2

Они заночевали в руинах старой заправки. Бензоколонки куда-то растащили, а небольшое строение, служившее раньше кассой и придорожным кафе, лишилось стёкол. Джимбо чуть не свалился с лошади, когда слезал, получив небольшую насмешку от Хортона. Не дожидаясь Джимбо, он пошёл осматривать их потенциальный ночлег.

Погода прояснилась. Серые тучи застилали темнеющее небо, но снег больше не падал. Вокруг тянулась огромная бесконечная степь, и до самого горизонта на ней не было совершенно ничего. Лишь разбитая потрескавшаяся дорога, разрезавшая пополам бесконечную скатерть мира.

Внутри строения всё было покрыто тонким слоем снега. Стулья и столы повалены на пол, и некоторые снесло к дальней стене. Хортон куда-то пропал. Джимбо увидел приоткрытую дверь, слева за которой обнаружился короткий коридор. Хортон стоял там, разглядывая какую-то комнату справа. Джимбо подошёл к нему, дёрнул бежевую деревянную дверь слева, но она, похоже, была заперта. Впрочем, неважно, за ней, по всей видимости, располагалась касса заправки. В комнате, которую разглядывал Хортон, было две железные кровати, заправленные посеревшими от времени матрасами. Грязными, но целыми. Проржавевшая батарея между кроватями давно не работала, и в комнате стоял настоящий дубак.

Хортон стряхнул с себя снег в коридоре и улёгся на левую кровать прямо в одежде. Джимбо занял правую.

Парень удивлял его. Он отправился с ним без всяких возражений. И теперь вёл себя не как заложник или жертва обстоятельств, но как хозяин. Чуть ли не лидер всей этой экспедиции, хоть он и не знал цели. Джимбо не доверял парню, но скачка так измотала его, что долго думать об этом он не мог. Неожиданно для себя он почувствовал, как проваливается в сон, словно падает в глубокий чёрный подвал.

А потом, словно никакого сна и вовсе не было, наступило грубое пробуждение. Что-то железное и холодное тыкалось ему в щёку. Он открыл глаза и в темноте увидел Хортона на другом конце длинного дула от ружья. Джимбо потянулся за пистолетом, но кобура была расстёгнута и пуста.

– Рассказывай, – велел Хортон, не отрывая дула от щеки. – Что ты украл? И кому несёшь?

3

Её звали Лизи и она была шлюхой. Очаровательной шлюхой с симпатичной белоснежной улыбкой. Всё, что Джимбо хотел – это просто расслабиться. Лизи относилась к нему скорее как другу, чем как к постоянному клиенту, и Джимбо нравилось в ней это больше всего. Вместо того чтобы сразу отправиться наверх, они взяли по пиву и заняли небольшой столик в самом тёмном углу бара.

Откинувшись на спинку и потягивая светлый напиток через трубочку, она рассказала Джимбо об одном из своих клиентов.

– У него был странный прямоугольный ключик на шее, и после секса я спросила, что это.

Джимбо налил пиво в стеклянный стакан и пил его маленькими глоточками, не отрывая глаз от Лизи. Длинные светлые волосы, блестящие глаза, симпатичный маленький носик и великолепные белые зубы. Большая грудь, выглядывающая из тонкой белой блузки, и маленький симпатичный животик без грамма лишнего жира. Ей было чуть за двадцать и она была великолепна. В отличие от других девочек, профессия ещё не оставила на ней никаких следов, и Джимбо мечтал вытащить её отсюда до того, как это произойдёт. Будь у него побольше денег, он бы взял её, и они поехали бы вместе куда-нибудь на юг, где потеплее. А может быть даже на запад, через океан, где, говорят, остались ещё места, почти не тронутые ядерной войной.

Ему нравился звук её голоса.

– И он сказал, что это ключ от ядерного чемоданчика. Я, конечно же, не поверила.

– Как его звали?

– Он велел называть себя Питом. Очень спокойный. В основном. Но когда возбуждается, становится горячим.

– Горячим?

– Ну знаешь… Страстным. Поначалу очень спокойный, а потом нетерпеливый и немного грубый. Горячий.

Джим усмехнулся.

– Горячий Пит.

– Именно.

– С ключом от ядерного чемоданчика.

– Он сказал, что эта штука очень ценная. Что он скоро продаст её и станет богат.

И вот тогда Джимбо вспомнил о Горчукове. Один из последних генералов ядерной войны, который, вспомнилось Джимбо, искал что-то подобное. Джимбо в основном занимался доставкой посланий. И Горчуков был его постоянным клиентом. И как-то он упомянул что-то про ядерный бункер, который они не могли использовать, потому что ключ для запуска боеголовок был утерян.

Не тот ли это ключ? Конечно, было бы диким совпадением, если бы это был тот самый ключ. И с трудом верилось, что ключ был настоящим. Но Джимбо спросил Лизи очень серьёзно:

– Как он выглядел?

– Маленький. Прямоугольный. Железный. Холодный.

– Как выглядел Пит?

– Пит? Крепкий. Мускулистый. Чёрная борода. Короткие чёрные волосы.

– Большой нос?

– Да. Я бы сказала, да. Ты знаешь его?

