.

– Juventus est crudelissimum… – вздохнул Анте Давьер. – Sic et simpliciter! – согласился Петр, скосив глаза к стоявшему подле него дружку-хранителю.

– Петр – мой старый друг, – объяснил Анте. – Но он еще не видел меня с этим лицом. Поэтому не узнал сразу.

– Во-первых, хватит ныть! – осадил меня Полынь. – Я вон вообще кровавый реципиент какой-то, и ничего. А во-вторых – да, ты права. Мы все не так велики, как хотелось бы. И что? Разве это нас принижает? Просто делай, что можешь, и делай, во что веришь. И не забудь менять догматы в соответствии с полученным опытом. А главное – прихвати в свое путешествие по жизни пыл и упоение. Это позволит веселиться по максимуму с розданными тебе картами.