– Я слышал про шайку, нападавшую на торговцев здесь неподалёку. Между Вызьмиром и Астхой. И главный у них какой-то Пит. По описанию похож на твоего Горячего Пита. Давно это было?

– Три дня назад. Что ты задумал, Джимбо? Я бы не советовала тебе задираться к такому парню. Он крепкий и запросто отметелит тебя.

– Куда он направился?

– Понятия не имею.

– Он не упоминал, куда несёт ключ?

– Нет. Только, что продаст его и будет богат.

Они посидели какое-то время в тишине. Джимбо размышлял, а Лизи подозрительно сверлила его взглядом.

– Не связывайся с ним, Джимбо. Жизнь – дороже.

Джимбо не был так в этом уверен. Лизи работала шлюхой, а сам он с трудом сводил концы с концами. Жизнь была дерьмом, и он готов был рискнуть, чтобы изменить это. Он считал себя авантюристом и искателем приключений, но всё, что делал, так это таскал небольшие посылки и послания между городами. Ему нравилась жизнь вечно в дороге. Но он хотел чего-то большего. Чего-то лучшего.

– Не переживай за меня, – сказал он. – Я буду в полном порядке.

Они выпили пиво и отправились наверх, где Лизи устроила ему великолепную ночку. А наутро Джимбо порасспрашивал других обитателей бара про Горячего Пита. Многие запомнили его. И старый Эдвин, любивший сидеть снаружи несмотря на ветер и мороз, указал ему направление.

Их было пятеро, у них были лошади и они отправились на север прямо сквозь степь, проигнорировав тянущуюся с востока на запад потрескавшуюся дорогу. Джимбо не был уверен, что его мотоцикл не завязнет в снегу, если он поедет следом. Это был лёгкий горный байк, но он вполне мог увязнуть там, где без проблем сможет пройти лошадь.

Но Джимбо решил рискнуть, оседлал свой байк, свернул с дороги и поехал прямо на север, оставляя после себя длинную тонкую линию на покрывавших степь десяти сантиметрах снега.

4

Джимбо шёл по следу. В нескольких придорожных кафе по пути видели пятерых всадников, которые двинулись дальше на север. Он настиг их спустя три дня. Заметил огонь на горизонте, когда ночь только опустилась на заснеженную степь. Три палатки колыхались на ветру и пятеро силуэтов расположились у костра между ними.

Джимбо опустил свой байк и сам прижался пониже к земле. Он боялся, что его услышали, но фигурки у костра не подавали никаких признаков беспокойства.

Он притаился у земли и стал ждать. Он двинется в их сторону, когда они разойдутся по палаткам. Подползёт поближе. Подождёт. Проникнет в лагерь и украдёт ключ. Лизи говорила, что Пит носит его на цепи на шее. Кто из них Пит? И как снять с него ключ? Джимбо не имел ни малейшего понятия. Он что-нибудь придумает, когда время придёт. У него был пистолет на поясе, который он носил с собой на всякий случай, и длинный охотничий нож, притороченный к ноге, доставшийся ему ещё от отца. И он очень надеялся, что ему не понадобится ни то, ни другое.

Время шло. Ледяной ветер обдувал ему лицо и норовил забраться под тёплый меховой тулуп. Один из людей встал, потянулся и исчез в своей палатке. Четверо посидели какое-то время и вскоре тоже разошлись. Часовых, слава богу, не выставили. Тот, кто ушёл первым, был в палатке один, и было логично предположить, что это и был Пит. За этого человека была назначена награда и, наверное, можно было неплохо нажиться, если просто перерезать всю шайку, пока они спят. Ха. Просто. Джимбо ещё никогда никого не убивал. Это было совсем непросто.

Он двинулся в сторону палаток, оставив байк позади. Сердце стучало. Он прислушивался, но слышал только свист ветра в ушах. Они погасили костёр перед тем как уйти спать, и теперь лагерь был едва заметен в ночи.

Дорога до лагеря заняла вечность. Тёмные треугольные силуэты на фоне ночного неба постепенно увеличивались в размерах. Вскоре он услышал негромкий доносящийся от лагеря храп.

Он медленно прополз среди палаток, остановился у погасшего костра и направился туда, где, по его мнению, спал Пит. Коченеющими пальцами схватился за язычок молнии и медленно потянул вниз. В ночной тишине звук показался неприлично громким. Сердце Джимбо готово было выпрыгнуть из груди. Он прощался с жизнью, ожидая увидеть дуло пистолета, смотрящее на него из темноты, но ничего не произошло. Храп, доносившийся из соседней палатки, стал внезапно громче, а потом затих. Кто-то заворочался, как будто переворачиваясь на другой бок. Потом наступила тишина.

Внутри никто не храпел и не ворочался. Глаза ещё плохо привыкли к темноте и он едва видел человека, лежащего перед ним. Он аккуратно вполз внутрь, чтобы разглядеть его. Человек лежал на спине. Густая чёрная борода, короткие волосы, крупный нос, почти как у гнома. Кажется, Джимбо повезло и это действительно был Пит. Он разглядел тонкую цепочку вокруг его шеи. Более того, он разглядел маленькое колечко замочка.

Джимбо старался дышать спокойно, но из-за страха это было нелегко. Пит мог проснуться в любой момент. А мог вообще уже давно услышать его и только притворяться спящим.